Афиногенов Александр Николаевич
       > НА ГЛАВНУЮ > БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ > УКАЗАТЕЛЬ А >

ссылка на XPOHOC

Афиногенов Александр Николаевич

1904 - 1941

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ


XPOHOC
ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ
БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА
ЭТНОНИМЫ
РЕЛИГИИ МИРА
СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ
МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ
КАРТА САЙТА
АВТОРЫ ХРОНОСА

ХРОНОС:
В Фейсбуке
ВКонтакте
В ЖЖ
Twitter
Форум
Личный блог

Родственные проекты:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
ПРАВИТЕЛИ МИРА
ВОЙНА 1812 ГОДА
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ
СЛАВЯНСТВО
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
АПСУАРА
РУССКОЕ ПОЛЕ
ХРОНОС. Всемирная история в интернете

Александр Николаевич Афиногенов

Афиногенов Александр Николаевич (1904 - 1941), драматург. Родился 22 марта (4 апреля н.с.) в городе Скопин Рязанской губернии в семье железнодорожного служащего, впоследствии ставшего писателем (псевдоним - Н. Степной).

После окончания школы Афиногенов поступает в Московский институт журналистики, который заканчивает в 1924. В этом же году опубликовал свою первую пьесу "Роберт Тим". В 1927 - 29 заведовал литературной частью, а позднее стал руководителем Первого Московского рабочего театра Пролеткульта. На ранних пьесах Афиногенова сказалось влияние эстетики этой организации пролетарской самодеятельности: упрощенность и схематичность характеров героев.

В 1928 он написал пьесу "Волчья тропа", получившую одобрение критики. В 1929 в МХАТе 2-м была поставлена пьеса "Чудак" - одна из первых советских пьес, посвященных передовикам социалистического строительства и борьбе с бюрократизмом и карьеризмом, а в 1930 - пьеса "Страх".

В начале 1930-х Афиногенов был одним из руководителей РАППа (Российская ассоциация пролетарских писателей). В 1935 в Театре им. Евг. Вахтангова шел спектакль "Далекое", затем последовали постановки романтической драмы "Салют, Испания!" (1936), пьесы "Мать своих детей" (1939). Большой популярностью пользовалась лирическая комедия "Машенька", впервые поставленная тем же театром (1940).

С начала Отечественной войны Афиногенов возглавил литературный отдел Совинформбюро. В сентябре закончил пьесу "Накануне" о борьбе советских людей с фашистскими захватчиками.

Во время налета фашистской авиации на Москву Афиногенов погиб. Это произошло 29 октября 1941.

Использованы материалы кн.: Русские писатели и поэты. Краткий биографический словарь. Москва, 2000.


Писатель XX века

Афиногенов Александр Николаевич [22.3(4.4).1904, г. Скопин Рязанской губ.— 29.10.1941, Москва] — драматург.

Родился в семье железнодорожника, ставшего впоследствии писателем (псевдоним — Н.Степной). Юность Афиногенова совпала с событиями революции и Гражданской войны, заставшими его в Скопине, где он вступил в комсомол и участвовал во многих общественных делах. Здесь же проявился его интерес к сценическому искусству: в уездной газете «Власть труда» печатал рецензии на спектакли местного театра.

Литературная деятельность Афиногенова началась в период его учебы в Московском институте журналистики (1921-24). Его творческой колыбелью стал Пролеткульт, заказавший ему пьесу «Роберт Тим» — о разрушителях машин в Англии XVIII в. (опубл. в 1924). Несколько лет Афиногенов находился, по его словам, в роли «присяжного драматурга Пролеткульта» (Автобиография. С. 13), что указывало на его юношеские симпатии к «левому» искусству. На сцене Театра Пролеткульта в течение 1926-27 были поставлены его пьесы «По ту сторону щели» (инсценировка рассказа Дж.Лондона), «На переломе», «В ряды», «Малиновое варенье». Затем пришло осознание «тупика пролеткультовской теории», ее оторванности от жизни. Разрыв с иллюстративной эстетикой Пролеткульта отчетливо обозначился в 1928 (пьесы «Волчья тропа», «Черный яр»).

Подлинно афиногеновская драматургия, тяготеющая к воспроизведению «простых человеческих чувств» (Статьи, дневники, письма. С.25), начинается с пьесы «Чудак» (1929). В создании ее писатель, по собственному признанию, впервые шел не от «идеи», а от живого и неповторимого человеческого характера (образ Бориса Волгина). Наивный молодой «чудак», беспартийный энтузиаст, нарушивший по своей инициативе привычный ход дел на фабрике и поставивший себя в конфликтное положение с ее руководством, оказался настоящим открытием драматурга. И хотя сама проблема пьесы, актуальная для эпохи первой пятилетки, канула в Лету, характер ее героя, обрисованный со множеством психологических оттенков, живо и точно запечатлел свое время. Не случайно пьесой заинтересовался 2-й МХАТ, успешно воплотивший ее на своей сцене (1929, реж. И.Н.Берсенев и А.И.Чебан). Положительными рецензиями на спектакль откликнулись А.Луначарский, П.Марков, А.Фадеев, Ю.Либединский и др. Приобщение к МХАТу сыграло важную роль в творческом развитии Афиногенова, обогатило его представление о ремесле драматурга, сориентировало на классический художественный опыт. Лирическая тональность и психологический подтекст пьесы «Чудак» свидетельствовали о приверженности ее автора к чеховской традиции русской драматургии.

Однако следующая пьеса Афиногенова «Страх» (1931), с ее ярко выраженной идеологической окраской, политико-философскими спорами между персонажами, напоминала скорее о горьковских драматургических принципах. С тех пор своеобразное переплетение чеховского и горьковского начал станет характерной особенностью творчества Афиногенова. В центре пьесы «Страх» — образ профессора Бородина, руководителя института физиологических стимулов, создавшего «лабораторию людского поведения». Его цель — доказать зависимость поведения человека от вечных, неподвластных никаким политическим изменениям регуляторов — любви, голода, гнева и страха. Слова Бородина о том, что «мы живем в эпоху великого страха», имели безусловную опору в самой жизни. Здесь драматург уловил существенную черту времени нарождавшегося тоталитаризма. Но его пьеса построена на опровержении философии страха Бородина устами старой большевички Клары Спасовой. Молодое поколение ученых (Кимбаев, Елена) верит в возможность подчинения законов физиологии интересам гос. политики. Пьеса не свободна от романтических иллюзий о воспитании нового человека лабораторным путем (рецидив пролеткультовских взглядов Афиногенова). Театры проявили к ней большой интерес: в 1931 она была поставлена в Ленинградском академическом театре драмы (реж. Н.В.Петров) и во МХАТе (реж. И.Я.Судаков). Как свидетельствуют рецензенты тех лет, особое впечатление на зрителей производили доклад Бородина и монолог Клары (два кульминационных момента произведения), написанные автором с равной силой мастерства. М.Горький оценил пьесу «Страх» как «крупный шаг вперед» в творчестве Афиногенова (см.: М.Горький и советская печать. М., 1965. С. 261).

В 1931 Афиногенов выпустил книгу «Творческий метод театра», заявив о себе как о наиболее авторитетном деятеле РАППа в области драматургии. Эта книга, наряду с дневниками и записными книжками писателя, отразила его внутреннюю потребность осмыслить пройденный путь, самоопределиться. Однако приверженность рапповскому «диалектико-материалистическому творческому методу» неизбежно сковывала теоретическую мысль Афиногенова и по-своему осложняла его развитие как драматурга. Сознание чрезмерной идеологизированности, непреодоленной рассудочности и иллюстративности (типично рапповский синдром) не давало покоя Афиногенову, доводило его порой до отчаяния: «Никогда мне не испытать радости непосредственного творчества» и т.п. (Дневники и записные книжки. С.58). Творческие затруднения, возникшие у него после «Чудака» и «Страха», были отчасти преодолены благодаря длительной зарубежной поездке, встрече с М.Горьким в Сорренто (1932).

Настоящее потрясение пережил Афиногенов в связи с пьесой «Ложь» («Семья Ивановых», 1933), посланной им на отзыв Сталину и жестоко раскритикованной последним. Особенно возмутило вождя то, что коммунисты в пьесе выведены «физическими, нравственными или политическими уродами (Горчакова, Виктор, Кулик, Сероштанов)». «Не думаете ли,— обращался он к драматургу,— что только физические уроды могут быть преданными членами партии?» Тут же был вынесен и приговор: «Пускать пьесу в таком виде нельзя» (Караганов А.— С.297). Сам факт обращения за отзывом к генсеку свидетельствовал о мучительных сомнениях Афиногенова по поводу пьесы и затронутых в ней проблем. Главная из них обозначена в заглавии произведения: ложь, проникшая не только в быт, но и во все сферы жизни общества. Пьеса создавалась в полемике с Н.Погодиным, автором «Моего друга», где главный герой (директор завода Гай) сознательно шел на обман государства ради интересов производства. То же самое делает и Виктор в пьесе «Ложь», но автор не одобряет подобных действий, ибо они ведут к разрушительным нравственным последствиям. Вместе с тем проблема лжи поставлена у Афиногенова гораздо шире: он разглядел в общественной жизни и прежде всего в партийной среде симптомы опасного явления — клеветы, посредством которой рушатся репутации, человеческие судьбы, совершаются служебные карьеры и т.д. Однако убедительно развить данную тему драматургу не удалось. Наиболее привлекательный персонаж пьесы Нина Ковалева, непримиримая ко всякой лжи, сама пострадавшая от злого навета, в критический момент «забывает» о своих принципах и готова солгать ради спасения скрытого оппортуниста Накатова. На внутреннюю противоречивость поведения Нины обратил внимание М.Горький, которому пьеса также была послана на отзыв. Он же отметил и излишне пессимистический настрой произведения (ЛН. Т.70. С.32-34). Основываясь на критических замечаниях Сталина и Горького, Афиногенов переделал пьесу, но и во 2-м варианте она не удовлетворила вождя. Первая ее публикация стала возможной лишь много лет спустя (Современная драматургия. 1982. №1).

Неудача с «Ложью» породила у Афиногенова чувство растерянности, неуверенности в своих силах, желание обойтись в творчестве «без политики», что было вряд ли возможно для него. Итогом его поездки на Беломорканал в составе большой группы писателей была пьеса «Портрет» (1934). Но она не стала достижением драматурга, хотя в какой-то степени помогла ему преодолеть душевный кризис. Настоящую полноту творческого дыхания Афиногенов обрел в драме «Далекое» (1935), где обнаружилось присущее ему сочетание публицистичности и лиризма, социально-философской мысли и тонкого психологизма. Идея пьесы внутренне полемична: жизнь обычного железнодорожного разъезда не менее значительна и интересна, чем славные и всенародно известные дела стахановцев и строителей Магнитки, спасателей челюскинцев и покорителей стратосферы. Не только Москва, но и расположенный за многие тысячи километров от нее маленький разъезд «тоже является точкой приложения творческих сил» (Избранное. Т.1. С.523-524). Драматургу удалось убедить в этом зрителя (пьеса появилась на сцене Театра им. Евг.Вахтангова, 1935, реж. И.М.Толчанов) благодаря целому ряду удачно разработанных сценических характеров (Корюшко, Женя, Глаша, Лаврентий и др.). В то же время образ комкора Малько, как бы осчастливившего своей случайной остановкой разъезд Далекое и его обитателей, не избежал некоторой идеализации. Имеется в виду не столько его характер, которому, как считал М. Горький, необходим «хотя бы маленький недостаточек» (Горький М. СС: в 30 т. М., 1965. Т.30. С.367), сколько та исключительно благотворная роль, которую он играет в судьбе каждого жителя разъезда. Единственный его оппонент в пьесе — индивидуалист Влас, при всей изворотливости его ума, выглядит все же недостаточно сильным противником для Малько. При доработке пьесы автор пытался преодолеть налет идеализации в облике комкора, но само положение, возвышающее его над другими персонажами, осталось неизменным.

В пьесе «Салют, Испания!» (1936) Афиногенов сделал неожиданный поворот к жанру героико-романтической драмы. Несмотря на ее бурный сценический успех (особенно в Театре им. МОСПС, реж. И.Н.Берсенев), она не выходит за рамки оперативного отклика на актуальные международные события.

1937 стал поистине «черной» датой в жизни Афиногенова. По ложному доносу он был исключен из партии, пьесы его были сняты с репертуара. Ситуация, воспроизведенная им ранее в пьесе «Ложь», реализовалась, таким образом, в его собственной жизни. В дни тяжких испытаний он сполна ощутил последствия изоляции, оставшись наедине со своим дневником. Через год, однако, Афиногенов был восстановлен в партии и смог вернуться к творческой деятельности. Он пробовал свои силы то в историко-революционной теме (пьеса «Москва, Кремль», 1938), то в современной («Мать своих детей», 1939), работал над продолжением драмы «Далекое» («Вторые пути», 1939) и задуманного ранее романа «Три года» (главы из него были опубликованы много позднее в журнале «Театр». 1958. №3). Долгое время ему не удавалось восстановить прежнее творческое самочувствие и заново обрести свой истинный путь. Лишь в лирической комедии «Машенька» читатели и зрители вновь встретились с настоящим Афиногеновым, погруженным в желанную для него стихию «непосредственного творчества». Самая задушевная и жизнеспособная из афиногеновских пьес, она была подготовлена всем предшествующим опытом автора, включая и пережитую им личную драму 1937. Здесь с новой силой открылась неизменная ценность «простых человеческих чувств». По словам Афиногенова, он пришел к пьесе «Машенька» «от страстного желания побыть среди хороших людей, полных чистых чувств, благородных намерений, сердечной теплоты и подлинной дружбы» (Статьи, дневники, письма. С.218). Эти проявления «человеческого в человеке» писатель реализовал в полную меру своего таланта на примере взаимоотношений профессора Окаемова и его внучки Маши, идущих нелегким путем навстречу друг другу. Чутьем драматурга Афиногенов безошибочно угадал, что трудный, но вполне преодолимый путь ученого старика и его внучки к взаимопониманию есть одновременно и путь к сердцу зрителя. Убедительным подтверждением тому явился спектакль Театра им. Моссовета (1941, реж. Ю.А.Завадский, в роли Машеньки — В.П.Марецкая), ставший общепризнанным литературно-театральным событием тех лет. Этой пьесе Афиногенова суждена была долгая и счастливая сценическая жизнь.

Последним произведением Афиногенова стала драма на «оборонную» тему «Накануне», начатая им за несколько месяцев до Великой Отечественной войны и законченная в авг. 1941. Вскоре после этого жизнь писателя внезапно оборвалась: он погиб в Москве от фашистской бомбы.

В.П.Муромский

Использованы материалы кн.: Русская литература XX века. Прозаики, поэты, драматурги. Биобиблиографический словарь. Том 1. с. 131-133.


Далее читайте:

Русские писатели и поэты (биографический справочник).

Сочинения:

Избранное: в 2 т. М., 1977;

Творческий метод театра: Диалектика творческого процесса. М.; Л., 1931;

Статьи, дневники, письма. Воспоминания. М., 1957;

Дневники и записные книжки. М., 1960;

Советские писатели: Автобиографии. М., 1966. Т.3.

Литература:

Караганов А. Жизнь драматурга: Творческий путь Александра Афиногенова. М., 1964.

 

 

 

 

ХРОНОС: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ В ИНТЕРНЕТЕ



ХРОНОС существует с 20 января 2000 года,

Редактор Вячеслав Румянцев

При цитировании давайте ссылку на ХРОНОС