Климов Григорий Петрович
       > НА ГЛАВНУЮ > БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ > УКАЗАТЕЛЬ К >

ссылка на XPOHOC

Климов Григорий Петрович

р. 1918

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ


XPOHOC
ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ
БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА
ЭТНОНИМЫ
РЕЛИГИИ МИРА
СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ
МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ
КАРТА САЙТА
АВТОРЫ ХРОНОСА

ХРОНОС:
В Фейсбуке
ВКонтакте
В ЖЖ
Twitter
Форум
Личный блог

Родственные проекты:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
ПРАВИТЕЛИ МИРА
ВОЙНА 1812 ГОДА
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ
СЛАВЯНСТВО
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
АПСУАРА
РУССКОЕ ПОЛЕ
ХРОНОС. Всемирная история в интернете

Климов Григорий Петрович

Климов Григорий Петрович (с 1948; настоящее имя Игорь Борисович Калмыков) [26.9.1918, Новочеркасск] — прозаик.

Внук скончавшегося в 1916 казачьего генерала Н.Попова; сын известного ростовского врача-гинеколога Б.В.Калмыкова, в годы Первой мировой войны бывшего старшим врачом Донского полка. Оба брата отца были до революции военными юристами; один эмигрировал в Болгарию, другой, оставшийся в СССР, был репрессирован в 1926. «Так или иначе, но в моей крови гены и наследственность двух царских следователей» (здесь и далее особо не оговоренные цитаты принадлежат самому Климову). Мать — казачка. По сведениям А.П.Щербатова, отец Климова происходил не из казаков, а из немецких колонистов (Щербатов А.П. - С.340).

В 1921-26 семья Климова, спасаясь от голода, жила в Миллерово, где юный Климов работал пастухом.

В 1926 семья Климов вернулась в Новочеркасск, где Климов прожил до 1941; многие бытовые детали нашли отражение в романах Климова. После окончания в 1936 средней школы с золотой медалью Климов поступил в Новочеркасский индустриальный институт, который окончил в 1941 с дипломом инженера-электрика.

В 1938 отец Климов был арестован и приговорен к 5 годам высылки в Сибирь; больше Климов его не видел.

В 1941-42 Климов работал в г.Горьком инженером на судоремонтном заводе.

В 1942 Климов поступил в аспирантуру Горьковского индустриального института им. Жданова, одновременно сдав экзамен за три курса Горьковского педагогического института иностранных языков (с юности Климов свободно владел немецким). «Чтобы не умереть с голоду, я работал грузчиком на ликеро-водочном заводе, где за работу платили водкой».

В сент. 1943 Климов перевелся в аспирантуру Московского энергетического института им. Молотова и поступил на 4-й курс Московского педагогического института иностранных языков.

В нояб. 1943 Климов был призван рядовым в действующую армию; воевал на Ленинградском фронте и при освобождении Новгорода был ранен. По выписке Климов был направлен в 96 особый парк резерва офицерского состава.

В июне 1944 Климов отделом кадров Ленинградского фронта был направлен на учебу в Военный институт иностранных языков, где был принят на 4-й курс немецкого отделения.

В марте 1945 Климов был на боевой стажировке в качестве прикомандированного к штабу 1-го Белорусского фронта; отозван в Москву в конце апреля из уличных боев в Берлине.

В июле 1945 Климов окончил ВИИЯ и в звании младшего лейтенанта был направлен в Главный штаб советской военной администрации в Германии, где сперва служил переводчиком командующего экономическим управлением, а затем был ведущим инженером Отдела электропромышленности СВАГ. Служебно-бытовой конфликт (парторг правового управления СВАГ украл в Главном штабе СВАГ у единственного беспартийного Климов мотоцикл, на что Климов подал жалобу и получил приказ об откомандировании в СССР) побудил Климов «избрать свободу» — в нояб. 1947 он перешел в американскую зону оккупации.

Американские контрразведчики полгода держали Климов под арестом в одиночке без предъявления каких-либо обвинений, а затем отпустили его, украв все деньги и документы.

В 1947-49 Климов жил в Штутгарте в совершенной нищете с документами на имя Ральфа Вернера; единственным источником дохода Климов были очерки в «Посеве» о нравах советской военной администрации в Германии — для их публикации был избран псевдоним «Григорий Климов». Очерки К. обратили на себя внимание — редактор «Посева» Е.Р.Романов писал Климов: «Скажите, Вы раньше где работали — в "Правде" или в "Известиях?"» Наблюдения убедили Климова, что «в полуразрушенной Германии жизнь была лучше, чем в коммунистической России»; особо в жизни на Западе Климов привлекало то, что, по его мнению, он «мог дать волю своим чувствам и писать то, что думает». «Мой лозунг такой; "Свободу и Родину мало любить — за них нужно бороться!"».

Литературное дарование Климов и его активная жизненная позиция обратили на него внимание ЦРУ, и в янв. 1950 Климов переехал в Мюнхен, бывший центром русской эмиграции в Германии, где принял участие в т.н. Гарвардском проекте — предпринятом по заданию Госдепартамента США американскими психологами комплексном исследовании, в том числе изучении феномена советского человека для ведения психологической войны (подробнее см.: Кодин Е.В. Гарвардский проект. М., 2003). Работа под руководством Н.Лейтеса познакомила Климова с основами психоанализа, воспринятого им весьма своеобразно — полученные знания он начал использовать для изучения своего окружения.

В 1949-50 Климов работал в Институте по изучению СССР; в 1949-55 Климов принимал участие в передачах радиостанций «Освобождение», «Свобода», «Свободная Европа», а также в деятельности Национально-трудового союза (НТС); в 1951-55 Климов был председателем Центрального объединения послевоенных эмигрантов из СССР (ЦОПЭ), а также главным редактором журнала «Свобода» и «Антикоммунист» (на немецком языке) и входил в редколлегию журнала «Сатирикон».

В 1953 во Франкфурте-на-Майне в издательстве «Посев» был опубликовал роман Климов «Берлинский Кремль». Сюжетом романа явилась жизнь самого Климова, изложенная от первого лица; несмотря на перенасыщенность публицистическими отступлениями, роман имел успех благодаря реалистическому описанию жизни в советской зоне оккупации Германии, на фоне которой разворачивается основной сюжет — жизнь самого Климова. Сам выбор темы — сравнение жизни в СССР и на Западе глазами образованного советского перебежчика — обеспечили роману Климова необычайно теплое и доброжелательное отношение читателей и зрителей. Роман Климова был издан в переводе на немецкий и английский языки, а также экранизирован Голливудом. Фильм «Путь без возврата» на Международном Берлинском кинофестивале 1953 получил первый приз как «лучший немецкий фильм года».

Производственный конфликт (Климов сообщил руководству ЦРУ о гомосексуализме — что в то время считалось предосудительным — своего непосредственного начальника А.М.Мильруда, но в результате сам был уволен) побудил Климов в 1955 расторгнуть свои отношения с ЦРУ и всецело посвятить себя литературному труду.

В 1955 Климов переехал в Нью-Йорк, получив американское гражданство и взяв в качестве имени свой литературный псевдоним. «Если в Германии я чувствовал себя как рыба в воде, то в Америке я почувствовал себя как рыба, выброшенная на песок».

В 1955-58 Климов приступил к работе над романом-исследованием из советской жизни, в основу которого были положены знания, которые Климов приобрел во время участия в Гарвардском проекте. Одновременно Климов занимался самообразованием, находя в чтении трудов Ч.Ломброзо, М.Нордау, Р.Крафт-Эбинга, 3.Фрейда, О.Вейнингера, А.Кинзи ключ к пониманию событий истории России XX в. Познания о событиях в России Климов почерпнул по преимуществу из книг Б.Башилова и А.Дикого. Совокупность полученных сведений дала Климову «отравленные ключи» к познанию окружающего мира, которые на протяжении полувека он старается изложить в беллетристической форме.

В 1958-59 Климов был консультантом т.н. Корнелльского проекта, посвященного изучению психологической составляющей Венгерского восстания 1956.

С 1958 по 1970 Климов работал инженером-электриком — «это была жизнь типичного среднего американца, так что и писать-то не о чем»; наиболее ярким воспоминанием Климова было строительство американской военной базы во Вьетнаме.

В 1970 оставил работу и всецело посвятил себя литературному труду, существуя на пенсию и доходы от ценных бумаг. Незавершенный в 1958 роман перерабатывался им еще дважды и в итоге увидел свет в виде дилогии «Князь мира сего» (Нью-Йорк, 1970) и «Имя мое легион» (Нью-Йорк, 1975). Сюжет романа как таковой отсутствует: на всем протяжении повествования «красный кардинал — главный маршал госбезопасности Максим Руднев» излагает в катехизической форме своему младшему брату Борису суть происходящих в человеческом обществе процессов, обусловленных «законами высшей социологии», иллюстрируя последние примерами остальных героев романа, а также реальных исторических лиц. Суть концепции Климова в изложении «советского Фауста» М.Руднева сводится к выявлению закономерности между гомосексуализмом и агрессивностью; стремление же к власти является следствием подавления противоестественного полового влечения; все душевные и телесные изъяны человека, как правило, обусловленные наследственным предрасположением, легко могут выявляться как по внешним симптомам, так и по анкетным признакам. С данных позиций Климов рассматривает историю России первой половины XX в., в частности революционного движения начала века и репрессий 1935-38. Одним из стимулов революционного движения, по мнению Климова, явились гомосексуальные связи Ленина с Зиновьевым, Сталина с Микояном и Троцкого с Иоффе. М.Руднев приходит к выводу о необходимости создания советского аналога инквизиции для предупреждения вырождения советского общества — эти выводы положены им в основу успешно защищенной секретной докторской диссертации, представленной Сталину. Получив от Сталина всю полноту реальной власти, М.Руднев осуществляет Великую Чистку 1935-38, в ходе которой уничтожается или высылается в Сибирь всё потенциально опасное по признакам вырождения население. После начала войны по спецпроекту М.Руднева из мест заключения выжившие вырожденцы забрасываются в тыл противника для его разложения, существенно помогая партизанам в диверсионной работе. Карьера М.Руднева стремительна — за несколько лет он становится засекреченным Главным маршалом госбезопасности, трижды Героем Советского Союза и дважды Героем Социалистического Труда, а также духовным наставником Сталина, обучая его «диалектическому христианству». Тем не менее, когда М.Руднев заметил в своем ученике черты старческого вырождения, он без колебаний умертвил Сталина, а затем и организовал свержение доверившегося ему Берии.

Вторую часть дилогии Климов посвятил изображению жизни младшего брата Бориса Руднева, назначенного руководить т.н. Домом чудес — таким способом К. изобразил свою деятельность в ЦОПЭ.

В 1990 Климов сопроводил роман примечаниями, где указывал прототипов всех персонажей. Легко узнаваемые в реальной жизни действующие лица романа способствовали остракизму Климова, который не считал, что совершил что-либо предосудительное с точки зрения литературной этики: «Ничего особенного в этом нет. Ведь когда Достоевский писал свой роман "Бесы", то посписывал всех этих бесов из жизни. Ну вот и Климов списал всю свою нечисть ... тоже из жизни».

К середине 1970-х Климов также осуществил переиздание «Берлинского Кремля» под новым названием «Крылья холопа» (Нью-Йорк, 1972), сопроводив его дополнением «Цена свободы» (отд. изд. London (Canada), 1972), где обстоятельно рассказал о своих злоключениях после «избрания свободы» в 1947. Небывалый в истории эмиграции скандал вызвал вышедший в 1974 сб. статей «Дело №69» (Woodridge, 1974), имевший подзаголовок «О психологической войне, дурдомах, 3-й евмиграции и нечистых силах: Публицистика и сатанистика», где были даны отталкивающие портреты наиболее выдающихся деятелей т.н. диссидентского движения, эмигрировавших на Запад - А.Амальрика, А.Кузнецова., В.Тарсиса, А.Солженицына, А.Синявского. Вся третья волна эмиграции трактуется Климовым как спецпроект КГБ, преследующий двоякую цель — удалить из пределов СССР наиболее политически активных вырожденцев и ими разложить эмиграцию изнутри, а также под видом диссидентов заслать на Запад советских агентов. Изобилующие выразительными подробностями тексты Климова внесли существенный разлад в эмигрантскую среду.

«Статьи Климова, при всех ошеломляющих основных положениях (мировой заговор сионистов), однако не были статьями сумасшедшего — в них была своя, сюрреальная, но логика» (Лимонов Э.— С.171). Тезисы Климова об агрессивно-расистской сущности сионизма и о Солженицыне как марионетке ЦРУ сближали его с советской пропагандой того времени, однако аргументация была совершенно иной. Если для советской пропаганды антисоветизм был одной из составляющих идеологии империализма, то для Климова вся советская и антисоветская идеологическая продукция в значительной степени являлась плодами творчества дегенератов; на конкретных примерах Климов показывал, что процесс вырождения, которому подвержены большинство «творческих личностей», имел первоосновой не декларируемые идейные искания, а конкретные половые извращения. «Вся суть концепции Климов сводится к дегенерации и вырождению: она была, есть и будет!» (Могутин Я.— С.194).

Свою миссию в мире Климов склонен рассматривать как дидактическую: «Моя основная задача — дать молодым людям науку, чтобы они не повторили те болезненные ошибки, которые у меня в жизни были». Этой цели посвящены также наговариваемые Климовым в 1988—90 на видеокассеты (35 кассет по 2 часа) «Лекции по высшей социологии»: «Протоколы советских мудрецов» (San-Francisco, 1981), «Красная каббала» и «Божий народ» (Краснодар, 1995-99), где ранее высказанные положения обобщены и систематизированы.

Мнения критиков по поводу книг Климова противоположны. «Климовские книги и концепции можно было бы рассмотреть в качестве типичного постмодернистского стеба, если бы они не были написаны на полном серьезе»,— полагает Я.Могутин (С.183). Прямо противоположную точку зрения высказывает С.Дудаков: творчество Климов он рассматривает как «трагически-веселую и откровенно издевательскую пародию по отношению к социологии о "малом народе"». (Дудаков С- С.223-224).

Подавляющее большинство читателей Климов не склонны видеть в книгах Климова элементов постмодернизма и пародийного начала и активно его покупают. По тиражам из писателей Русского Зарубежья Климов сопоставим лишь с Солженицыным и «Лолитой» Набокова; суммарный тираж изданных в РФ за 15 лет книг Климова приближается к 2 млн. «Гипертрофированный антисемитизм и гомофобия Климов вкупе с его желанием уложить всю мировую историю в схему некоего заговора сделали этого мало известного в эмиграции маргинала-автора героем толпы и объектом настоящего культа» (Могутин Я,— С.193). «Мистика, демонстрируемая на фактах нашей суровой действительности» (Бондаренко В.— С.717) постоянно допечатывается в Краснодаре, где с середины 1990-х издается 7-томное СС Климова (нумерация томов отсутствует).

«Один из самых экстравагантных, противоречивых и спорных писателей, которых знала русская литература», был принят в СП России — по рекомендации В.Бондаренко, отметившего: «Можно соглашаться или не соглашаться с авторской трактовкой исторических событий и поступков тех или иных героев, манерой письма Климова, методикой его подхода к оценке жизненных явлений, но я уверен в одном: каждый из нас, прочитав книгу, узнает что-то новое». (Бондаренко В.- С.717).

Тексты Климов вошли одной из составных частей в весьма эклектичное мировоззрение образованного читателя постсоветской эпохи. Выражение «климовский тип» стало нарицательным наименованием человека, несущего на себе печать вырождения.

М.Л.Лепехин

Использованы материалы кн.: Русская литература XX века. Прозаики, поэты, драматурги. Биобиблиографический словарь. Том 2. З - О. с. 199-203.


Далее читайте:

Русские писатели и поэты (биографический справочник).

Сочинения:

СС: в 6 т. Краснодар, 1994-99;

Мои книги делают доброе дело // День литературы. 2003. № 5(81). С.7.

Литература:

Дудаков С.Ю. История одного мифа. М., 1993. С.223-228;

Могутин Я. 30 интервью. СПб., 2001. С.183-225;

Лимонов Э. Первое интервью // Лимонов Э.В. Великая мать любви. СПб., 2002. С.170-181;

Бондаренко В.Г. Пламенные реакционеры. М., 2003. С.708-719;

Щербатов А.П. Право на прошлое. М., 2005. С.340.

 

 

 

 

ХРОНОС: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ В ИНТЕРНЕТЕ



ХРОНОС существует с 20 января 2000 года,

Редактор Вячеслав Румянцев

При цитировании давайте ссылку на ХРОНОС