Князья Василий и Семен Дмитриевичи являются родоначальниками Шуйских. От сына Василия Кирдяпы — Юрия — пошла старшая ветвь этого рода, а от сына Семена — Василия — младшая ветвь, представленная известными в русской истории, но угасшими еще в XV—XVI веках фамилиями Глазатых-Шуйских, Горбатых-Шуйских, Барбашиных-Шуйских.

В период объединения русских земель вокруг Москвы Шуйские оказывали сопротивление великим московским князьям, но, будучи не в состоянии противостоять им, удалились в Новгород и на Двину. Затем, вытесненные и с севера, стали служить московским государям. При дворе московских князей Шуйские заняли высокое положение, так как были родовитыми боярами. Многие представители этой фамилии стали выдающимися государственными деятелями — крупными полководцами и администраторами. В то же время князья Шуйские, принадлежавшие к более старшей ветви Рюриковичей, чем московские князья (происходившие от младшего сына Невского), на протяжении нескольких поколений пытались захватить верховную власть в стране. Их стремление к власти было неизменным, и в борьбе за нее они не гнушались никакими средствами.

Потомки суздальско-нижегородских князей, занимавшие видное положение в рядах московского боярства, были активными участниками многих значительных событий XVI — начала XVII веков.

При великом князе Василии Ивановиче III прославился как талантливый военачальник князь Василий Васильевич Шуйский, получивший за свою молчаливость прозвание Немой (см. о нем ниже). Он неоднократно побеждал тогдашних недругов России — ливонских немцев и литовцев, участвовал в отражении набега крымских татар, водворял московского ставленника на ханском престоле в Казани. Кроме того, в бытность свою смоленским наместником (1514 год) Шуйский разоблачил заговор смоленских бояр и епископа, намеревавшихся переметнуться на сторону Литвы, перевешал на стенах города изменников-бояр, а епископа выдал государю. Такая деятельность снискала Василию Шуйскому расположение великого князя. В последние годы правления Василия III князь Шуйский стал одним из первых людей в стране и пользовался доверием государя. По некоторым предположениям, в это время Шуйский был воеводой московским, что давало ему большую власть и влияние. Умирая, великий князь Василий Иванович именно ему поручил заботиться о своей супруге, великой княгине Елене, о малолетнем сыне (будущем царе Иване Грозном) и обо всем Московском государстве. Однако после смерти Василия III молодой князь Телепнев-Оболенский сумел отстранить Шуйского от власти, оставив ему почетный чин первого боярина Государевой думы. Это не устраивало Василия Васильевича Шуйского, но он предпочел дождаться своего времени и продолжал военную службу. В 1538 году умерла великая княгиня Елена Глинская, покровительствовавшая Телепневу-Оболенскому (ходили слухи, что она была отравлена самим Шуйским, рвавшимся к власти). Телепнев-Оболенский был брошен в тюрьму и, по всей вероятности, уморен голодом. Шуйский получил практически неограниченную власть, однако, желая еще более укрепить ее, женился на двоюродной сестре малолетнего Ивана IV. Брак этот был заключен против воли невесты, княжны Анастасии Петровны, что неудивительно — Василию Шуйскому в то время было более пятидесяти лет. Но борьба за власть этим не закончилась. Против Шуйского стал интриговать князь Иван Бельский, к которому примкнули часть придворных бояр и митрополит Даниил. Бельский хотел ослабить власть Шуйских и возвысить при дворе свой род, но Шуйские оказались сильнее. Бельский был посажен в тюрьму, а его приверженцы разосланы по отдаленным деревням.

В преследовании противников Шуйских значительную роль сыграл и родной брат Василия Шуйского Немого — Иван Васильевич Шуйский. При покровительстве своего брата он занимал одно из первых мест при великом князе Василии Ивановиче. Во времена же последовавшего за смертью Василия III боярского правления Иван Шуйский снискал себе недобрую славу. Он отличался жестокостью, безудержным честолюбием и стремлением к беззаконному обогащению. Именно Иван Шуйский был зачинщиком жестокой расправы над Бельским и его сторонниками. После смерти своего брата Василия Васильевича в 1539 году Иван Шуйский занял его место в Боярской думе, и с того времени произвол его был ничем не ограничен. Иван IV впоследствии с обидой вспоминал, как дерзко вел себя этот князь, не оказывая почтения даже государю: «Нам бо в юности детства играюще, а князь Иван Васильевич сидит на лавке, локтем опершися, отца нашего на постелю ногу положив, к нам же не преклоняяся». Время боярского правления, когда Шуйские занимали в стране главенствующее положение, оставило в памяти Ивана IV горькие воспоминания. Не случайно и первой жертвой его гнева стал представитель этого княжеского рода. В 1543 году Иван приказал отдать псам на растерзание троюродного брата Василия Васильевича и Ивана Васильевича Шуйских — Андрея Михайловича, своеволие которого раздражало юного государя. Однако в последующие годы царствования Ивана Грозного Шуйские, в отличие от многих боярских семей, испытавших на себе жестокость самодержца, не пострадали — царь не решился уничтожить этот древний знатный род. Лишь один из Шуйских, князь Иван Дмитриевич, по прозвищу Губка, удалился в Литву. Там он сделался родоначальником польской ветви Шуйских, существовавшей до начала XX века, но утерявшей свой княжеский титул. Для того чтобы остальные родичи не последовали за Иваном Губкой, с Шуйских были собраны поручные записи, но этим меры предосторожности и ограничились.

Во времена царствования Ивана IV несколько представителей фамилии Шуйских отличились в войнах с ливонскими немцами, шведами, крымскими и казанскими татарами. Двое из Шуйских сложили головы на поле брани. Особенно знаменит своими боевыми подвигами был князь Иван Петрович Шуйский. Он участвовал во многих войнах и сражениях, но наибольшую славу заслужил благодаря героической обороне Пскова от многочисленного войска польского короля Стефана Батория — одного из выдающихся полководцев того времени. Благодаря умелой организации обороны, мужеству князя Шуйского и других защитников Пскова были отбиты все приступы неприятеля, пытавшегося взять крепость штурмом осенью 1581 года. Псков удалось отстоять. Совершив этот подвиг, Иван Петрович Шуйский завоевал особенное расположение Ивана Грозного как храбрый и искусный воевода.

Царствование Федора Ивановича оказалось менее благоприятным для Шуйских. В то время возвысился шурин царя — Борис Федорович Годунов, который сам был не слишком родовитым боярином и предпочитал таких же людей. Шуйские, партию которых возглавлял тогда Иван Петрович, вступили в борьбу с Годуновым и, используя свою дружбу с митрополитом Дионисием, попытались отстранить Бориса Годунова от власти. Он убеждал митрополита и бояр уговорить царя Федора развестись со своей женой царицей Ириной, сестрой Бориса. Узнав об этом замысле, Годунов уговорил одного из слуг Шуйского сделать на того донос. В результате Иван Петрович Шуйский был обвинен в измене и сослан на Белоозеро, а там, по некоторым сведениям, удавлен. В ссылке в Каргополе окончил свою жизнь и дальний родственник Ивана Петровича — князь Иван Андреевич Шуйский, который, как сообщает летописец, также был умерщвлен. Оказались в опале и были разосланы в заточение по отдаленным городам и другие представители рода Шуйских. Однако впоследствии они примирились с Годуновым и вновь появились при дворе.

Шуйские вновь потерпели поражение в 1598 году, когда после кончины Федора Ивановича противодействовали избранию на царство Бориса Годунова. Но в начале XVII века, во время неурядиц в государстве, Шуйские, мастера всевозможных интриг, смогли вознестись так высоко, как они и желали. В этот период на первый план выдвинулся князь Василий Иванович Шуйский, племянник казненного Иваном Грозным в 1543 году Андрея Михайловича.

Василий Шуйский, человек хитрый и беспринципный, единственный из семьи Шуйских избежал опалы при Борисе Годунове и остался у дел. По поручению Годунова он вел в 1591 году следствие о гибели в Угличе младшего сына Ивана Грозного, Дмитрия. Тогда в угоду правительству Шуйский утверждал, что царевич погиб из-за несчастного случая. Впоследствии же он неоднократно менял свои показания в зависимости от обстоятельств. Так, в 1605 году, когда Лжедмитрий I приближался к Москве и власть Годуновых становилась призрачной, Василий Шуйский заявил, что царевич Дмитрий спасся, а в Угличе был убит другой мальчик. Это свидетельство было в интересах самозванца. Однако, когда Лжедмитрий получил царский престол, Василий Иванович стал интриговать и против него (по собственному признанию Шуйского, самозванец был нужен лишь для свержения Годуновых). Шуйский начал распускать слухи о том, что настоящий царевич Дмитрий действительно скончался в Угличе и правит Русью самозванец, не уважающий старинные обычаи и православную церковь. Крамольные речи дошли до самозванца, и Василий Шуйский был приговорен к смерти вместе со своим братом Дмитрием. Их даже возвели на эшафот, но перед самой казнью пришло помилование. Шуйские были сосланы в Вятку, а через полгода прощены. Василию Шуйскому вернули боярский сан и все имение, однако он затаил злобу, да и служение самозванцу не входило в планы родовитых бояр Шуйских, которые сами стремились к власти.

Правление Лжедмитрия начало вызывать недовольство бояр, торговых и служилых людей, бывших противниками иноземного влияния. Иностранцы буквально наводнили Москву, и это не могло устраивать сторонников древних традиций. Против самозванца был устроен заговор, который закончился его убийством. Бояре согласились выбрать царем Василия Шуйского с условием, что его правление будет полностью подконтрольно боярам и без их согласия не будет предприниматься ни одно серьезное решение, производиться казни и лишение имущества. Василию Шуйскому ничего не стоило в этом поклясться. Народ был созван, и Шуйский, по обычаю, «выкрикнут» царем. Но избрание это произошло с нарушением обычая — не были созваны выборные из разных городов.

Царствование Василия Шуйского не было ни успешным, ни благополучным. Смута в государстве росла, пошел слух о том, что Дмитрий все же жив. Чтобы убедить народ в самозванстве тех, кто выдавал себя за царевича Дмитрия, сына Ивана Грозного, Шуйский тотчас по вступлении на престол организовал торжественное перенесение из Углича в Москву мощей невинно убиенного царевича и его канонизацию. Но это не помогло. На западе России началось движение Ивана Болотникова, называвшего себя представителем Дмитрия. Восстание против царя Василия Шуйского ширилось, войско Болотникова росло. Мятежникам удалось подступить к Москве, но сословные разногласия и некоторые иные обстоятельства привели к поражению восставших. Однако смута продолжалась. То там, то тут появлялись самозванцы, называвшие себя царевичами. Наиболее опасным из них оказался новый Лжедмитрий, дошедший до Москвы и обосновавшийся в Тушине (за что и получил от своих противников прозвище «Тушинский вор»). Снабжение Москвы прекратилось, городу угрожал голод. Позиции царя Василия становились все более шаткими. На этот раз положение спас молодой родственник царя Михаил Васильевич Скопин-Шуйский.

Яркая личность Михаила Васильевича Скопина-Шуйского и его недолгая, но полная ратных подвигов жизнь заслуживают отдельного упоминания. Род Скопиных-Шуйских происходил от потомка князей суздальских по прозвищу Скопа, Михаил Васильевич был его правнуком. Уже в ранней юности он заслужил славу мастера ратных дел, и во время осады Москвы Болотниковым ему было поручено защищать одни из ворот столицы. Отступлением войска Болотникова Москва обязана во многом Михаилу Скопину-Шуйскому, которому в ту пору было всего около двадцати лет.

В 1608 году Василий Шуйский после ряда военных и политических неудач вновь обратил внимание на своего талантливого и энергичного родственника. Скопин-Шуйский был послан в Новгород с поручением заключить союз со шведами против Тушинского вора. За изрядное жалованье наемному воинству и уступку Корелы со всем уездом шведы согласились оказать поддержку царю Василию. В 1609 году Михаил Васильевич Скопин-Шуйский с войсками очистил северо-западные русские земли от отрядов мятежников, нанес поражение тушинцам под Тверью, вынудил их снять осаду Троице-Сергиевой обители. Эти успехи были достигнуты невзирая на трудности в сборе средств для выплаты жалованья шведам. Михаил Васильевич сумел произвести самое благоприятное впечатление на иноземцев и их командира Делагарди, который впоследствии называл Скопина-Шуйского своим другом.

Тушинцы и поляки терпели поражение. Когда столица была освобождена от осады, московский люд во главе с боярами встретил князя Скопина-Шуйского у ворот города как победителя, оказывая ему всевозможные почести. Михаил Васильевич один из всех Шуйских пользовался тогда на Руси авторитетом, ради него терпели непопулярного царя Василия Ивановича. Но в апреле 1610 года двадцатичетырехлетний Михаил Скопин-Шуйский внезапно заболел и скончался после пребывания на пиру у одного из родственников царя. Современники вспоминали, что чашу вина молодому воеводе подносила жена Дмитрия Шуйского. Подозрения в отравлении Михаила Скопина-Шуйского падали на самого государя. Но это обвинение, скорее всего, несправедливо.

После смерти Михаила Васильевича положение Шуйских еще более ухудшилось. Народная ненависть к ним усилилась. Недавние союзники — шведы — принялись захватывать русские территории, ширилась интервенция Польши, начавшаяся после заключения в 1609 году русско-шведского союза. А руководство верными правительству войсками вместо способного воеводы Скопина-Шуйского получил бездарный брат царя, Дмитрий Иванович. Во время решающего сражения с поляками Дмитрий Шуйский в очередной раз показал себя плохим военачальником, бросив свою рать и скрывшись в лесу. Москва оказалась между двух огней — поляками и тушинцами.

Тогда по инициативе братьев Ляпуновых и Василия Голицына царя Василия Шуйского вынудили отказаться от престола. Временно страной стал управлять боярский совет (так называемая «Семибоярщина»), а низложенного Василия Шуйского насильно постригли в монахи и поместили в Иосифов монастырь. После того как бояре решили пригласить на русский престол польского королевича Владислава, поляки забрали Василия Шуйского из монастыря и увезли его вместе с братьями, Дмитрием и Иваном Шуйскими, в Польшу. В 1612 году бывший русский царь умер в плену. Немногим позже скончался и его брат Дмитрий. Младший же их брат, Иван Иванович Шуйский, по прозванию Пуговка, прожил еще долго в Польше, поступив на польскую службу. Лишь в 1630 году он вернулся в Москву, где занял видное место при дворе нового царя. Он, как и его братья, умер бездетным, и род князей Шаховских на нем пресекся.

Так осуществление заветной мечты Шуйских о царской власти, несмотря на недолгое торжество, привело вскоре к уничтожению древнего княжеского рода.

Сурмина И.О., Усова Ю.В. Самые знаменитые династии России. Москва, "Вече", 2001

Шуйский-Немой Василий Васильевич (?- 1538) - князь, боярин и воевода в княжение Ивана III Васильевича, Василия III Ивановича я Ивана IV Васильевича, сын кн. В. Ф. Шуйского-Китая. В 1500 упом. на свадьбе кн. В. Д. Холмского и вел. кнж. Федосьи Ивановны. В 1501 водил передовой полк в Литву, затем - в Ливтию. В 1507 водил полк прав. руки в Литву. В 1508 отправлен с большим полком из Вязьмы к Дорогобужу против литовцев. В 1512 послан с большим полком из Новгорода Великого к Браславлю. Зимой 1512/13 ходил к Смоленску с передовым полком. В 1513 водил большой полк из Великих Лук к Полоцку. В1514 водил тот же полк из Новгорода Великого к Великим Лукам, участвовал в Оршанской битве. Зимой 1514/15 водил в Литву большой полк. В 1517 командовал большим полком в Вязьме. В 1519 командовал тем же полком в Лит. походе. Когда хан Мухаммед-Гирей вторгся в моск. пределы (1521), служил в Серпухове 1-м воеводой, затем был переведён в Каширу 2-м воеводой. В 1527 - 1-й воевода в Муроме. В 1531 послан «на берег», под Коломну, против татар. В 1532 командовал большим полком в Нижнем Новгороде. В 1533 участвовал в Коломенск. походе против Сафа-Гирея. Ему вел. князь на смертном одре поручил быть опорой Елене Глинской и её советником в управлении гос-вом, блюсти малолет. сыновей -Ивана и Юрия. В 1535 водил большой полк из Можайска к Смоленску против литовцев. Был женат на родной племяннице Василия III — кнж. Анастасии Петровне.

Использованы материалы из кн.: Богуславский В.В., Бурминов В.В. Русь рюриковичей. Иллюстрированный исторический словарь.

Шуйский-Плетень Иван Михайлович (?-1559) - князь, боярин и воевода в княжение Василия III Ивановича и Ивана Грозного, сын кн. М. В. Шуйского. В1531 - 1-й воевода в Коломне. В 1532 - 1-й воевода на Угре. В 1533 упом. на свадьбе удел. стариц, кн. Андрея Ивановича и кнж. Е. А. Хованской. Имел очень большое влияние в годы малолетства Ивана IV и правления Елены Глинской, участвовал в борьбе бояр. группировок за власть при дворе. В 1538 - 1-й воевода на Угре. В 1541 послан «на берег» с большим полком 2-м воеводой, когда Крым. хан Сахиб-Гирей пытался переправиться через Оку в р-не Ростиславля. В 1543 - 2-й воевода большого полка в Коломне, в 1544 - во Владимире. В 1546 стоял в Кашире «по крымским вестем» с полком прав. руки 2-м воеводой. В 1547 командовал полком прав. руки в Коломне и Кашире, а затем с ним же участвовал в царек, походе к Нижнему Новгороду и во Владимир. В 1550 послан из Новгорода Великого в Коломну командовать большим полком. В 1553 - там же с тем же полком. В 1555 оставлен охранять Москву на время царск, похода в Тулу в связи с Судбищенской битвой. В 1554 командовал большим полком в Коломне. В 1556 оставлен с братом царя Юрием охранять Москву на время Серпухов, похода Ивана IV. В 1559 упом. на свадьбе бывшего казан. хана Ядигар-Мухаммеда и М. А. Кутузовой-Клеопиной.

Использованы материалы из кн.: Богуславский В.В., Бурминов В.В. Русь рюриковичей. Иллюстрированный исторический словарь.

 Проект ХРОНОС существует с 20 января 2000 года,

на следующих доменах:
www.hrono.ru
www.hrono.info
www.hronos.km.ru,

редактор Вячеслав Румянцев

При цитировании давайте ссылку на ХРОНОС