Ленин - Свалов
       > НА ГЛАВНУЮ > БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ > УКАЗАТЕЛЬ Л >

ссылка на XPOHOC

Ленин - Свалов

-

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ


XPOHOC
ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ
БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА
ЭТНОНИМЫ
РЕЛИГИИ МИРА
СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ
МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ
КАРТА САЙТА
АВТОРЫ ХРОНОСА

ХРОНОС:
В Фейсбуке
ВКонтакте
В ЖЖ
Twitter
Форум
Личный блог

Родственные проекты:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
ПРАВИТЕЛИ МИРА
ВОЙНА 1812 ГОДА
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ
СЛАВЯНСТВО
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
АПСУАРА
РУССКОЕ ПОЛЕ
ХРОНОС. Всемирная история в интернете

А.Н. Свалов

«Русский марксизм» Ленина

В.И.Ленин. (рисунок сделан Ю.К.Арцыбушевым
на одном из многочисленных заседаний и съездов)

Ленин Владимир Ильич* (настоящая фамилия У л ь я н о в, псевдоним Н. Ленин с января 1901) (10 апреля 1870, Сим­бирск – 21 января 1924, деревня Горки, Московская гу­берния) – один из основателей РСДРП, идеолог больше­визма, по­литический деятель. Из семьи инспектора, затем директора народных училищ Симбирской губернии, потомст­венного дво­рянина. После окон­чания гимназии (1887) поступил в Казанский универси­тет, но в том же году – после участия в студенческой сходке – был вынужден его оста­вить. В 1891 г. экс­терном сдал эк­замены за курс юридического факультета Петербургского университета.

Революционно-социалистический радикализм Ленина формировался по­степенно. Пока­зательно, что в 1887 г., когда был казнен старший брат Александр за участие в под­готовке по­кушения на императора Александра III, его внимание почти не занимала по­литическая про­блема­тика. Однако семей­ная драма, наряду с чтением «демократической литературы», по­служила толчком для не­вос­при­ятия власти и восприятия революцион­ных идей. Так, молодого Ленина привле­к те­зис Н. Г. Черны­шев­ского, что всякий пра­вильно думающий и поря­дочный че­ло­век дол­жен быть ре­волю­ционером, который во главу ставит не личные, а общие инте­ресы. Интел­лектуально ода­ренного Ленина не могли миновать идеи не только народничества (зимой 1888/1889 в Казани он посещал кружки народо­вольческой направленности), но и мар­ксизма с его революционным пафосом и претен­зиями на вы­сокую научность. По собственному призна­нию он «на­чал де­латься» марксис­том в начале 1889 г. после усвоения I-го тома «Капитала» К.  Маркса и «Наших разногласий» Г. В. Плеханова, а за­вер­шил марксист­ское самооп­реде­ле­ние в 1892 – 1893 гг. Про­живая с конца августа 1893 г. в Пе­тер­бурге, Ленин ярко проявил себя как социал-демократический пропагандист и организатор. Его пер­вое пребы­ва­ние за ру­бе­жом приходится на май – сентябрь 1895 г. Бу­дучи по­с­лан­цем пе­тербургских мар­ксистов, Ленин в Швей­царии ус­тановил связи с груп­пой «Ос­во­бождение труда»; познакомился с европейскими со­циали­стами, в частности с П. Ла­фар­гом во Фран­ции и В. Либк­нехтом в Гер­мании.

После возвращения из-за границы Ленин вместе с Ю.О. Марто­вым уча­ство­вал в созда­нии нелегального петербургского «Союза борьбы за ос­во­божде­ние рабо­чего класса», со­действовав­шего распро­стра­нению мар­к­сизма в среде ра­бо­чих и ак­тиви­зации стачеч­ного движения (в декабре Ленин был 1895 аресто­ван; по при­го­вору суда с мая 1897 по февраль 1900 нахо­дился в ссылке в селе Шу­шенское Минусинского округа Енисей­ской губернии). Уже с се­редины 1890-х гг. прояви­лось стремле­ние Ленина стать ин­теллекту­альным ли­дером со­циал-демо­кратов в России, оно ут­вержда­лось, в ча­стно­сти, в ходе ак­тивной по­лемики с «ли­бераль­ными» (реформаторскими) народ­ни­ками, «легальными мар­к­систами» и «экономи­стами». До эмиг­ра­ции Владимиром Ильичом были напи­саны круп­ные работы: «Что та­кое «дру­зья народа» и как они воюют против социал-де­мокра­тов?» (1894), «Разви­тие капи­та­лизма в России» (1899). Еще находясь в ссылке Ленин не исключал возможность, что революционной работой придется руководить из-за границы.

В после­дующем, вынужденное пребывание за рубежом заняло значитель­ный вре­менной отрезок в его био­графии, под­тверждая, что «революци­онная борьба часто бы­вает невоз­можна без эмиграции револю­цио­неров» (Л е н и н В. И. Полн. собр. соч. Т. 30. С. 270). Первая эмиграция про­должалась с июля 1900 по ноябрь 1905 г. (жил в Швейцарии, Гер­мании, Ве­ликобритании). Вторая полоса эмиграции приходится на декабрь 1907 – ап­рель 1917 г. (жил в Швейца­рии, Франции, Австро-Венгрии); Ленин посещал и другие европейские страны. Пребывание в эмиграции Ленин все­гда рассмат­ривал как состав­ную часть ре­во­люционной ра­боты в России, инте­ресы которой пер­вичны; его общест­венная мысль была обращена, прежде всего, к российским реа­лиям.

Особенность Ленина как мыслителя в том, что теория – в отличие, напри­мер, от Плеханова – ни­когда не довлела над ним; его мысль ме­нее ско­вана, она под­вижна, вос­при­имчива к движению исто­рии, новизне пе­ремен в Рос­сии и за рубе­жом. Ленинской мысли не свойственно излишнее теоретизирование, она пре­имущест­венно направ­лена на решение за­дач по­литической практики, рево­люционной борьбы. Ленин неиз­менно под­черки­вал при­вер­женность марксизму, он все­гда, включая годы эмигра­ции, от­стаивал его целостность и революцион­ное со­дер­жание от разного рода ниспро­вергате­лей и «реви­зиони­стов». Вме­сте с тем признание марксизма единст­венно верной революционной тео­рией не озна­чало, что его отдельные положения не могут уточ­няться, до­пол­няться и даже пересматриваться, и в этом отношении Ленин проявлял доста­точную сме­лость. Для Ленина харак­терно но­вое прочтение марксизма, ис­ходившее из его по­ни­ма­ния не только осо­бенно­стей раз­вития России, но и общемиро­вой перелом­ной, во многом про­тиворечи­вой, обста­новки начала XX в. Если при ана­лизе об­щест­венной мысли в Рос­сии исполь­зо­вать по­нятие «русский мар­ксизм», то сле­дует при­знать, что его теоре­ти­ком и идео­логом был Ленин. При этом «рус­ский марксизм» предстает как радикальный вариант про­чтения мар­ксизма, наце­ленный на непо­средст­вен­ное воплощение в жизнь революци­онных идеа­лов. «Русский мар­ксизм» Ленина – это марксизм революционной страсти и ак­тивного революционного действия.

В начале первой эмиг­рации Ленин значительное внимание уделял сплоче­нию рос­сийских социал-демократов, под­го­товке программы РСДРП, других до­кументов ко II съезду партии. Ведущую роль в ре­ше­нии этих задач сыграла об­щероссийская марксист­ская газета «Искра», одним из инициаторов издания ко­торой был Ленин (издавалась с декабря 1900, при участии Ленина до № 52; ре­дакция в разное время в Мюнхене, Лондоне, Женеве, Вене). «Ис­кра», согласно формуле Ленина, сумела стать «не только коллективным пропа­ганди­стом и аги­татором», но и «коллективным органи­зато­ром». В «искровский пе­риод» были определены стержневые по­ложения концепции социал-демокра­ти­ческой партии российского пролетариата. Они изложены в книге Ле­нина «Что делать?» и «Письме к то­варищу о наших организационных задачах» (1902). Ис­ход­ная уста­новка со­стояла в по­строении не просто революционной по своей доктрине и про­грамматике партии, а пар­тии политического авангарда рабо­чего класса, нацелен­ной на прямые революционные действия, «делающей революцию». В ка­честве элит­ного ядра пар­тии должна была высту­пать жестко централизованная, кон­спиративная организация профессиональных революцио­не­ров, которую до­пол­няет сеть местных партийных организаций, объеди­няющая людей идейно вы­держанных и на деле участ­вующих в революционной работе. Партия должна была компенсиро­вать малочисленность и относительную не­зрелость рабо­чего класса России в ка­че­стве субъ­екта сознательной революционной борьбы. По­этому партия, по мысли Ленина, должна вносить в пролетар­скую среду революционное «соз­нание извне», мировоззрение и идеоло­гию, вы­работанные со­циалистической интеллигенцией, быть не столько выра­зи­тель­ницей во многом сти­хий­ной борьбы, а си­лой, направляющей, ру­ково­дя­щей, которая ве­дет ра­бочий класс, а жела­тельно и всех «трудящихся и эксплуатируе­мых», за со­бой. В связке «рабо­чий класс – партия» роль ведущего субъекта, оп­ределяю­щего основные пара­метры революционной борьбы, Ленин всегда отво­дил партии, а в самой партии профессиональным революцио­нерам. От­сюда его знаменитая формула: «…дайте нам организацию революционеров – и мы пере­вернем Россию!» (Там же. Т. 6. С. 127). Не случайно, что оппоненты, прежде всего «экономи­сты», а позднее и меньшевики, усматривали в ле­нинской концеп­ции пар­тии умаление самодеятельности рабочего движения и обвиняли Ленина – во многом справедливо – в волюнтаристском стремлении по­строить партию как заговорщиче­скую, бланки­стскую орга­низа­цию.

На II съезде РСДРП (Брюссель – Лондон, июль – август 1903) Ленин воз­главил так называемых твер­дых искровцев, наиболее последовательно отстаи­вавших революци­онно-радикальные позиции в построении и деятельности РСДРП. Одним из итогов этого съезда стал раскол партии на фракции больше­виков (наименование после того, как сто­ронники Ленина получили большин­ство при выборах в центральные партийные органы) и меньшевиков. Съезд стал важной вехой в формировании большевизма, в котором на­шел свое воплоще­ние «рус­ский марксизм» Ленина. Тезис отдельных авторов, что боль­шевизм (на­ряду с меньшевизмом) вырос из марксизма в ин­терпретации Плеханова вы­гля­дит не­обоснованным. Своим рождением и развитием большевизм как наиболее ради­кальное течение в российской социал-демократии обязан, прежде всего, Ленину.

Для большевизма, возникшего в стране преимущественно феодальной, не­демократичной, масса населения которой сохраняла приверженность архаике в сознании и традициях, было характерно стремление к решению общественных про­блем рево­люционно-на­сильственным путем и, желательно, в сжа­тые сроки. Остава­ясь на словах сторонником марксистского «экономиче­ского детерми­низма», Ленин фактически до­пускал возможность преодолевать этот детерми­низм, погонять исто­рию ради достижения революционных це­лей. Среди субъ­ективных факторов особая роль отводилась пар­тии, в ря­дах ко­торой боль­шевики во главе с Лени­ным вы­ступали от имени «созна­тельных ра­бочих». На практике, однако, инте­ресы рабо­чего класса в значитель­ной степени формули­ровались исходя из представлений самих боль­шевиков; в рабочую среду (от­части в крестьянство и другие слои на­се­ления) внедрялась конфронта­ционная, допускавшая экстре­мизм и насилие, субкуль­тура большеви­ков. В новой истори­ческой обстановке сознательно и по­следовательно культивировалось бунтар­ство как главный путь борьбы за «социальную справедливость».

Себя и своих единомышленников Ленин оценивал как носи­телей «под­лин­ного марксизма», обвиняя меньшевиков и других оппонентов в проявлениях «оппортунизма» и «ревизио­низма». При этом Ленин претендовал на главенст­вующую роль в РСДРП, а во фракции большевиков и позднее партии (на Праж­ской конферен­ции РСДРП в январе 1912 боль­шевизм фактически оформился в самостоя­тель­ную партию) дей­ство­вал не только как лидер, а как авторитарный, непогреши­мый вождь. Объек­тивно большевизм выражал субъективное стрем­ление части интеллиген­ции, проник­нутой революционно-со­циалистической идеологией, и примкнувших к ней трудовых низов к «скачку» для быст­рейшего раз­решения общест­венных проти­воре­чий и по­строения новой, «со­циа­ли­стиче­ской» реальности.

Для Ленина всегда, включая годы эмиграции, приоритетной выступала про­блема­тика классовой, революционной борьбы. Так, с учетом осо­бенностей Рос­сии им была предложена новая схема расста­новки классовых сил на этапе бур­жуазно-демократиче­ской революции, которая исхо­дила из признания ведущей роли про­мыш­ленного про­ле­тариата (роль гегемона); актив­ного уча­стия в ней крестьянства (тем самым снимался бы­товавший среди марксистов тезис об его инертности и консерватизме); не­реши­тельной позиции либе­ральной буржуазии (ее роль как ве­сомой политической силы в революции Ленин не при­знавал). Эта схема стала основой для так­тиче­ских решений больше­виков на III съезде РСДРП (Лондон, апрель – май 1905). Во время первой эмигра­ции Ленин также выдвинул гипо­тезу, что в случае решительной по­беды революции станет воз­можным установ­ление нового типа власти – революционно-демократической дикта­туры рабо­чего класса и кре­стьянства, при кото­рой возникнут условия не только для пол­ной демократизации страны, но и для перерас­тания буржу­азно-демо­кратической рево­люции в со­циа­ли­стическую (см. работу «Две тактики социал-демократии в демократи­ческой револю­ции», 1905). Прообраз органов но­вого, революционно-демократического типа власти, он уви­дел в Советах ра­бочих депутатов, впервые созданных самоорганиза­цией масс в 1905 г.

В теории перерастания про­явился революционный мак­сима­лизм Ле­нина, по­скольку до­пуска­лась – в про­тиво­вес «классиче­скому», ор­то­док­саль­ному мар­ксизму – ве­ро­ятность социа­листической революции в стране, в которой для нее еще не со­зрели матери­альные и со­цио­культурные предпо­сылки. Ленин, ранее явно пре­уве­личи­вавший уровень развития ка­пи­та­лизма в России («средний уро­вень»), глубину его про­никнове­ния в про­мышленность и, тем более, в сельское хозяй­ство, до­пускал со­к­раще­ние сро­ков – макси­мальное при благо­приятной ди­намике собы­тий – движения страны по пути капи­тализма и буржуазной демокра­тии. Однако револю­цию в России Ленин рас­сматривал в контек­сте мировой ре­волюции, свя­зывая «внутрен­нюю» перспек­тиву с «внеш­ней»: сверже­ние са­мо­держа­вия, как он на­деялся, по­служит сигна­лом для начала революцион­ных со­бытий в передо­вых странах Ев­ропы, где и будет на­ходиться эпи­центр интерна­циональной про­ле­тарской борьбы. Ак­центы о взаимосвязи «внутрен­ней» и «внеш­ней» перспек­тив не­сколько изменились по­сле спада первой революцион­ной волны в России. Ленин, вновь оказав­шийся в эмиг­ра­ции, по­вышен­ное вни­ма­ние стал уделять про­явле­ниям на­чавшейся борьбы за власть «передовым про­лета­риа­том Ев­ропы», не ис­ключая, что именно в более разви­тых странах, еще до свержения самодержа­вия в Рос­сии, произой­дут решающие со­бытия. Факти­чески вождем большевиков примени­тельно к началу XX в. разрабатыва­лись решения, причем в революци­онно-практической плоскости, о взаи­мообу­словлен­ности ми­ровой и на­циональ­ных революций. При этом для построений Ле­нина ха­рактерно рас­ширение ареала миро­вой революции, в рамках которого он пы­тался выстро­ить в одну «це­почку» раз­личные типы революций: социа­ли­стические, демократи­ческие, на­ционально-освободи­тельные. Однако миро­вая революция, о которой много­кратно го­ворил и писал Ленин, оставалась по сути иллюзорным идеологи­ческим пред­став­лением: пе­реломные, кри­зисные явления в общественном раз­витии действительно со­провождались волнооб­разным подъемом классовой борьбы в раз­ных стра­нах, вовлече­нием в нее но­вых, «раз­бужен­ных» масс насе­ления, но не революцион­ной борь­бой мирового масштаба, острие которой на­правлено против капита­лизма.

Поборником революционного максимализма для разрешения обществен­ных про­блем Ленин оставался и в дальнейшем. Его убеждения не поколебали ни обновление го­сударственного строя России в 1905 – 1906 гг., ни думский пар­ламентаризм, ни реформы П.А. Столыпина. По-прежнему для Ленина ре­формы – «побочный результат» классовой борьбы; бо­лее того, они, по его мнению, не могли быть успешными в современной ему царской России. Вместе с тем Ленин, проявляя определенную гибкость в тактических решениях, признал необходи­мость исполь­зования – с учетом опыта германских и других западноевропейских социал-демократов – новых, легальных и полуле­гальных возмож­ностей в инте­ресах революционной борьбы в России. Им были разработаны основы так­тики боль­шевиков в Государственной думе (начиная с ее 2-го созыва в 1907) и в мас­со­вых органи­зациях (проф­союзах, кооперативах, рабочих клубах), в которых, по утвер­ждению Ленина, должна прово­диться партийная линия. Несмотря на изме­нения обстановки в России в усло­виях «третьеиюньского режима», вождь боль­шевиков жестко отстаивал необходимость разви­тия РСДРП как партии-аван­гарда, для которой, как и прежде, приоритетна нелегальная дея­тель­ность. От­сюда острый харак­тер его борьбы в союзе с Плехано­вым против «ликви­датор­ства», сторонники которого из числа меньшевиков высту­пали за глу­бокое ре­формирование РСДРП, вплоть до измене­ния ее типа путем создания, по при­меру стран Западной Европы, «открытой», легальной рабочей партии. На фрак­ци­онно-боль­шеви­стской Пражской конференции 1912 г., объ­яв­ленной общепар­тий­ной, «лик­вида­торские» группы по настоянию Ленина были исключены из РСДРП.

В общественной мысли Ленина заметное место занимал национальный во­прос. Еще при разработке пер­вой программы РСДРП (1903) он рассматривался с пози­ций интернационализма, в интересах сплочения трудящихся разных наций (на­цио­нальностей) и вероисповеданий в революционной борьбе. Однако обост­ре­ние национального вопроса побудило Ленина в годы новой эмиграции еще раз к нему специально вернуться, что нашло отражение в работах «Крити­ческие за­метки по национальному вопросу» (1913), «О праве наций на самооп­ределение» (1914). Ленин в частно­сти защищал точку зрения, что право на само­определение должно допускать возмож­ность отделения национальных тер­риторий от России и образования самостоятельных государств. Вме­сте с тем отделение рассматри­валось как исключительный вариант, если из-за поли­тики ца­ризма, поощряющей на­ционализм и шовинизм, будет невозможно «сожи­тельство» от­дельных наций в рамках единого государства, но даже в этом случае позиция партии по вопросу о возможном конкретном отделении должна была опреде­ляться интересами «борющегося пролетариата». Предпочтительным вариантом реше­ния национального вопроса Ленин считал создание крупными нациями на­ционально-территориальных автоно­мий (вари­анты федеративного устройства России в то время отвергались). Лениным и боль­ше­виками от­клоня­лись требо­вания еврейского Бунда, а также кавказских социал-демо­кратов о при­знании культурно-национальной автономии, как противоречащие пролетар­скому интер­национа­лизму. В контексте дис­куссий по национальному вопросу Лениным была выдвинутая концепция о двух культурах – буржуаз­ной и проле­тарской – в каждой национальной культуре, которая, утверждая по­стулат о клас­совом ха­рак­тере культуры, не учитывала ее многих особенностей как духовно-твор­ческого фено­мена.  

Внимание Ленина к философии в годы новой эмиграции объяснялось необ­ходимо­стью борьбы в защиту марксизма и материализма, против «идеалистиче­ского поветрия». В 1909 г. он высту­пил с философским трудом «Материализм и эмпириокритицизм». В нем резко и со значительной долей упрощений кри­тико­вались новомодные фило­софы (вклю­чая А.А. Богданова с его «идеалисти­че­ским» эмпириомонизмом). Не менее важно, что Ленин воз­водил «партий­ность» в философское понятие, а саму философию рассматривал как «партийную» науку, кото­рая должна спо­собство­вать «изменению мира», служить революционной борь­бе про­летариата. В эмиг­рации, в 1914 – 1916 гг., Владимиром Ильичом было написано и другое крупное произ­ведение «Философские тет­ради». Для Ленина характерно отне­сение принципа пролетарско-революционной «партийности» не только к фило­со­фии, но и к дру­гим гуманитарным и общественным наукам. При этом «партийность» он провоз­глашал высшим выражением объективности.     

В годы эмиграции ориентация Ленина на революционный путь решения общест­венных проблем нашла отражение и в его интернациональной деятель­ности. Развитие международной социал-демократии им рас­сматривалось под углом борьбы революци­онного и оппортунистического направлений. В отли­чие от позд­него Ф. Энгельса Ленин скептически относился к возможностям социал-реформатор­ства, за­воевания вла­сти ра­бочим классом развитых стран парла­ментским путем. Повышенное вни­мание он уделял непосредственным проявле­ниям революционно­сти в деятельности европейских социал-демократических партий, поддерживал группы («германские левые», «три­буни­сты» в Голлан­дии, «тесняки» в Болгарии) и отдельных социалистов, выступавших за активиза­цию революционной борьбы масс, в том числе путем использования политических ста­чек по «русскому примеру». Революционная линия за­щи­щалась Лениным – по мере возможностей – на Штутгарт­ском (1907) и Копенгагенском (1910) кон­грессах Второго Интерна­ционала и в Международном социалистическом бюро (МСБ), членом которого он был в 1905 – 1912 гг., представляя российских со­циал-демократов. На Штутгартском кон­грессе Ленин стал одним из авто­ров (на­ряду с Мартовым и Р. Люксембург) по­правки к анти­военной резолюции герман­ского социал-демократа А. Бе­беля, при­зы­вавшей использовать кризис в слу­чае начала европейской войны для «уско­рения ликвидации классового господства буржуазии».

Новый этап в развитии революционных взглядов Ленина пришелся на годы Первой мировой войны 1914 – 1918 гг., начало которой застало его близ Кракова (в то время польские земли Австро-Венгрии) и вскоре вынудило перебраться в ней­тральную Швей­царию. Во-первых, Ленин, в отличие от многих социалистов России и зарубежных стран, считал необ­ходимым в условиях войны не только продолжить, но по возможно­сти и усилить революционную борьбу. Им были вы­двинуты лозунги поражения «сво­его» правительства, пре­вра­щения империа­ли­стической войны в гражданскую, т. е. в ре­волюцию, создания Третьего, коммуни­стического Интерна­цио­нала, «свободного от оппортунистов». Эти лозунги опре­деляли тактику боль­ше­ви­ков, но, одно­временно, они должны были высту­пать, по мнению Ленина, при­мером для социалистов других стран. Обост­рение экономи­ческой и соци­ально-поли­тической си­туации в условиях войны должно стать, счи­тал Ле­нин, важ­ным факто­ром ре­во­люционизирования масс. Свою революци­онно-ин­терна­ционали­стскую пози­цию он от­стаи­вал на Бернской конференции загранич­ных секций РСДРП (фев­раль – март 1915), на между­народных социали­стических конференциях в Циммер­вальде (август 1915) и Кин­тале (апрель 1916). Во-вто­рых, с революци­онной про­блематикой свя­зана раз­работка «ле­нинской тео­рии им­периа­лизма». В 1916 г. Ленин в Цюрихе пишет попу­лярный очерк «Импе­риа­лизм, как новей­ший этап капита­лизма» (1-е издание: Пг., 1917; по­сле­дую­щие из­дания под названием «Империа­лизм, как выс­шая ста­дия капита­лизма»). Не ис­клю­чая оце­нок империа­лизма как экспан­сиони­ст­ской политики финансового ка­питала (Р. Гиль­фер­динг, К. Ка­ут­ский), Ленин преиму­щест­венно рассмат­ривал его как новейшую исто­ри­ческую ста­дию развития капитализма. При этом вни­ма­ние было сосредоточено на изу­чении пе­ре­мен, глав­ным образом в сфере соци­ально-экономических отно­ше­ний. Продолжая эту тему, Ленин в статье «Им­пе­риализм и раскол со­циа­лизма» (1916) оха­рактеризо­вал особенно­сти империа­лизма: это – капита­лизм мо­но­поли­стиче­ский, парази­тический или загнивающий, умирающий (см. там же. Т. 30. С. 163). Такие обобщения, подчер­ки­вая тенденцию катастрофичного разви­тия капи­та­лизма, при­званы были пока­зать неизбежность его скорой гибели, замены со­циа­лиз­мом. Вместе с тем ре­альный ход ис­тории показал, что вождем большевиков недооце­ни­вались воз­можности даль­нейшей глубокой внутренней трансформации ка­пита­лизма.

В-третьих, Ленин, исходя из посыла об усилении неравно­мерности экономического и по­литиче­ского развития стран в период империа­лизма, сде­лал вывод, что возможна по­беда со­циа­лизма «перво­начально в не­многих или даже в од­ной, от­дельно взя­той, капиталистической стране», что «социализм не может побе­дить одно­вре­менно во всех странах» (Там же. Т. 26. С. 354; Т. 30. С.133; кур­сив Ле­нина. – А.С.). Ленин не был первым, кто в истории социа­листической мысли при­шел к по­доб­ным заклю­чениям. О не­возмож­ности одновременной по­беды со­циа­лизма в развитых странах писал, на­пример, не­мецкий социалист Г. фон Фоль­мар еще в 1879 г. в ра­боте «Изоли­ро­ванное социа­листиче­ское государ­ство. Со­ци­ально-эконо­миче­ское иссле­дова­ние». Од­нако в новых истори­ческих усло­виях выводы Ленина звучали новатор­ски, тем бо­лее что они имели не только теоре­тическую, но и явно выраженную революционно-практическую на­правлен­ность. Вскоре по­сле сверже­ния са­модер­жавия (еще до возвраще­ния из эмигра­ции и «Ап­рельских тези­сов») Лени­ным были выдвинуты установки на не­дове­рие Времен­ному правитель­ству и на необходимость пе­рехода государствен­ной власти Со­ве­там рабочих и солдат­ских депутатов с целью форсированного во­площения на практике концеп­ции не­прерывной рево­люции (см. «Письма изда­лека», март 1917). Последующее раз­витие событий все более убеждало Ленина, что именно Россия может стать страной «пер­во­началь­ной победы» проле­тар­ской револю­ции.

Из эмиграции Ленин возвратился с группой других политэмигрантов через Германию, Швецию и Финляндию; правительства стран Антанты не могли допустить проезд эмигран­тов через свою терри­торию. 3 (16) апреля 1917 г. Ленин при­был в Петроград. Эта поездка организовывалась с ведома властей Германии и других стран (иначе и быть не могло); действительно был выделен «экстерриториальный ва­гон», воз­можно ока­зывалась и денежная помощь. Тем не менее, идейно-полити­ческими спекуля­циями предстают ут­верждения, что Ленин был завербованным «шпионом», что Октябрь­ская ре­волюция 1917 г. организована благодаря «германскому золоту». Не­смотря на дол­гое пребывание в эмиграции Ленин, как и другие большевики, не мыслили себя вне Рос­сии, национальные интересы страны они связывали с выбором но­вого, социалистиче­ского пути ее развития.

Октябрьские события 1917 г. обозначили начало самого масштабного и сис­темного соци­ального эксперимента в миро­вой исто­рии. Вместе с тем они дали толчок для массовой эмигра­ции из России лиц, которые не признали новую власть или не­предсказуемо оказа­лись за ру­бежом в результате революционных событий и гражданской войны. С другой сто­роны, годы советской власти при жизни Ленина отмечены не только глубокими преоб­разованиями в жизни страны, но и мно­го­численными проявле­ниями произвола, в том числе принудительного выдво­ре­ния из России представителей интеллигенции, которые в качестве ина­комысля­щих могли представ­лять, по мнению Ленина, явную или по­тенциальную опасность. Одним из наибо­лее ярких примеров стала вы­сылка из страны по инициативе вождя большеви­ков большой группы мыслителей и ученых летом – осенью 1922 г.

Примечания

* Статья ограничена рассмотрением взглядов Ленина до захвата власти большевиками в октябре 1917 г.

Вернуться на мемориальную страницу Ленина

 

 

 

ХРОНОС: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ В ИНТЕРНЕТЕ



ХРОНОС существует с 20 января 2000 года,

Редактор Вячеслав Румянцев

При цитировании давайте ссылку на ХРОНОС