|
|
 |
Гоголь Николай Васильевич |
1809-1852 |
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ |
XPOHOCВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТФОРУМ ХРОНОСАНОВОСТИ ХРОНОСАБИБЛИОТЕКА ХРОНОСАИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИБИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫСТРАНЫ И ГОСУДАРСТВАЭТНОНИМЫРЕЛИГИИ МИРАСТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫМЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯКАРТА САЙТААВТОРЫ ХРОНОСАРодственные проекты:РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙДОКУМЕНТЫ XX ВЕКАПРАВИТЕЛИ МИРАВОЙНА 1812 ГОДАПЕРВАЯ МИРОВАЯСЛАВЯНСТВОЭТНОЦИКЛОПЕДИЯАПСУАРАРУССКОЕ ПОЛЕ |
Гоголь Николай Васильевич
Портрет Н.В. Гоголя работы Ф.А. Моллера. 1841 г. Гоголь Николай Васильевич (1809, местечко Великие Сорочинцы Полтавской губ. - 1852, Москва) - писатель. Род. в семье помещика, увлекавшегося театром писавшего на украинском языке водевили (см. статью Гоголь-Яновский). В имении отца Гоголь приобрел богатые впечатления, послужившие основой его творчества. Он рано начал писать стихи, много читал: Большую роль в его жизни сыграло религиозное воспитание, полученное от матери.
Поместье Гоголей-Яновских Васильевка.
Церковь в Васильевке. В 1818 - 1819 учился в Полтавском уездном училище, затем частные уроки позволили ему поступить в 1821 в Гимназию высших наук в Нежине. Учился Гоголь плохо, т.к. был увлечен чтением, театром, живописью. Еще не осознав свое призвание, Гоголь мечтал о жизни в Петербурге, стремился к какой-то великой службе на государственную пользу. В 1828, окончив гимназию, Гоголь отправился в Петербург, где безуспешно искал место. Издав под псевдонимом "идиллию" в стихах "Ганц Кюхельгартен", он был принужден насмешками критиков скупать и жечь в печке свою книгу. Только в 1829 ему удалось стать чиновником департамента с ничтожным жалованьем. Гоголь возненавидел службу, но получил большой материал для будущих произведений. В 1830 - 1831 Гоголь познакомился с М.П. Погодиным, А.С. Пушкиным, М.С. Щепкиным и др., найдя в них дружеское участие и понимание. В 1831 - 1832 вышли в свет две части сб. "Вечера на хуторе близ Диканьки", объединившие рассказы из украинской жизни, имевшие большой успех. Не считая литературный труд своей главной задачей, занимался трудами по истории, стремясь получить кафедру. По ходатайству А.С. Пушкина и В. А. Жуковского Гоголь в 1834 получил место адъюнкт-профессора в С.-Петербургском ун-те, но вскоре разочаровался в научной и педагогической деятельности и с 1835 стал заниматься исключительно литературой. В этом же году он издал свои сб. "Арабески" и "Миргород", за которые Белинский провозгласил Гоголя "главою литературы, главою поэтов". По подаренному Пушкиным сюжету Гоголь написал пьесу "Ревизор", которую после многих затруднений удалось поставить на сцене Александринского театра. Комедия не была понята и вызвала недовольство разных слоев общества. Потрясенный неудачей, Гоголь в 1836 уехал в Европу и жил там до 1849, лишь на короткое время возвращаясь в Россию. Более всего Гоголю полюбилась Италия, которую он назвал "второй родиной". По сюжету Пушкина Гоголь написал в Риме 1-й том "Мертвых душ", изданный в России в 1842. Работая над 2-м томом, Гоголь начал вкладывать в свой труд религиозный, мистический смысл: "И ныне я чувствую, что не земная воля направляет путь мой". Чем тяжелее шла работа, тем более Гоголь стремился к духовному самосовершенствованию. Желая проповедовать, Гоголь в 1847 издал "Выбранные места из переписки с друзьями", где высказал сомнение в действенности литературы, пытался представить утопическую социальную программу, которую должна была воплотить в жизнь современная ему государственная власть. Эта книга вызвала резкое неприятие как друзей, так и противников. В 1848 Гоголь пытался оправдываться в "Авторской исповеди", обещая исправить неудачу "Выбранных мест..." 2-м томом "Мертвых душ". В 1848 Гоголь исполнил свою мечту, съездив в Иерусалим, а затем вернулся в Москву, бесплодно пытался закончить не дававшийся никак труд. В припадке отчаяния, незадолго до смерти, Гоголь сжег рукопись 2-го тома поэмы. Гоголь оказал огромное воздействие на последующее развитие литературы не только как глава "натуральной школы", но и как автор гротескно-фантастической прозы, предвосхитившей ряд тенденций искусства XX в. Использованы материалы кн.: Шикман А.П. Деятели отечественной истории. Биографический справочник. Москва, 1997 г.
Памятник Н.В. Гоголю в Риме работы З.К. Церетели. 2002 год. Великий русский писательГОГОЛЬ Николай Васильевич (20.03/1.04.1809-21.02/ 4.03.1852), великий русский писатель, прозаик, драматург, критик, историк, публицист. Родился в благочестивой патриархальной дворянской семье. По воспоминаниям одного из гоголевских однокашников, религиозность и склонность к монашеской жизни были заметны в Гоголе “еще с детского возраста”, когда он воспитывался у себя на родном хуторе в Миргородском уезде и был окружен людьми “богобоязливыми и вполне религиозными”. Когда впоследствии писатель готов был “заменить свою светскую жизнь монастырем”, он лишь вернулся к этому первоначальному своему настроению. Семья Гоголей, как по отцу, так и по матери, принадлежала к старым казацким родам. Атмосфера веры и христианского благочестия была присуща как старшим, так и младшим ее членам. На столе постоянно лежало Евангелие, а любимым чтением были Четьи-Минеи, в старинных кожаных переплетах. Быт родового имения с. Васильевка Гоголь изобразил позднее в повести “Старосветские помещики”, а прошлое рода нашло отражение в “Тарасе Бульбе”. Неподалеку от Васильевки находилась и кочубеевская Диканька, с именем которой в свою очередь связан цикл ранних повестей Гоголя. По семейным традициям, брак родителей писателя был благословлен Божией Матерью. Отцу его, Василию Афанасьевичу, было видение, когда он совершал паломничество к чудотворной иконе Пресвятой Богородицы, именуемой Ахтырской (ныне находится в США). Во сне ему явилась Царица Небесная и указала на дитя, сидевшее на полу у Ее ног: “...Вот твоя жена”. Через некоторое время в грудном младенце, дочери соседей по имени Косяровских, он вдруг, застыв от изумления, узнал те самые черты ребенка, которые показали ему во сне. Спустя тринадцать лет, на протяжении которых Василий Афанасьевич не перестает следить за своей суженой, видение еще раз повторяется, и он просит руки девушки. Молодые были помолвлены, через год была назначена свадьба. Николаем Гоголь был назван в честь Святителя Николая Мирликийского, перед чудотворной иконой которого его мать, Мария Ивановна, дала обет. Свойственное Гоголю ощущение своего пророческого призвания, очевидно, во многом поддерживалось этими семейными преданиями.
В конце декабря 1828 Гоголь приехал в Петербург с широкими (и смутными) планами о благородном труде на благо Отечества. Стесненный в материальных средствах, пробует свои силы в качестве чиновника, актера, художника, зарабатывает на хлеб уроками, В печати Гоголь дебютировал дважды. Сначала — как поэт. В 1829 опубликовал стихотворение “Италия” (без подписи) и написанную еще в Нежине подражательную (в духе немецкой романтической школы) поэму “Ганц Кюхельгартен” (под псевдонимом В. Алов). Последняя получила в журналах отрицательные рецензии, после чего Гоголь постарался сжечь все имевшиеся у книгопродавцев экземпляры тиража. Второй дебют был в прозе и сразу поставил Гоголя в число первых литераторов России. В 1831-1832 вышел в свет цикл повестей “Вечера на хуторе близ Диканьки” — не содержавших уже, в отличие от первого опыта, “ничего германского и прежнего”. Гоголь познакомился в то время с В. А. Жуковским, П.А. Плетневым, бароном А.А. Дельвигом, А.С. Пушкиным. Своими повестями он стал известен при Дворе. Благодаря Плетневу, бывшему воспитателем Наследника, в марте 1831 Гоголь вступил в должность младшего учителя истории Патриотического института, находившегося в ведении императрицы Александры Феодоровны. Лето 1831 писатель провел на родине, в Васильевке. Проездом в Москве он познакомился с М.П. Погодиным, Аксаковыми, И.И. Дмитриевым, М.Н. Загоскиным, М.С. Щепкиным, Киреевскими, О.М. Бодянским, М.А. Максимовичем и др. Пребывание в первопрестольной послужило ему толчком к размышлениям о принципиальных отличиях между самобытной (“старосветской”) культурой России и новейшим европейским “просвещением” “цивилизованного” Петербурга, критика которого была развернута им в цикле т. н. “петербургских” повестей. Эти размышления легли позднее, после нескольких лет пребывания Гоголя за границей, и в основу противопоставления “идиллического”, “несовременного”, но культурно-ценного Рима и духовно-пустого, суетного Парижа в повести “Рим” (1842). В 1834 Гоголь вместе с его близкими друзьями — Плетневым, Жуковским, Погодиным, Максимовичем, а также С.П. Шевыревым и К. М. Базили — становится одним из первых сотрудников министра народного просвещения С.С. Уварова, провозгласившего в своей Деятельности следование исконным началам Православия, Самодержавия и Народности. Результатом этого сотрудничества стала публикация Гоголем в основанном Уваровым “Журнале Министерства Народного Просвещения” четырех статей, тесно связанных с написанной год спустя повестью “Тарас Бульба”, а также поступление адъюнкт-профессором на кафедру всеобщей истории при Санкт-Петербургском университете. Начавшееся плодотворное сотрудничество Гоголя с Уваровым было, однако, прервано резким конфликтом, в который вступил с Уваровым в 1835 Пушкин. В 1835 выходят в свет сборники Гоголя “Арабески” и “Миргород”. Экземпляр “Миргорода” он передает Уварову для поднесения императору Николаю I. Критики были единодушны в оценке таланта Гоголя. Особо среди повестей “Миргорода” они выделили “Тараса Бульбу”. Летом того же года Гоголь вновь посещает Москву, Васильевку, отдыхает в Крыму, заезжает в Киев к Максимовичу, где совершает продолжительные прогулки по старому Киеву и его Святым местам. В этом же году он оставляет службу в Петербургском университете и Патриотическом институте, начинает работать над поэмой “Мертвые души”, создает комедию “Ревизор”. Оба этих замысла имеют непосредственное отношение к проблеме народности, поставленной перед литераторами министром Уваровым. Сам Гоголь так излагал свое понимание народности: “Хорошо возлелеянные в сердце семена Христовы дали все лучшее, что ни есть в русском характере... Для того, чтобы сделаться русским... к источнику всего русского, к Нему Самому, следует за этим обратиться”. В этом определении заключается главная, основополагающая идея “Мертвых душ”. Смерть души героев поэмы заключается, по Гоголю, в том, что вместо Источника всего русского — Спасителя — его герои, герои “Мертвых душ”, обращаются к западному еретическому “просвещению”, являются носителями европейского “чужебесия”. Выведенные Гоголем типы являются “мертвыми душами” потому, что они неправославны, неверноподданны (в подлинном смысле этого слова) и ненародны. Эти убеждения и определяют основное содержание творчества Гоголя — критику плодов европейского секуляризованного “просвещения” на русской почве (на самом обыденном, бытовом уровне) и утверждение идеалов патриархального русского быта. 19 апреля 1836 состоялась премьера “Ревизора” на сцене Александрийского театра в Петербурге, на которой присутствовал Государь Николай Павлович, разрешивший пьесу к постановке и печатанию. За экземпляр “Ревизора”, поднесенный Императору, Гоголь получил бриллиантовый перстень. 6 июня 1836 Гоголь уезжает за границу, предполагая провести там полтора года. Из своих заграничных странствий он вынес глубокое убеждение в великом призвании России как единственной свободной державы в мире, исповедующей Православие. Объясняя свое долгое пребывание вне пределов отечества, Гоголь признавался: “...Из каждого угла Европы взор мой видит новые стороны России”. О своей поэме в то же время он писал: “Вовсе не губерния и не несколько уродливых помещиков, и не то, что им приписывают, есть предмет “Мертвых душ”. Это пока еще тайна, которая должна была вдруг, к изумлению всех... раскрыться в последующих томах...” Разгадка этой “тайны” заключается во многом в том, что в “Мертвых душах”, как и в “Ревизоре”, выведены Гоголем отнюдь не русские типы, а, по словам самого писателя, “временные, преходящие лица, образовавшиеся среди броженья новой закваски” — представляющие собой результат европейского влияния. Поэтому не только в воспоминаниях о России, но и в непосредственных впечатлениях от Западной Европы, — где главным образом и создавались “Мертвые души”, — Гоголь черпал материал для своей поэмы, объездив для этого почти все европейские земли. Представлением о преимущественно западных истоках общемировой апостасии, изображенной в “Мертвых душах”, во многом и объясняется патриотический замысел “Тараса Бульбы”, вторая редакция которого была написана Гоголем — “возлюбившим, — по его словам, — спасенье земли своей” — одновременно окончанием первого тома поэмы. Весной 1840 Гоголь отправляется в Рим — предположительно на пять месяцев, однако проводит здесь почти полтора года — до завершения первого тома “Мертвых душ”. Тогда же он начинает работу над вторым томом поэмы, продолжение которой было связано с размышлениями писателя о духовном, “небесном братстве” русского народа, его верой в то, что всякий русский человек, подобно самоотверженным запорожцам “Тараса Бульбы”, способен “вдруг” “поступить в рыцарство”. Осенью 1841 Гоголь возвращается в Россию для издания первой части “Мертвых душ” (1842) и подготовки в печати собрания сочинений (1843), где впервые были напечатаны “Шинель”, “Театральный разъезд”, вторая редакция “Тараса Бульбы” и др. Во время пребывания в Москве Гоголь получает от преосвященного Иннокентия (Борисова), епископа Харьковского (впоследствии архиепископа), благословение на паломничество в Иерусалим.
Иллюстрация к повести "Шинель". В марте 1845 Гоголю от Государя Николая Павловича был назначен трехгодичный пансион по тысяче рублей в год серебром; Наследник Александр Николаевич добавил от себя такую же сумму. В июне 1845 Гоголь сжигает первоначальную редакцию второго тома “Мертвых душ”, пишет завещание, опубликованное впоследствии в книге “Выбранные места из переписки с друзьями”. В связи с сожжением второго тома “Мертвых душ” находится его попытка оставить литературное поприще и уйти в монастырь. 29 июня 1845 Гоголь приехал в Веймар, чтобы обсудить свое намерение с православным священником, протоиереем Стефаном Сабининым, но тот, видя его болезненное состояние, убедил не принимать окончательного решения. В 1846, получив известие о переводе первого тома “Мертвых душ” на немецкий язык, Гоголь писал Н.М. Языкову: “...Этому сочинению неприлично являться в переводе ни в каком случае до времени его окончания, и я бы не хотел, чтобы иностранцы впали в такую глупую ошибку, в какую впала большая часть моих соотечественников, принявшая “Мертвые души” за портрет России”. В начале 1847 выходит в свет книга Гоголя “Выбранные места из переписки с друзьями”, замысел которой, как и продолжение “Мертвых душ”, был связан с раздумьями писателя над судьбами России и всего мира. Своим проповедническим тоном книга для большинства читателей явилась неожиданностью, а у некоторых из них вызвала резкое неприятие (В.Г. Белинский и др.). Намереваясь объясниться с читателями, Гоголь работает над “Авторской исповедью” и статьей “Искусство есть примирение с жизнью”. В начале 1848 из Неаполя он отправляется в паломничество в Святую Землю, где приобщается Святых Тайн у алтаря Гроба Господня. В апреле 1848 Гоголь возвращается в Россию и, проведя лето на родине в Васильевке, приезжает в Москву, где останавливается у Погодина. Ф.В. Чижов, встретивший в 1848 Гоголя в Киеве после его возвращения из Иерусалима, вспоминал, как тот сказал ему тогда: “...Кто сильно вжился в жизнь римскую, тому после Рима только Москва и может нравиться”. В 1850 Гоголь писал А. С. Стурдзе из Васильевки: “Ни за что бы я не выехал из Москвы которую, так люблю. Да и вообще Россия всё мне становится ближе и ближе. Кроме свойства родины, есть в ней что-то еще выше родины, точно как бы это та земля, откуда ближе к родине небесной”. Присутствуя в 1851, в день празднования двадцатипятилетия царствования имп. Николая I, на бельведере дома Пашкова в Москве — и глядя на празднично освященную столицу, Гоголь произнес: “Как это зрелище напоминает мне вечный город”. В конце 1848 писатель переезжает от Погодина к графу А.П. Толстому на Никитский бульвар. Дом на Никитском бульваре, принадлежавший графу Толстому (впоследствии обер-прокурор Святейшего Синода), и стал последним местом земного обитания Гоголя (ныне в этом доме располагается мемориал, посвященный памяти писателя). В 1849 он читает у Смирновой, Шевырева, Аксаковых главы второго тома “Мертвых душ”, встречается с архим. Феодором (Бухаревым). 17 — 19 июня 1850 проездом на родину Гоголь впервые посещает Оптину пустынь. Лето того же года он живет в Васильевке, на зиму переезжает в Одессу, где задумывает новое издание своих сочинений. Весной 1851 Гоголь в последний раз приезжает в Васильевку, а на обратном пути в Москву, 2 июня, еще раз посещает Оптину пустынь. Осенью 1851 Гоголь намеревался побывать на Святой горе Афон. В июле — начале августа 1851 Гоголь читал Шевыреву под большим секретом новые главы второго тома “Мертвых душ”; в сентябре, перед несостоявшейся новой поездкой на родину, — начало книги о Божественной Литургии. 22 сентября выехал из Москвы в Васильевку и около 27 сентября вернулся обратно в Москву, побывав 24 — 25 сентября в третий раз в Оптиной пустыни. Спустя несколько дней, 1 октября, Гоголь посетил Троице-Сергиеву лавру, где встречался со студентами Московской Духовной Академии. 5 ноября 1851 на квартире графа А. П. Толстого он читал московским писателям и артистам “Ревизора”. 26 января 1852 последовала кончина Е. М. Хомяковой (жены А.С. Хомякова и сестры Языкова), которая произвела на Гоголя глубокое впечатление. 7 февраля 1852 он едет в свою бывшую приходскую церковь, исповедуется и причащается Святых Христовых Тайн. В ночь с 11 на 12 февраля сжигает рукописи второго тома “Мертвых душ” (черновые наброски отдельных глав этого тома, вместе с рукописями “Размышлений о Божественной Литургии”, были обнаружены после смерти писателя в его бумагах). 18 февраля 1852 Гоголь соборовался и еще раз приобщался Святых Тайн. Кончина писателя последовала 21 февраля 1852, около 8 утра. Накануне, поздно вечером, он громко произнес: “Лестницу, поскорее, давай лестницу!”, а последними словами, сказанными им в полном сознании, были: “Как сладко умирать!” И. А. Виноградов
Философские взгляды ГоголяГоголь Николай Васильевич (20.03[1.04].1809—21.02[4.03].1852), писатель и мыслитель. Философские взгляды Гоголя формируются вокруг понятий эстетики и морали, красоты и добра. С особой остротой Гоголь вскрывает противоречие, которое в современном мире существует между красотой и добром. Моральный идеал воспринимается им как нереальный и даже неестественный, как некая риторика, не имеющая опоры в естественном строе души. Гоголь пишет: «Как полюбить братьев? Как полюбить людей? Душа хочет любить одно прекрасное, а бедные люди так несовершенны, и так в них мало прекрасного». Моральный принцип оказывается бессильным, ибо в действительности душа движется не моральным, а эстетическим вдохновением. Иначе говоря, — душа человеческая вовсе не способна, в нынешнем ее состоянии, к подлинно-моральному действию, т. е. к любви. «Человек девятнадцатого века отталкивает от себя брата... Он готов обнять все человечество, а брата не обнимет». Моральный идеал есть поэтому просто риторика... Между тем, все люди связаны между собой такой глубокой связью, что, поистине, «все виноваты за всех». Он часто приводит мысль, что мы «косвенно» связаны со всеми людьми, и все наши действия, даже мысли, влияют на др. людей. Иначе говоря, тема морали, тема добра — неотвратима, неустранима, она стоит перед каждым во всем своем страшном и грозном объеме, но она не имеет опоры в нынешнем строе души. Страшно то, говорит Гоголь, что мы «в добре не видим добра», т. е. что даже там, где есть подлинное добро, мы не в состоянии воспринять его именно как добро. «Естественный» аморализм современного человека, по Гоголю, связан с тем, что в нем доминирует эстетическое начало. Вопрос о природе эстетического начала и об отношении его к моральной теме в человеке всю жизнь занимал Гоголя: он сам был горячим, страстным поклонником искусства, но с полной, беспощадной правдивостью вскрывал он таинственную трагичность эстетического начала. В повести «Невский проспект» Гоголь рассказывает о художнике, в душе которого царит глубокая вера в единство эстетического и морального начала, но эта вера разбивается при встрече с жизнью. Художник встречает на улице женщину поразительной красоты, которая оказывается связанной с притоном разврата. Художником овладевает отчаяние; он пытается уговорить красавицу бросить ее жизнь, но та с презрением и насмешкой слушает его речи. Бедный художник не выдерживает этого страшного раздора между внешней красотой и внутренней порочностью, сходит с ума и в порыве безумия кончает с собой. В др. повести, «Тарас Бульба», Гоголь с другой стороны рисует расхождение эстетической и моральной сферы: молодой казак Андрий, охваченный любовью к красавице, бросает семью, родину, веру, переходит в стан врагов, не испытывая никакого смущения и тревоги. В Андрие над всем доминирует эстетическое начало, которое стихийно и внеморально; Андрий отчетливо формулирует основной принцип эстетического мироотношения: «родина моя там, где мое сердце». Это не только отречение от самого принципа морали, но и утверждение стихийной силы, рокового динамизма эстетических движений, которые сбрасывают все преграды морального характера. Чем глубже сознавал Гоголь трагическую несоединенность в душе эстетического и морального начала, тем проблематичнее становилась для него тема красоты, тема искусства. Именно потому Гоголь, беспредельно влюбленный в искусство, строит эстетическую утопию, которой хочет спастись от указанной коллизии, — он загорается верой, что искусство может вызвать в людях подлинное движение к добру. Гоголь пишет комедию «Ревизор» — вещь гениальную, имевшую громадный успех на сцене, но, конечно, никакого морального сдвига не создавшую в русской жизни. Гоголь понял это, отдал себе ясный отчет в утопичности своей надежды, но именно это и составило исходный пункт его дальнейших исканий. Подлинно соединить красоту и добро может только то, что глубже обоих начал, — т. е. Православие. Религиозные искания Гоголя развиваются все время вокруг этой темы: Православие для Гоголя призвано преобразить естественный строй человека, его культуру, его творчество. Не в отрыве от культуры обращается Гоголь к Православию, но для того, чтобы найти в нем разрешение последних проблем культуры. На этом пути и приходит Гоголь к тому, чтобы связать всю культуру с Церковью, — так Гоголь и ставит тему идеологии, навсегда внеся в русскую мысль идею «православной культуры». У Гоголя мы находим много глубоких и существенных критических размышлений о западной культуре, но не в этом основной смысл построений Гоголя, а в утверждении, что в Православной церкви «заключена возможность разрешения всех вопросов, которые ныне в такой остроте встали перед всем человечеством». Это и есть та новая мысль, которая стала исходным пунктом для целого ряда русских мыслителей. Понятие культуры отрывается здесь от внутренней связи с ее западной формой — у Гоголя здесь впервые выступает мысль (в неясной форме, впрочем, мелькавшая в русской мысли и раньше), что путь России по существу иной, чем путь Запада, т. к. дух Православия иной, чем дух западного христианства. Вместе с тем, возврат к церковной идее уже не обозначает здесь отвержения светской культуры (как это было в XV—XVI вв.), а ставит вопрос об освящении и христианском преображении ее (к чему ранее двигалась русская мысль, особенно у Сковороды). Гоголь зовет к перестройке всей культуры в духе Православия и является, поистине, пророком православной культуры. Особенно остро и глубоко продумывал Гоголь вопрос об освящении искусства, о христианском его служении. Он первый в истории русской мысли начинает эстетическую критику современности, бичуя пошлость ее. Та острая критика «духовного мещанства», которая впоследствии с такой силой была развита Леонтьевым и Достоевским, с громадной силой выражена уже у Гоголя, начиная с его ранних (т. н. Петербургских) повестей, захватывая затем «Рим», «Мертвые души». Гоголь все время пишет и о том, как спасти эстетическое начало в человеке, как направить его к добру, от которого оторвалась современность в ее эстетических движениях. Отсюда его настойчивое навязывание теургической задачи искусству: «нельзя повторять Пушкина», — говорит он, т. е. нельзя творить «искусство для искусства», «как ни прекрасно такое служение». Искусству «предстоят теперь другие дела» — воодушевлять человечество в борьбе за Царствие Божие, т. е. связать свое творчество с тем служением миру, какое присуще Церкви. Саму Церковь Гоголь все время понимает как живое соединение мистической силы ее с историческим воздействием на мир: «полный и всесторонний взгляд на жизнь остался в Восточной церкви — в ней простор не только душе и сердцу человека, но и разуму во всех его верховных силах». Для Гоголя «верховная инстанция всего есть Церковь». «Церковь одна в силах разрешить все узлы, недоумения и вопросы наши». «Есть внутри земли нашей примиритель, который покуда не всеми виден, это — наша Церковь... В ней правило и руль наступающему новому порядку вещей, — и чем больше вхожу в нее сердцем, умом и помышлением, тем больше изумляюсь чудной возможности примирения тех противоречий, которых не в силах теперь примирить Западная церковь..., которая только отталкивала человечество от Христа». Это целая программа построения культуры в духе Православия на основе «простора», т. е. свободного обращения ко Христу. Это было некое «лучезарное видение», которым горел Гоголь, — видение того «нового порядка вещей, как пишет архим. Бухарев, в котором Православие раскроется для мира во всем свете своего вселенского царственного значения». Сам Гоголь выдвигал именно «всемирность человеколюбивого закона Христова» — его приложимость ко всему, его освящающее действие на каждом месте, во всех явлениях жизни. Поэтому религиозное сознание Гоголя свободно от теократического привкуса — он принимает все формы культуры, он считается с тем, что ныне человечество «не в силах прямо встретиться со Христом», и в пробуждении душ к этой встрече Гоголь и видел церковное служение искусства. Эта позиция Гоголя не только выдвигает новые основы для идеологии, но вообще означает если не наступление, то приближение эпохи нового, свободного сближения культурного сознания с Церковью. Прот. В. Зеньковский + + +
Сторонник самобытных началОсобое значение в творчестве Гоголя имели православно-публицистические произведения «Выбранные места из переписки с друзьями» (1847), «Размышления о Божественной литургии». В «Выбранных местах из переписки с друзьями» Гоголь выступает как сторонник самобытных начал Святой Руси и призывает соотечественников осознать свою неповторимую национальную сущность, историческое призвание России, уникальность ее культуры и литературы. Как и славянофилы, Гоголь был убежден в особой миссии России, которая, по его словам, чувствует Божию руку на всем, что сбывается в ней, и чует приближение иного царства. Эта особая миссия России связывалась в представлении Гоголя с Православием как истинным, неискаженным (в отличие от католицизма или протестантизма) христианством. Размышляя об основах русской цивилизации, Гоголь особое внимание уделяет роли Православной церкви в жизни России, утверждая, что Церковь не должна существовать отдельно от государства, а оно, в свою очередь, немыслимо вне монарха. Монарх, по мнению Гоголя, важнейший компонент государственного устройства, без монарха невозможно полноценное его существование. Он был согласен с Пушкиным в том, что «Государство без полномощного монарха — автомат: много-много, если оно достигнет того, чего достигнули Соединенные Штаты? Мертвечина: человек в них выветрился до того, что и выеденного яйца не стоит. Государство без полномощного монарха то же, что оркестр без капельмейстера…» Православная церковь, монарх и народ — это, по Гоголю, неразрывное целое, соединенное соборным духом христианской любви. Но как полюбить ближнего своего, если он так несовершенен, если в нем так мало прекрасного, — задает вопрос Гоголь и сам отвечает: «Поблагодарите Бога прежде всего за то, что вы русский. Для русского теперь открывается этот путь, и этот путь есть сама Россия. Если только возлюбит русский Россию, возлюбит и все, что ни есть в России. К этой любви ведет теперь Сам Бог… А не полюбивши России, не полюбить нам братьев своих, а не полюбивши своих братьев, не возгореться нам любовью к Богу, а не возгоревшись любовью к Богу, не спастись вам». Национальная идея в публицистике Гоголя порождается этим духом христианской любви к Богу, братьям своим, соборным служением всех подданных монарху и государству. Жизнь каждого человека независимо от его положения в обществе должна быть службой Богу и государю, а через служение им и всему народу. С горечью пишет Гоголь в «Выбранных местах…» об отсутствии подобного соборного согласия, о том хаосе и разладе, который царит вокруг и который впоследствии Достоевский назовет «обособлением»: «Теперь все между собой в ссоре и всяк друг на друга лжет и клевещет беспощадно… Все перессорилось; дворяне у нас между собой, как кошки с собаками; купцы между собой, как кошки с собаками, мещане между собой, как кошки с собаками… Даже честные и добрые люди между собой в разладе; только между плутами видится что-то похожее на дружбу и соединение в то время, когда кого-нибудь из них сильно станут преследовать». Один из источников подобной разобщенности и вражды — это, по словам Гоголя, роскошь, к искоренению которой необходимо стремиться каждому: «Гоните эту гадкую, скверную роскошь, эту язву России, источницу взяток, несправедливостей и мерзостей, какие у нас есть. Если нам одно это удастся сделать, то вы уже более принесете существенной пользы, чем сама княгиня О. А это, как вы сами видите, даже не требует никаких пожертвований, даже и времени не отнимает». Вместе с тем Гоголь призывает не отчаиваться и не приходить в смущение от внешних беспорядков, но стараться навести порядок в собственной душе: «Недурно заглянуть всякому из нас в свою собственную душу. Загляните также и вы в свою. Бог весть, может быть, там увидите такой же беспорядок, за который браните других… Не бежать на корабле из земли своей, спасая свое презренное земное имущество, но, спасая свою душу, не выходя вон из государства, должен всяк из нас спасать себя самого в самом сердце государства». Свои надежды на спасение души писатель связывает с природой русского человека, который, по его словам, так умеет быть благодарным за всякое добро и который, как только заметит, что другой проявляет в нем участие, сам уже готов чуть не просить прощения. Русскому человеку, по словам Гоголя, присущ особый такт ума, позволяющий ему «выразить истинное существо всякого дела… выразить его так, что никого не оскорбит выраженьем и не восстановит ни против себя, ни против мысли своей даже несходных с ним людей». Этот «верный такт ума» проявляется даже в простом крестьянине, который способен говорить со всеми, даже с царем, с такой свободой и с таким достоинством, какие трудно найти у образованных и светских людей. «Верный, истинно русский такт ума» сочетается в нем с молодецкой удалью и отвагой, решимостью «рвануться на дело добра… если только представится случай рвануться всем на дело, невозможное ни для какого другого народа…» Говоря о самобытности отечественного национального характера, Гоголь отмечает и такую его особенность, как склонность к иронии или, точнее, добродушному юмору: «У нас всех много иронии. Она видна в наших пословицах и песнях и, что всего изумительней, там, где, видимо, страждет душа и не расположена вовсе к веселости… Трудно найти русского человека, в котором бы не соединилось вместе с уменьем пред чем-нибудь истинно возблагоговеть — свойство над чем-нибудь истинно посмеяться». Это свойство «истинно посмеяться», по убеждению Гоголя, предопределило возникновение в нашей литературе сатирического направления, виднейшим представителями которого были Кантемир, Фонвизин, Грибоедов, да и сам автор «Ревизора» и «Мертвых душ». Свойство «истинно посмеяться», и прежде всего над самим собой, Достоевский впоследствии назовет склонностью к самоосуждению, подчеркивая при этом, что самоосуждение (или, по словам И. А. Ильина, мнительно-покаянное преувеличение своих грехов) есть признак нравственного здоровья и надежный залог спасения собственной души. Но спасти свою душу невозможно без веры в Бога, которая часто заменяется верой в человеческий разум. Ненадежность последнего в решении важнейших нравственных вопросов для Гоголя очевидна: «Ум для современного человека — святыня: во всем усомнится он — в сердце человека, которого несколько лет знал, в правде, в Боге усомнится — но не усомнится в своем уме». Гордость ума, про словам Гоголя, никогда еще не возрастала до такой степени, как в XIX в.: «Она слышится в самой боязни каждого прослыть дураком. Все вынесет человек века: вынесет названье плута, подлеца; какое хочешь дай ему названье, он снесет его — и только не снесет названье дурака. Над всем он позволит посмеяться — и только не позволит посмеяться над умом своим. Ум для него святыня. Из-за малейшей насмешки над умом своим он готов сию же минуту поставить своего брата на благородное расстояние и посадить, не дрогнувши, ему пулю а лоб. Ничему и ни во что он не верит; верит только в один ум свой». Этот гордый ум есть не что иное, как проявление темного дьявольского начала: «Дьявол выступил уже без маски в мир. Дух гордости перестал уже являться в разных образах и пугать суеверных людей, он явился в собственном своем виде. Почуя, что признают его господство, он перестал уже и чиниться с людьми». Отвергая мысль о революционных потрясениях как средстве улучшения жизни, Гоголь был солидарен с Пушкиным в том, что «лучшие и прочнейшие изменения суть те, которые приходят от одного улучшения нравов, без насильственных потрясений человеческих, страшных для человечества». Нравственное же обновление всех слоев общества невозможно вне духовного возрождения, вне Бога, вне христианизации всей жизни и культуры. Глубоко чувствуя сам дух Православия, Гоголь не был сторонником индивидуального спасения души и понимал, как и Хомяков, что опасаться должно всем миром со всеми братьями. Говоря об этом, К. Мочульский подчеркивал: «Религия Гоголя — соборная. Люди — братья, живущие друг для друга, связанные общей виной перед Господом, круговой порукой и ответственностью. Всякий индивидуализм и эгоистическая обособленность — от дьявола. В духовной области нет частной собственности: все Божье, все дары посылаются для всех». «Кто приобрел крупицу мудрости, тот уже не имеет права скрывать ее в себе от других: она не твоя, а Божие достояние. Бог ее выработал в тебе; все же дары Божии даются нам затем, чтобы мы служили собратьям нашим». В этой гоголевской идее соборности и «службы» раскрывается глубочайшая истина Русского Православия. Считая Россию страной, особо избранной Промыслом Божьим, Гоголь был убежден, что она ближе всех подошла к Христу, что в народной душе живет правда Христова, что Русское государство не просто христианское, но «небесное государство». В такой несколько парадоксальной религиозной форме подходит Гоголь к осмыслению национальной идеи. Мысль о светлом братском единении людей — сущность этой идеи, когда человек оказывается способным увидеть в ближнем своем брата, которого хочется обнять и прижать к груди. В одном из последних писем «Переписки с друзьями» Гоголь задается вопросом «Почему только в одной России так радостно и торжественно празднуется Пасха? Почему мы верим, что свет грядущей Пасхи разольется из России по всему миру?» И, отвечая на вопрос, Гоголь утверждает, что именно в русской душе есть «начало братства Христова, ощущение личной греховности, жажды покаяния и любви, устремленность к братскому единению всех сословий. Дело не в патриотических возгласах и пасхальных поцелуях, поясняет Гоголь, но в том, чтобы «взглянуть в этот день на человека, как на лучшую свою драгоценность, — так обнять и прижать его к себе, как наироднейшего своего брата, так ему обрадоваться, как бы своему наилучшему другу, с которым несколько лет не видались и который вдруг неожиданно к нам приехал». Эту соборную идею всечеловеческого единения и братства впоследствии будет развивать Достоевский на страницах «Дневника писателя» и особенно в Пушкинской речи. «Не умрет из нашей старины, — заключает Гоголь, — ни зерно того, что есть в ней истинно русского и что освящено Самим Христом. Разнесется звонкими струнами поэтов, развовестится благоухающими устами святителей, вспыхнет померкнувшее, и праздник Светлого Воскресения воспразднуется, как следует, прежде всего у нас, чем у других народов». В этих гоголевских словах нет никакой гордыни, ибо здесь же он замечает, что мы не лучше других народов: «Никого мы не лучше, а жизнь еще неустроенней и беспорядочней всех их. «Хуже мы всех прочих» — вот что мы должны говорить о себе. Но есть в нашей природе то, что нам это пророчит. Уже самое неустройство наше нам это пророчит. Мы еще растопленный металл, не отлившийся в свою национальную форму; еще нам возможно выбросить, оттолкнуть от себя нам неприличное и внести в себя все, что уже невозможно другим народам, получившим форму и закалившимся в ней». Христианское начало братского единения, по словам Гоголя, кроется в самой славянской природе нашей: «Побратание людей было у нас родней даже кровного братства… нет у нас непримиримой ненависти сословья противу сословья и тех озлобленных партий, какие водятся в Европе и которые поставляют препятствие на преоборимое к соединению людей и братской любви между ними». Именно это дремлющее в душе русского человека чувство братства пробуждается в решающую минуту, как это было в 1812, и помогает сплотиться для одоления враждебной напасти: «В такие минуты всякие ссоры, ненависти, вражды — все бывает позабыто, брат повиснет на груди у брата, и вся Россия — один человек… И твердо говорит мне это душа моя: и это не мысль, выдуманная в голове. Такие мысли не выдумываются». Одним из первых Гоголь поставил вопрос о необходимости создания новой культуры, которая бы способствовала духовному возрастанию человека, его нравственному очищению и просветлению. Эта новая культура должна строиться на основах Православия, ибо в нем заключена возможность решения тех вопросов, которые встают перед человечеством. Новое искусство, по Гоголю, должно служить «незримой ступенью к христианству», выполнять ту же задачу, что и сочинение духовных авторов, т. е. вести душу по пути духовно-нравственного совершенствования. Все это относится и к литературе. Вот почему, предупреждает Гоголь, обращаться со словом нужно честно, ибо Слово есть «высший подарок Бога человеку». Но для честного обращения с ним необходимо привести «в стройность» собственную душу, в противном случае «с самым чистейшим желанием добра можно произвести зло… Беда, если в предметах святых и возвышенных станет раздаваться гнилое слово; пусть уже лучше раздается гнилое слово о гнилых предметах. Все великие воспитатели людей налагали долгое молчание именно на тех, которые владели даром слова, именно в те поры и в то время, когда больше всего хотелось им пощеголять». В «Выбранных местах…» Гоголь не устает утверждать, что главное дело его жизни — это устроение и очищение собственной души: «Дело мое — душа и прочное дело жизни». Свобода в этом смысле заключается не в том, чтобы «говорить произволу своих желаний: да, но в том, чтобы уметь сказать им: нет». Но здесь же писатель добавляет, что «Никто теперь в России не умеет сказать самому себе твердого “нет”». Вновь и вновь Гоголь заклинает: «Душу и душу нужно знать теперь, а без того не сделать ничего. А узнавать душу может один только тот, кто уже начал работать над собственной душой своей…» Мысль о связи художественного таланта с душевным и нравственным воспитанием — одна из основных у позднего Гоголя. В 1846 он пишет А. М. Вильегорской: «В писателе все соединено с совершенствованием его таланта и обратно: совершенствование его таланта соединено с совершенствованием душевным». При этом Гоголь акцентировал внимание на собственном несовершенстве как факторе первостепенной важности в своей духовной и творческой эволюции: «Редко кто мог понять, что мне нужно было вовсе оставить поприще литературное, заняться душой и внутренней своей жизнью для того, чтобы потом возвратиться к литературе создавшимся человеком». Одним из положительных свойств своей личности писатель считал «желание быть лучшим»: «Бог дал мне многостороннюю природу. Он поселил мне также в душу, уже от рожденья моего, несколько хороших свойств; но лучшее из них, за которое не умею, как возблагодарить его, было желание быть лучшим. Я не любил никогда моих дурных качеств… По мере того, как они стали открываться, чудным высшим внушеньем усиливалось во мне желанье избавляться от них…». Лев Толстой, говоря об этих внутренних переменах, происходивших в душе Гоголя в поздний период жизни, заметил: «Гоголь почувствовал потребность собственного душевного подъема. Правда, ему не удалось пережить этот процесс, он не успел… но из этого не следует, что это было падение: это был шаг, который пресекла смерть…» И далеко не случайно, что сам Толстой в своей «Исповеди» почти буквально повторяет гоголевские слова о «желании быть лучшим», определившие его собственную духовную и нравственную эволюцию: «Я вернулся к тому, что главная и единственная цель моей жизни есть то, чтобы быть лучше, т. е. жить согласно с этой волей: я вернулся к тому, что выражение этой воли я могу найти в том, что в скрывавшейся от меня дали выработало для руководства все человечество». В неустанной работе над устроением собственной души значительную помощь может и должна оказывать Церковь (Толстой в этом расходился с Гоголем), которая, по мнению последнего, еще не вошла в русскую жизнь в нужном масштабе. Возврат к Церкви необходим как отдельно взятому человеку, так и всей отечественной культуре в целом. Беда, однако, в том, что современники Гоголя, впавшие в апостасию, скептически относились к официальной Церкви, не замечая при этом духовных сокровищ Православия, хранимых и развиваемых в Оптиной Пустыни и др. центрах православной духовности. Именно эти сокровища должны стать источником духовного, нравственного и экономического обновления России. Все беды и неустройства ее, по мнению Гоголя, происходят от того, что отечественная интеллигенция, увлеченная копированием и заимствованием западных форм жизни и не замечавшая самобытных духовных основ отечественной цивилизации, перестала ценить (скорей всего она и не могла оценить) духовные ценности Православия, которыми на протяжении веков руководствовался простой народ. Любопытен в этом смысле образ генерала Бетрищева во 2-м томе «Мертвых душ», который считал, что стоит только одеть русских мужиков в немецкие штаны, так сразу «науки возвысятся, торговля подымется и золотой век настанет в России». Прозападно ориентированная русская интеллигенция, по Гоголю, принадлежит к числу тех доморощенных умников, о которых Костанжогло иронически замечал, что они, «не узнавши прежде своего, набираются дури вчуже». Необходимо, подчеркивал Гоголь, не только, чтобы русский гражданин знал дела Европы, но прежде всего не упускал из вида русские начала, в противном случае «похвальная жадность знать чужеземное» не принесет добра: «И прежде и теперь я был уверен в том, что нужно очень хорошо и очень глубоко узнать свою русскую природу и что только с помощью этого знанья можно почувствовать, что именно нам брать и заимствовать из Европы, которая сама этого не говорит». Ю. Сохряков Использованы материалы сайта Большая энциклопедия русского народа - http://www.rusinst.ru
Мария Ивановна, мать Николая Васильевича Гоголя.
Гоголь и крепостной мальчик Семенов жгут второй том "Мертвых душ". В доме на Никитском бульваре сжег рукописьГоголь Николай Васильевич (1809 - 1852), прозаик, драматург, критик. Родился 20 марта (1 апреля н.с.) в местечке Великие Сорочинцы Миргородского уезда Полтавской губернии в семье небогатого помещика. Детские годы прошли в имении родителей Васильевке, рядом с селом Диканька, краем легенд, поверий, исторических преданий. В воспитании будущего писателя определенную роль сыграл отец, Василий Афанасьевич, страстный поклонник искусства, любитель театра, автор стихов и остроумных комедий. После домашнего образования Гоголь провел два года в Полтавском уездном училище, затем поступил в Нежинскую гимназию высших наук, созданную по типу Царскосельского лицея для детей провинциального дворянства. Здесь учится играть на скрипке, занимается живописью, участвует в спектаклях, исполняя комические роли. Думая о своем будущем, останавливается на юстиции, мечтая "пресекать неправосудие". После окончания Нежинской гимназии в июне 1828 в декабре отправляется в Петербург с надеждой начать широкую деятельность. Службу получить не удалось, первые литературные пробы оказались неудачными. Разочаровавшись, летом 1829 уезжает за границу, но скоро возвращается. В ноябре 1829 получает место мелкого чиновника. Серая чиновничья жизнь скрашивалась занятиями живописью в вечерних классах Академии художеств. Кроме того, властно влекла к себе литература. В 1830 в журнале "Отечественные записки" появилась первая повесть Гоголя "Басаврюк", впоследствии переработанная в повесть "Вечер накануне Ивана Купала". В декабре в альманахе Дельвига "Северные цветы" печатается глава из исторического романа "Гетьман". Гоголь сближается с Дельвигом, Жуковским, Пушкиным, дружба с которым имела большое значение для развития общественных взглядов и литературного таланта молодого Гоголя. Пушкин ввел его в свой круг, где бывали Крылов, Вяземский, Одоевский, художник Брюллов, дал ему сюжеты для "Ревизора" и "Мертвых душ". "Когда я творил, - свидетельствовал Гоголь, - я видел перед собой только Пушкина... Мне дорого было его вечное и непреложное слово". Литературную известность Гоголю принесли "Вечера на хуторе близ Диканьки" (1831 - 32), повести "Сорочинская ярмарка", "Майская ночь" и др. В 1833 пришел к решению посвятить себя научной и педагогической работе и в 1834 был назначен адъюнкт-профессором по кафедре всеобщей истории при Санкт-Петербургском университете. Изучение трудов по истории Украины легло в основу замысла "Тараса Бульбы". В 1835 оставил университет и целиком отдался литературному творчеству. В том же году выходят сборники повестей "Миргород", куда вошли "Старосветские помещики", "Тарас Бульба", "Вий" и др., и "Арабески" (на темы петербургской жизни). Повесть "Шинель" была самым значительным произведением петербургского цикла, в черновом варианте прочитана Пушкину в 1836, а закончена в 1842. Работая над повестями, Гоголь пробовал свои силы и в драматургии. Театр представлялся ему великой силой, имеющей исключительное значение в общественном воспитании. В 1835 был написан "Ревизор" и уже в 1836 поставлен в Москве с участием Щепкина. Вскоре после постановки "Ревизора", затравленный реакционной печатью и "светской чернью". Гоголь уехал за границу, поселившись сначала в Швейцарии, затем в Париже, продолжал работу над "Мертвыми душами", начатую в России. Известие о гибели Пушкина было для него страшным ударом. В марте 1837 поселился в Риме. Во время приезда в Россию в 1839 - 40 читал друзьям главы из первого тома "Мертвых душ", который был завершен в Риме в 1840 - 41. Вернувшись в Россию в октябре 1841, Гоголь при содействии Белинского и др. добился напечатания первого тома (1842). Белинский назвал поэму "творением, глубоким по мысли, социальным, общественным и историческим". Работа над вторым томом "Мертвых душ" совпала с глубоким духовным кризисом писателя и прежде всего отразила его сомнения в действенности художественной литературы, что поставило Гоголя на грань отречения от его прежних созданий. В 1847 издал "Выбранные места из переписки с друзьями", которую Белинский подверг уничтожающей критике в письме к Гоголю, осудив его религиозно-мистические идеи как реакционные. В апреле 1848 после путешествия в Иерусалим, ко Гробу Господню, окончательно возвращается в Россию. Живя в Петербурге, Одессе, Москве, он продолжал работу над вторым томом "Мертвых душ". Им все сильнее овладевали религиозно-мистические настроения, состояние здоровья ухудшалось. В 1852 начались встречи Гоголя с протоиереем Матвеем Константиновским, фанатиком и мистиком. 11 февраля 1852, находясь в тяжелом душевном состоянии, писатель сжег рукопись второго тома поэмы. 21 февраля утром Гоголь умер в своей последней квартире на Никитском бульваре. Гоголь был погребен в Свято-Даниловом монастыре. После революции останки Гоголя были перенесены на Новодевичье кладбище. Использованы материалы кн.: Русские писатели и поэты. Краткий биографический словарь. Москва, 2000.
Могила Н.В. Гоголя в московском
Свято-Даниловом
монастыре.
Краткая хроника жизни1809, 20 марта (1 апреля) - Н. В. Гоголь родился в селе Сорочинцы Полтавской губ. в семье небогатого украинского помещика. Детство провел в семье родителей в имении Васильевка Миргородского уезда. 1818-1819 - обучался в Полтавском уездном училище. 1821-1828 - учился в Нежинской гимназии высших наук. 1828 - переехал в Петербург, где служил чиновником до 1831 г. Ранние литературные опыты относятся ко времени пребывания его в гимназии. В 1829-м под псевдонимом В. Алов издает романтическую поэму "Ганц Кюхельгартен", носившую подражательный характер. В 1830-м публикует в журнале "Отечественные записки" повесть "Вечер накануне Ивана Купала", первую из цикла "Вечера на хуторе близ Диканьки" (2 части, 1831-32). В повестях этого цикла ("Сорочинская ярмарка", "Майская ночь, или Утопленница", "Страшная месть" и др.) создал поэтический образ Украины, на основе фольклорных мотивов обрисовал национальный характер. 1831 - знакомство с Пушкиным, который восторженно отзывался о "Вечерах...". 1835- выходят сборники "Миргород" (повести "Старосветские помещики", "Повесть о том, как поссорились Иван Иваныч с Иваном Никифоровичем", "Вий", особое место занимает историческая повесть "Тарас Бульба", замысел которой связано изысканиями Гоголя в области истории и преподавательской деятельностью в Петербургском университете в 1834-35) и "Арабески" ("Невский проспект", "Портрет", "Записки сумасшедшего", к ним примыкает опубликованная в журнале "Современник" сатирическая повесть "Нос"). В последний вошли так называемые "Петербургские повести ". 1836 - в Александрийском театре в Петербурге поставлена комедия "Ревизор". 1836 - уезжает за границу, встречается с Мицкевичем, художником Ивановым, работает над "Мертвыми душами", начатыми еще в 1835 г. по совету Пушкина. 1842 - выходят первый том "Мертвых душ" и повесть "Шинель". В 40-е гг. углубляется связь Гоголя со славянофилами, что наиболее явно отразилось в книге "Выбранные места из переписки с друзьями" (1847). 1848 - возвращение в Россию, работа над вторым томом "Мертвых душ". 1852, 21 февраля (4 марта) - Н. В. Гоголь умер в Москве, за несколько дней до смерти уничтожив второй том "Мертвых душ". Далее читайте:«Гоголевское направление» - литературное направление, начало которому положил Н.В.Гоголь (справочная статья). Анекдоты современников про Н.В. Гоголя. Владислав Отрошенко. Гоголь и паспорт. Владислав Отрошенко. Гоголь и рай. Владислав Отрошенко. Гоголь и элементарные частицы. Владислав Отрошенко. Гоголь и ад. Владислав Отрошенко. Гоголь и воздух. Владислав Отрошенко. Гоголь и призрак точки. Персоналии:Бухарев Александр Матвеевич (в монашестве архим. Феодор) (1824-1871), русский богослов. Гоголь (Яновский), Василий Афанасьевич (1777-1825), украинский писатель, отец Н.В.Гоголя. Толстой Александр Петрович (1801-1873), граф, друг Гоголя, в его доме Гоголь скончался. Далее читайте - сочинения:Н. В. Гоголь. Заколдованное место (иллюстрированная публикация). Н. В. Гоголь. «Звезда, являющая солнце». Н. В. Гоголь. Светлое Воскресенье. ГоголеведениеМаксим КУЗИН. Оптина Пустынь в биографии Гоголя. ("ПОДЪЕМ") Роман ГОГОЛЕВ. Ответственный за космос. Новая книга о Гоголе. 24.03.2009 ("СЛАВЯНСТВО") Михаил АРОШЕНКО. Три тайны Гоголя (Отрывки из поэмы-прогноза). 01.04.2009 ("Русская жизнь") Юрий НЕЧИПОРЕНКО. Гоголевский юбилей в мировом масштабе. 01.04.2009 ("Русская жизнь") Ласло ТИКОШ. Гоголь в Америке. 01.04.2009 ("Русская жизнь")
Елена ШАБАНОВА. Гоголь это ты, Гоголь это я. Непыльный классик. 01.04.2009 ("Русская жизнь") Валентина ЮРЧЕНКО. Ярмарочный калейдоскоп. 01.04.2009 ("Русская жизнь") Роман ГОГОЛЕВ. Ответственный за космос. 01.04.2009 ("Русская жизнь") Юрий ПОГОДА. Поругание Гоголя. Заметки по итогам так называемого «Отмечания 200-летия со дня рождения Николая Васильевича Гоголя» на Полтавщине в 2009 году. 04.06.2009 Борис СПОРОВ. Знаем ли мы Гоголя? В дни 150-летия со дня смерти писателя этот вопрос как никогда актуален . (МОЛОКО, 2002 г.) Сочинения:Соч.: В 7 т. 10-е изд. М.; Пб., 1889—96; Полн. собр. соч.: В 14 т. М., 1937—52; Собр. соч.: В 6 т. М., 1952—53; Собр. соч.: В 7 т. М., 1984—86. Литература:Золотусский И. Гоголь. М., 1984. Русская литература XIX в. М., 1984; Гоголь в русской критике. М., 1963; Гоголь в воспоминаниях современников. М., 1952; Котляревский Н. Н. В. Гоголь (1829—42). 4-е изд. П., 1915; Мережковский Д. С. Гоголь и черт. Исследование: В 2 ч. М., 1906; Белый А. Мастерство Гоголя. Исследование. М.; Л., 1934; Набоков В. В. Николай Гоголь // Новый мир. 1987. № 4; Гиппиус В. Гоголь. Л., 1924; Гиппиус В. Творческий путь Гоголя // Гиппиус В. От Пушкина до Блока. М.; Л., 1966; Виноградов В. В. Эволюция русского натурализма: Гоголь и натуральная школа. Этюды в стиле Гоголя // Виноградов В. В. Избранные труды. Поэтика русской литературы. М., 1976; Переверзев В. Ф. Творчество Гоголя // Переверзев В. Ф. Гоголь, Достоевский. Исследования. М., 1982; Бахтин М. М. Рабле и Гоголь: Искусство слова и народная смеховая культуры // Бахтин М. М. Вопросы литературы и эстетики. М., 1975; Иофанов Д. Н. В. Гоголь. Детские и юношеские годы. Киев, 1951; Поспелов Г. Н. Творчество Н. В. Гоголя. М., 1953; Степанов Н. Л. Гоголь. Творческий путь. 2-е изд. М., 1959; Ермилов В. В. Гений Гоголя. М., 1959; Боголепов П., Верховская Н. Тропа к Гоголю. М., 1976; Турбин В. Пушкин. Гоголь. Лермонтов. М., 1978; Храпченко М. Б. Николай Гоголь. Литературный путь. Величие писателя // Собр. соч.: В 4 т. М., 1980. Т. 1; Николаев Д. Сатира Гоголя. М., 1984; Макогоненко Г. П. Гоголь и Пушкин. Л., 1985; Смирнова Е. А. Поэма Гоголя «Мертвые души». Л., 1987; Гоголь: история и современность. М., 1985; Гоголь и мировая литература. М., 1988; Манн Ю. Поэтика Гоголя. 2-е изд. М., 1988.
|
|
ХРОНОС: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ В ИНТЕРНЕТЕ |
|
ХРОНОС существует с 20 января 2000 года,Редактор Вячеслав РумянцевПри цитировании давайте ссылку на ХРОНОС |
Первоначальное образование будущий
писатель получил дома, от “наемного
семинариста”. В 1818-19 вместе с младшим братом
Иваном (ск. ок. 1820) Гоголь обучался в Полтавском
уездном училище; летом 1820 готовился к
поступлению в Полтавскую гимназию. В 1821 он был
принят в только что открывшуюся Гимназию высших
наук в Нежине. Обучение здесь, в соответствии с
поставленной императором 
