Гольц-Миллер Иван Иванович
       > НА ГЛАВНУЮ > БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ > УКАЗАТЕЛЬ Г >

ссылка на XPOHOC

Гольц-Миллер Иван Иванович

1842-1871

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ


XPOHOC
ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ
БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА
ЭТНОНИМЫ
РЕЛИГИИ МИРА
СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ
МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ
КАРТА САЙТА
АВТОРЫ ХРОНОСА

ХРОНОС:
В Фейсбуке
ВКонтакте
В ЖЖ
Twitter
Форум
Личный блог

Родственные проекты:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
ПРАВИТЕЛИ МИРА
ВОЙНА 1812 ГОДА
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ
СЛАВЯНСТВО
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
АПСУАРА
РУССКОЕ ПОЛЕ
ХРОНОС. Всемирная история в интернете

Иван Иванович Гольц-Миллер

Иван Иванович Гольц-Миллер (1842—1871). Одна из трагических фигур «шестидесятников», в 18 лет — арест, десять лет страданий и смерть в 28 лет.

Выходец из семьи мелкого чиновника. Учился в Московском университете на юридическом факультете, но курса не закончил. Сблизился со студентом физико-математического факультета П. Г. Зайчневским, принял участие в деятельности созданного его друзьями революционного кружка литографирования и распространения запрещенных сочинений Герцена, Прудона. Выступал с речами перед студентами, ездил по селам, разъяснял крестьянам грабительский характер реформы. Он составил знаменитую в русском революционном движении прокламацию «Молодая Россия», в которой содержались призывы к беспощадной расправе с царской династией, превилегированными классами и провозглашалась борьба за социализм. Гольц-Миллер был арестован, при обыске нашли на даче под Москвой сочинения Огарева, Фейербаха, портреты декабристов. Суд определил ссылку. В 1865 г., по ходатайствам отца, переведен был в Одессу. Пытался продолжить образование в университете, но из-за неуплаты за учебу был исключен. Сотрудничал в местной газете «Одесский вестник», пробавлялся театральными обзорами. Крайняя нужда и болезнь привели его к попытке покончить жизнь самоубийством. Затем был выслан в Орел, где и скончался от чахотки. По словам его отца: «Он был убит преследованиями властей»  1.

Его стихотворения были хорошо известны молодежи. Но лишь часть из них увидела свет в журнальных публикациях («Современник», «Отечественные записки», «Русское слово»). Некрасов делал попытку издать стихотворения Гольц-Миллера отдельным сборником, но помешал решительный запрет цензуры. Сборник стихотворений (далеко не полный) появился только в советское время: «Поэт-революционер И. И. Гольц-Миллер» (М., 1930). Позднее 14 стихотворений было опубликовано в «Литературном наследстве» (М., 1936, т. 25/26).

__________

1. См.: М. М. Стасюлевич и его современники в их переписке. Спб., 1913. Т. 5. С. 164.

[53]

В стихотворении «Отцам» Гольц-Миллер отобразил типическую ситуацию разрыва мыслящих разночинцев с рутинной средой, в которой они родились. Страстные споры велись не только между поколениями разных сословий, как это изображено в романе Тургенева «Отцы и дети» (1862), но и между молодыми и старыми в сословии разночинцев, в среде чиновничества, духовенства. Причем у многих из поэтов и писателей-разночинцев, например у Чернышевского, Добролюбова, Гольц-Миллера, личные отношения с отцами были добрыми, сыновними. В своих произведениях они говорили об общем направлении времени.

В стихотворении «Отцам» есть лозунги:

Наша жизнь — жизнь надежд, упований,
Все святое для нас — впереди.
Путь пред вами один — покаянье,
Ваша сила в глаголе молитв; —
Труд, борьба — это наше призванье,
И мы сильны для будущих битв.

Мы ли, вы ли в бою победите —
Мы — враги, и в погибели час
Вы от нас состраданья не ждите.
Мы не примем пощады от вас.

(1863)  

Обратим внимание на особую концовку стихотворения; она поэтически сильная, и в духе Добролюбова, которого на свете уже не было. В обществе начинались разочарования в идеалах. К числу недостатков стихотворения следует отнести нечеткое понятие «отцов». Кто они? Кирсановы, помещики-либералы или какое-то внесословное «скопище» врагов, но оно еще не успело образоваться. После реформы прошло два года, после выхода романа «Отцы и дети» — год. Следовательно, «отцы» — некий риторический образ врага.

Особенной популярностью пользовалось стихотворение «Слушай!» — перекличка часовых, стерегущих узников в тюрьме. Оно очень выразительно, проскочило через цензуру, появилось в «Современнике» в 1864 г. и затем было положено на музыку П. Сокальским. Распевалось многими поколениями революционеров и даже в начале нашего века.

Как дело измены, как совесть тирана,
Осенняя ночка черна...
Черней этой ночи встает из тумана

Видением мрачным тюрьма.
Кругом часовые шагают лениво;

В ночной тишине, то и знай,
Как стон, раздается протяжно, тоскливо:
— Слу-шай!..

(1864)  

[54]

Тема стихотворения восходит к пушкинскому «Узнику». Но оно конкретно по содержанию: здесь речь не о поэтическом «узнике», мечтающем о приволье, а о заключенном в царской тюрьме, и сторожат его в серых шинелях часовые. Тут подспудно присутствующее понятие воли тождественно с понятием политической свободы для народа. В отличие от стихотворения декабриста Ф. Глинки под тем же названием «Узник», с зачином, вошедшим в народную песню («Не слышно шума городского, На невских башнях тишина, И на штыке у часового Горит двурогая луна»), в стихотворении Гольц-Миллера нет и помина о сожалении по загубленной молодости и нет упований на царское милосердие. Здесь выражена более стойкая позиция революционера. Она прямо не заявлена, но дух ее присутствует. Рефрен «Слу-шай!» с перерывом посредине построен не только по законам громкой военной команды или возгласа на ветру, но и как символ рутины тюремной службы и страха, как бы «политический» не убежал, символ — лишенный малейшей поэтической краски (которая еще есть у глинкинского штыка часового, на котором горит блеск от лунного света). Разлом в слове «слу-шай» передает натугу в перекличке часовых, чтобы сосед не заснул и в паузу еще раз можно было прислушаться: нет ли каких посторонних, подозрительных шорохов, смирно ли сидит узник.

К «некрасовской школе» принадлежат многие стихотворения Гольц-Миллера. У него есть проникновенные обращения: «К родине» (1860-е годы), «К моей песне» (1864), «Другу» (1862), «Когда же?» (1863). Есть и сочувственное сострадание к падшей женщине — стихотворение «Отверженной». Подхвачены и сатирические некрасовские мотивы — стихотворение «Чем не гражданин» (1862). В нем —тот же прием, что и в некрасовских сатирах «Современная ода» и «Филантроп»: «доказательства» от обратного:

Нету в нем безумной гордости —
Наважденья сатаны,
Нету духа непокорности
Ко преданьям старины;

Сумасбродными затеями
Он мальчишка не пленен.
Вольнодумными идеями
Тихий нрав не развращен...

Подчиненный он примернейший.
Образцовый семьянин,
Патриот не лицемернейший —
Чем еще не гражданин?..

(1862)

[55]

Но заметим, что в самых ортодоксальнейших, «некрасовских», стихах Гольц-Миллера есть только ему присущие свойства. Немаловажное значение имеет то обстоятельство, что творчество Гольц-Миллера приходится на период, когда революционно-демократический приступ потерпел поражение, общественная волна откатывалась. Нужно было извлечь уроки, сохранить прежнюю бодрость духа, веру в цель борьбы. Незадолго до кончины этот левый разночинец, интеллигент-пролетарий начинал чувствовать усталость, разочарование. У него даже обнаружились тенденции к примирению с окружающей действительностью 1.

Отсюда возникает ряд важных особенностей в поэтике его стихотворений. В послании «Другу» он еще полон оптимизма, выражает уверенность в близости дня победы, «просит не кручиниться», «грусть стряхнуть» и готовится вступить «снова в бой». Но годом позднее в стихотворении «Когда же?» Гольц-Миллер обращается как бы к самому себе, стараясь поддержать бодрость духа и в отчаянном порыве вопрошает время: «Когда ж, когда настанет век Свободы, разума, любви..?» А в послании «К моей песне» (1864), т.е. по-некрасовски — к музе, он снова возвращается к бодрому тону, но тон этот несколько напряженный. Пафос стихотворения «головной». Он признает поражение («Нынче нет уж тех дней...»), но хочет уверить себя и своих друзей, что цель жизни не потеряна:

Да и нам же к тому слезы некогда лить —
Жизнь не все отняла, что сулила,
Эй же, песня, вперед! слезы прочь — надо жить:
С нами молодость, вера и сила!

(1864)

Очень своеобразно обрабатывается Гольц-Миллером идея отчизны, родины. У Некрасова нигде мы не встретим укоров матери-родине. Некрасов постоянно чувствовал себя в долгу перед ней. Упреки могут быть только в адрес крестьян, из-за их непробудного сна, слабой развитости в них человеческого достоинства. Но и здесь Некрасов скорее готов считать себя должником и, приехав в деревню, с трудом переносит молящие взгляды крестьян. Гольц-Миллер принадлежал уже к тому поколению, которое, столь же преклоняясь перед родиной, начинало постепенно и досадовать на ее беспробудность. А потому и говорится в начале стихотворения в духе Грибоедова, что ему, Гольц-Миллеру, «не сладок» «о, родина, твой дым» (см.: «Горе от ума»: «И дым отечества нам сладок и приятен»). Поэт посылает родине «более упреков, чем благословений». Этот мотив «упреков» разовьется впоследствии

_____________

1. Неизданные стихотворения И. И. Гольц-Миллера. Публикация И. Ямпольского// Литературное наследство. Т. 25/26. С. 449.

[56]

и у других поэтов «некрасовской школы»: им выпала участь жить в трудное время.

В связи с интерпретацией стихотворения «К родине» мы хотели бы вступить в научную дискуссию с Н. Н. Скатовым, автором главы «Поэты некрасовской школы» в четырехтомной «Истории русской литературы», изданной Пушкинским домом (Л., Наука. 1980—1983). Цитируем: «Если Добролюбов был «дореволюционным писателем», то Гольц-Миллер — поэт, переживший несостоявшуюся революцию. И это, прежде всего, определило общий характер его творчества» 1. С таким общим выводом можно отчасти согласиться, хотя и в 1864 г. Гольц-Миллер, как видно по его стихотворениям, еще не теряет оптимизма и видит цель жизни в борьбе.

Дискуссионными представляются последующие рассуждения Н. Н. Скатова. Цитируем: «В стихотворении «К родине» у него есть такие строки:

Но если жизнь моя нужна — она твоя,
Мой труд — и он тебе принадлежит всецело,
И только мысль моя — одна вполне моя,
Она дороже мне, чем кровь моя и тело!

Здесь заявлен пафос самоутверждения ума сильного и смелого, противопоставление выражено с большей искренностью, но, скажем, для Некрасова само такое противопоставление просто немыслимо. У Гольц-Миллера пафос индивидуальности где-то начал переходить в пафос индивидуализма...» 2.

Мы полагаем, что нет ничего индивидуалистического в поэтическом условном заявлении Гольц-Миллера о том, что «мысль» его дороже ему, чем «кровь» и чем «тело». Он готов отдать жизнь родине, готов трудиться на благо ее, власть может отнять у него жизнь, превратить труд в каторжный, но никто и ничто не может у поэта отнять его мысль, его веру в идеалы, если он сам не превратится в ренегата. Гордость «своей мыслью» не противопоставляет Гольц-Миллера Некрасову, а сближает его с некрасовским отношением к социально-политическим декларациям. Гольц-Миллер хочет отстоять и независимость своей критической мысли.

Думается, хорошо проясняет эту сторону вопроса другое стихотворение Гольц-Миллера «Мой дом», которого не касается Н. Н. Скатов, и датируется оно так же, как и «К родине», широко — «1860-ми годами».

По теме и отчасти по горацианскому тону «Мой дом» напоминает батюшковские «Мои пенаты» и пушкинский «Городок». Те написаны веселым трехстопным ямбом. Размер стихотворения Гольц-Миллера — четырехсложный ямб с обилием пиррихиев и мужских рифм. Но во многом «Мой дом» следует за названными

__________

1. История русской литературы. Т. 3. С. 395.

2. Там же.

[57]

образцами и более отдаленно — за стихотворениями А. А. Дельвига «Моя хижина», «Домик».

Для авторов всех этих стихотворений характерна проповедь культурной автономии, духовной целостности, независимости от придворной, светской жизни. У Батюшкова и Пушкина перечисляются их любимые писатели, чтением которых они наслаждаются и благодаря которым духовно возвышаются над окружающей жизнью. Перед нами духовная автономия не анахоретов, а будущих борцов за свои высокие принципы. У Гольц-Миллера, конечно, нет горацианского, анакреонтического мотива, хотя он использует некоторый «реквизит» из пушкинского «Городка»: «Два стула, стол, комод, диван,//Надломанный чуть-чуть», но с уже существенной добавкой, взятой из жизни революционера: «И заслуженный чемодан, Всегда готовый в путь». Вот начало стихотворения:

И не велик, и не богат,
И не пригож мой дом,
И только наш брат, демократ,
Жить ухитрится в нем.

А дальше идет главное:

Вот все, что дом вмещает мой,
И больше — для того,
Кто носит все свое с собой.
Не надо ничего.

И хоть в желаньях скромен я
И к малому привык,
Все ж роскошь есть и у меня —
Есть две-три полки книг.

Два тома древних мудрецов —
Платон, Аристотель,
И страх вселяющий в глупцов
Великий Макьявель.

Есть Конт и Бокль, есть
Риттер, Риль, Сыны иных времен —
Старик Бентам, Джон Стюарт
Милль,
И Пьер-Жозеф Прудон,
И Адам Смит, а рядом с ним
Воинственный Лассаль.
Немного их, но, как с родным,
Расстаться с каждым жаль!

И не только с каждым порознь расстаться «жаль», всем можно пожертвовать, но не «своей мыслью». Гольц-Миллер вкладывал в понятие «моя мысль» те духовные сокровища, которыми гордился и с которыми не расставался (по римской поговорке: «Все мое со мной»), «Воинственный Лассаль» — его особенно привлекает. Широк образовательный кругозор «шестидесятников»: ведь Бок-

[58]

лем зачитывались курсистки; Прудон, его лозунг «Собственность есть кража», — у всех на уме и на устах. Фердинанд Лассаль - предмет особой гордости: яркий публицист, оратор, первый, кто пытался организовать партию рабочего класса; с 1853 г. — председатель «Всеобщего немецкого рабочего союза». Все это в совокупности и есть «мысль» Гольц-Миллера.

Подтверждением наших выводов может служить и еще одно стихотворение, посвященное Родине-матери и датируемое апрелем 1864 г. Тут также проходит тема «мысли»:

Родина-мать! твой широкий простор
Скорбные думы наводит...
В нашей земле по ночам, точно вор,
Мысль озираяся бродит:
Мысль озираяся бродит, как вор.
Словно убийца тех губит,
В ком, равнодушным и подлым в укор,
Сердце тоскует и любит.

Мы видим, что «мысль» и здесь выступает, как «кинжал» Пушкина, «последним судией позора и обиды». Ее гонят, она должна прятаться, но она то последнее, чего нельзя у человека отнять, и то первое, что служит орудием освобождения Родины... У Гольц-Миллера она не замыкается в самой себе, она по природе своей альтруистична.

Конечно, в итоге Гольц-Миллер пришел к трагическому выводу — «не быть!» 1. Демократизм его уступал некрасовскому. Твердой опоры в народе он не чувствовал. За свою короткую жизнь он мало видел перевалов истории, свидетелем и участником был единственного общественного подъема, предреформенного, и стал жертвой при первой же попытке воззвать к молодой России.

Как и все поэты «некрасовской школы», Гольц-Миллер широко ориентировался во всей европейской литературе, старался найти в ней примеры борьбы, которые бы послужили опорой для него самого. Он переводит из Байрона, Теодора Кернера, Барбье, Ленау. Ему нравятся стихи призывные, сатирические, направленные против реакции, аристократии. Но привлекают его и моменты саркастические.

_______

1. Поэт-революционер И. И. Гольц-Миллер. М., 1930. С. 60.

[59]

В.И. Кулешов. Русская демократическая литература 50-60-х годов XIX века. Учебное пособие для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальности «Русский язык и литература». Москва, Высшая школа, 1989, с. 53-59.


Далее читайте:

Русские писатели и поэты (биографический справочник).

 

 

 

ХРОНОС: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ В ИНТЕРНЕТЕ



ХРОНОС существует с 20 января 2000 года,

Редактор Вячеслав Румянцев

При цитировании давайте ссылку на ХРОНОС