Аскольдов (Алексеев) Сергей Алексеевич

1871-1945

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ

XPOHOC

ФОРУМ ХРОНОСА

НОВОСТИ ХРОНОСА

БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА

ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ

ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ

ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ

СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА

ИСТОРИЧЕСКИЕ ОРГАНИЗАЦИИ

РЕЛИГИИ МИРА

ЭТНОНИМЫ

СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ

МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ

КАРТА САЙТА

АВТОРЫ ХРОНОСА

Аскольдов (Алексеев) Сергей Алексеевич (1871—23.05.1945), философ. Сын А. А. Козлова. Родился в Москве. Окончил физико-математический факультет и философское отделение Петербургского университета. Сначала работал экспертом по химии, затем занялся академической деятельностью, исследованием проблем философии. В 1902 — один из авторов сб. «Проблемы идеализма». С 1908 — член Петербургского религиозно-философского общества. За работу «Мысль и действительность» получил степень магистра философии в Московском университете. Действительный член Психологического общества. В 1918—20 жил в Казани. Вернувшись в Петроград, участвовал в работе Философского общества, сотрудничал в журнале «Мысль» (1922), альманахе «Литературная мысль» (1922—25). До сер. 20-х — профессор Политехнического института. В 1921 основал тайное религиозное и философское общество, известное как общество С. А. Аскольдова. В 1926 оно было переименовано в Братство св. Серафима Саровского. В 1928 члены братства были арестованы. Аскольдов сослан в Коми АССР (Зырянский край). С 1935 получил возможность жить в Новгороде, где преподавал математику в средней школе. Во время войны находился в оккупации. В 1944 с оккупированной территории уехал в Ригу, позже жил в Праге, Берлине. В 1944 получил премию за кн. «Критика диалектического материализма». Скончался в Германии.

Во всех своих трудах Аскольдов следует направлению своего отца Козлова, но если первые работы его (особенно «Основные проблемы…») всецело определяются метафизической позицией (панпсихизмом), то в дальнейшем развитии своем, не покидая основной позиции, Аскольдов уделяет все больше внимания вопросам гносеологии. Вместе с тем положительная религиозная установка все сильнее и ярче выражается в работах Аскольдова. У него очень резко выражена борьба с секуляризмом. «Позитивизм и метафизика, — пишет Аскольдов, — суть лишь вариации старого противоположения науки и теологии, гуманизма и теодицеи». Антиметафизические установки, которые вскрывает Аскольдов в новейших течениях гносеологии (Марбургская школа, Риккерт с его группой и т. д.), определяются, по мысли Аскольдова, именно секуляристической позицией, захватившей новейшее время. Исходя из первичной реальности нашего «я», Аскольдов обстоятельно защищает всеобщую одушевленность мира; хотя он признает это учение гипотетическим, но без него не возможно осмыслить реальность внешнего мира. Поэтому идея единства мирового целого, учение о взаимодействии душ (распространяя понятие «души» на все в мире, согласно принципу «всеобщей одушевленности») лежат в основе метафизики Аскольдова. «Под взаимодействием мы разумеем, — пишет он, — такое не уничтожающее самобытности взаимодействующих сущностей слияние их, в котором состояние одной переходит непрерывно в состояние дугой…» и если «идея мирового единства, как живой личности, всегда останется, по убеждению Аскольдова, гипотезой», если «аподиктическое доказательство существования мировой души оказывается, в сущности, безнадежным», он все же принимает это учение. В книге «Мысль и действительность», защищая по-прежнему систему панпсихизма, Аскольдов признает, что объективная структура и природа мира не получает своего полного объяснения в понятии «духовности» или «душевности». Даже больше: не отказываясь от защиты онтологического монизма (составляющего самую сильную сторону системы панпсихизма), Аскольдов признает взаимно несводимую «полярность формы и материи» и приходит к утверждению своеобразного «функционального дуализма». Аскольдов говорит даже о возможности для «чистой» материи слияния с духом в абсолютное единство, о том, что, освободившись от начала множественности, т. е. «становясь неразличимой в своей сплошности, материя совпадает с принципом единства». Поэтому Аскольдов здесь говорит о том, что «Аристотелевское понятие о материи приемлемо и для панпсихизма», отказывается от прежнего учения о внепространственности нашего «я» («наше “я”, во всяком случае, не вне протяженного мира»).

Гораздо значительнее и богаче исследования Аскольдова по вопросам гносеологии. В общем он следует здесь основной линии Козлова, но знакомство с новейшими гносеологическими построениями значительно углубило у Аскольдова позицию Козлова. Прежде всего, надо отметить очень тщательную и острую критику у Аскольдова того понятия «сознания вообще» или «гносеологического субъекта», которое со времени Канта столь часто подменяет изучение реального процесса познания. Аскольдов очень настойчиво проводит всюду термин «познание», вместо термина «знание». Если идет дело об анализе или теории знания, тогда познание отрывается от своего индивидуального психического контекста, становится безличным и, конечно, легко допускает подмену индивидуального сознания «сознанием вообще». «Познающий субъект», о котором идет речь в гносеологии, не вступившей еще на путь произвольных измышлений, есть «субъект индивидуальный». В своем стремлении сделать основой гносеологических анализов подлинно и единственно реальное индивидуальное сознание, Аскольдов ищет в нем «чистый опыт», Аскольдов подчеркивает первичность нашего непосредственного сознания, к нему постоянно апеллирует. «Мы выводим, — пишет он, — все познание из двух источников: 1) из непосредственного сознания, которое и есть первоначальная для нас действительность, дающая нашему познанию необходимый базис и точку отправления, и 2) из мышления». «Познание начинается не с познавательного отношения, а с того, что первоначальнее всякого познания — с действительности, т. е. того, что еще чуждо всякого ясного гносеологического подразделения на субъект и предмет познания». Благодаря смешению познания и мышления, «выпадает различие действительного и мыслимого»; иначе говоря, благодаря коренной установке трансцендентализма, «выпадает трансцендентное, как предмет возможного опыта». Аскольдов в итоге очень тщательного анализа показывает, что все же «трансцендентное, как нечто находящееся за пределами данного сознания, неудержимо прорывается во всякую гносеологию». Как бы ни затушевывали сверхчеловеческий и вселенский источник знания гносеологическими терминами, пишет Аскольдов, этот источник предстоит неизбежно человеческому уму, как некая «вещь в себе».

Аскольдов борется не только с разными формами трансцендентализма. Если в первой своей работе Аскольдов категорически утверждал, что мы «ни в коем случае не можем считать наше “я” отражением какой-то глубже лежащей самости», что должно отрицать «всякую возможность предполагать в основе нашего “я” какую-то непознаваемую сущность или “вещь в себе”», то в последней его книге мы находим уже более сдержанные формулы, — напр., «наше я есть несомненная субстанция, хотя сознание, быть может, и не достигает всей ее глубины».

Аскольдов учит о трансцендентности предмета знания, а потому и о символичности нашего познания. Аскольдов выдвигает очень важные замечания о пространстве. Он считает обычное понимание пространства (как внешнего протяжения вещей) «бедным и символическим», «не использующим всего богатства чистого опыта» в этой стороне бытия; абстрактное же научное понятие о пространстве он просто считает ложным.

Прот. Зеньковский В.

Использованы материалы сайта Большая энциклопедия русского народа - http://www.rusinst.ru

Сочинения:

Основные проблемы теории познания и онтологии. СПб., 1900; Философия и жизнь // Проблемы идеализма. М., 1902; В защиту сверхъестественного // Вопросы философии и психологии. 1903. Т. 5; Христианство и политика. Киев, 1906; О любви к Богу и к своему ближнему // Там же. 1907. Т. 1; А. А. Козлов. М., 1912; Идея справедливости в христианстве // Философский сборник Льву Михайловичу Лопатину. М., 1912; Время и его религиозный смысл // Вопросы философии и психологии. 1913. Кн. 117; Мысль и действительность. М., 1914; Внутренний кризис трансцендентального идеализма // Вопросы философии и психологии. 1915. Кн. 125; О связи добра и зла // Христианская Мысль. Киев, 1916; Сознание как целое. Психологическое понятие личности. М., 1918; Гносеология. Пг., 1919; Философия. Пг., 1919; Творчество Андрея Белого // Литературная мысль. Альманах 1. Пг., 1922; Религиозно-этическое значение Достоевского // Ф. М. Достоевский. Ст. и матер. / Под ред. А. С. Долинина. Пг., 1922; Аналогия как основной метод познания // Мысль. 1922. № 1; Время и его преодоление // Там же. № 3; Форма и содержание в искусстве слова // Литературная мысль. Альманах 3. Л., 1925; Дух и материя // Новые вехи. Прага. 1945. № 2; Алексей Александрович Козлов. СПб., 1997.

Здесь читайте:

Философы, любители мудрости (биографический указатель).

Сокращения (в том числе краткая расшифровка аббревиатур).

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ