Куропаткин Алексей Николаевич

1848-1925

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ

XPOHOC

ФОРУМ ХРОНОСА

НОВОСТИ ХРОНОСА

БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА

ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ

ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ

ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ

СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА

ИСТОРИЧЕСКИЕ ОРГАНИЗАЦИИ

ЭТНОНИМЫ

СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ

МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ

КАРТА САЙТА

АВТОРЫ ХРОНОСА

Кратко:

Куропаткин Алексей Николаевич, 1848-1925, генерал-адъютант, генерал от инфантерии, военный министр (1898-1904), главнокомандующий русской армией на Дальнем Востоке в период русско-японской войны; после проигрыша Мукденского сражения в марте 1905 г. смещен с поста главнокомандующего. Более 10 лет находился не у дел. Осенью 1915 г. назначен командиром гренадерского корпуса, а позднее — главнокомандующим армиями Северного фронта. В июле 1916 г. назначен туркестанским генерал-губернатором и командующим войсками Туркестанского военного округа.

Использованы материалы сайта RUS-SKY ®, 1999 г. Биографический справочник, в котором указаны имена всех лиц, которые были упомянуты в переписке императора.

Куропаткин Алексей Николаевич (1848-1925) - военный и государственный деятель. Участник русско-турецкой войны 1877-1878 гг. С 1883 по 1890 г. служил в Генеральном штабе. В 1890-1899 гг. начальник Закаспийской области. С января по июль 1899 г. исполнял должность военного министра, затем был утвержден в этой должности. В 1901 г. получил чин генерала от инфантерии, в 1902 г. генерал-адъютанта. С 1904 г. командующий Манчжурской армией, главнокомандующий русской армией на Дальнем Востоке. После поражения при Мукдене (февраль 1805) смещен с поста главкома и назначен командующим 1-й армией. После окончания войны член Госсовета. В годы первой мировой войны - командующий 5-й армией, Северным фронтом. Затем туркестанский генерал-губернатор. С 1917 по 1925 г. жил в своем имении в Псковской губернии, преподавал в средней школе.

Данилов А.А. Справочные материалы по истории России IX - XIX веков.

Куропаткин Алексей Николаевич (17.3.1848 -16.1.1925, село Шешурино), рус. генерал от инфантерии (6.12.1900), генерал-адъютант (1902). Образование получил в 1-м Павловском училище (1866) и Николаевской академии Генштаба (1874). Выпущен в 1-й Туркестанский стрелковый батальон. Участник кампаний 1867-68 и 1875-76 (Туркестан), 1874 (Алжир). Служил при штабе Туркестанского ВО. 10.2.1877 прикомандирован к Главному штабу. Участник русско-турецкой войны 1877-78, за отличия в которой награжден орденом Св. Георгия 4-й степени (1876) и золотым оружием (1877). С 2.7.1877 обер-офицер для особых поручений при главнокомандующем действующей армией великом князе Николае Николаевиче (Старшем). 13.9.1877-6.9.1878 и.д. начальника штаба 16-й пех. дивизии. С 30.9.1898 адъюнкт-профессор Николаевской академии Генштаба. 6.9.1878-14.8.1879 заведующий Азиатской частью Главного штаба. Во время Ахалтекинских экспедиций 7.6-1.10.1880 начальник северного авангарда Кульчинского отряда, а 17.10.1880-24.4.1881 начальник Туркестанского отряда, действовавшего на Ахалтекинском оазисе. За отличия награжден орденом Св. Георгия 3-й степени (1881). С 14.8.1879 командующий Туркестанской стрелковой бригадой. 16.3.1883 прикомандирован к Главному штабу. С 27.3.1890 начальник и командующий войсками Закаспийской области. 1.1.1898 К. назначен управляющим Военным министерством, а с 1.7.1898 по 7.2.1904 занимал пост военного министра. После начала русско-японской войны 7.2.1904 назначен командующим Маньчжурской армией, объединив командование всеми вооруженными силами, действовавшими против Японии. Придерживался пассивно-оборонительной тактики, что было одной из причин поражения рус. армии в войне. С 13.10.1904 главнокомандующий всеми сухопутными и морскими вооруженными силами, действующими против Японии. После разгрома подчиненных ему армий в Мукденском сражении К. 3.3.1905 снят с поста и отозван в Петербург. Обратился к императору с просьбой оставить его на ТВД и 8.5.1905 назначен командующим 1-й Маньчжурской армией. В связи с ликвидацией армии 3.2.1906 снят с поста и оставлен только в Свите. После начала мировой войны подал прошение об отправке на фронт, однако назначения не получил из-за неприязненного отношения к нему великого князя Николая Николаевича. 12.9.1915 назначен командиром гренадерского корпуса. Талантов полководца не проявил. 10(23). 1.1916 организовал атаку двумя полками, планируя ослепить герм, войска прожекторами. Противник подавил прожектора артиллерией, а гренадеры были отброшены с большими потерями. В конце янв. 1916 получил назначение на пост командующего 5-й армией Северного фронта. Однако только прибыв в штаб, К. 6.2.1916 получил приказ принять от заболевшего ген. Н.В. Рузского должность главнокомандующего армиями Северного фронта, в который входили 1-я, 5-я и 12-я армии, а также XLII отдельный АК. 8(21) марта предпринял ряд безрезультатных наступлений силами всех армий фронта, имея целью сковать герм, войска и не позволить герм, командованию перебросить войска под Верден. Общие потери фронта составили ок. 60 тыс. чел., а во Францию герм, командование перекинуло Альпийский корпус, 3-ю гвардейскую и 103-ю пех. дивизии. После этих неудачных попыток К. пришел к мнению, что всякое наступление бессмысленно. На состоявшемся 1(14) апр. в Ставке совещании относительно дальнейших планов войны стоял на точке зрения, что при существующем соотношении средств наступление обречено на неудачу. Однако под давлением ген. А.А. Брусилова Ставка приняла решение о переходе в наступление 18(31) мая. Согласно директиве Ставки, нанесение главного удара возлагалось на армии Западного фронта (ген. А.Е. Эверт), а Северный и Юго-Западный фронты должны были оказывать лишь содействие, при этом армии К. должны были нанести вспомогательный удар на Свенцяны из Двинского района. При подготовке наступления очень большое внимание уделял маловероятной возможности высадки герм, десанта в Лифляндии, при этом он перебросил для защиты побережья большую часть резервов - 6 пех. и 2 кав. дивизии. К концу мая 1916 в состав фронта (при начальнике штаба генерал-майоре Н.Н. Сиверсе) входили XLII отдельный АК (ген. А.А. Гулевич), группа на Лифляндском побережье (I, III и V Сибирский АК), 1-я (ген. А.И. Литвинов), 5-я (ген. В.И. Гурко), 12-я (ген. Р.Д. Радко-Дмитриев) армии. Во время наступления Юго-Западного фронта в 1916 армии фронта оставались пассивными. В июне4.2-я армия начала подготовку десанта в тыл герм, армиям. С 22.7.1916 Туркестанский генерал-губернатор и войсковой наказной атаман Семиреченского казачьего войска. Руководил подавлением Туркестанского восстания. После Февральской революции 30.2.1917 отстранен от поста, хотя официально оставался генерал-губернатором до 5.6.1917, когда был назначен членом Александровского комитета о раненых. С мая 1917 до конца жизни жил в своем бывшем имении селе Шешурино Холмского уезда Псковской губернии. Организовал сельскую школу, в которой работал учителем. В 1964 на могиле поставлен памятник с надписью: «Основателю сельскохозяйственной Наговской школы».

Использованы материалы кн.: Залесский К.А. Кто был кто во второй мировой войне. Союзники Германии. Москва, 2003

Куропаткин Алексей Николаевич (1848, с. Шешурино Псковской губ. - 1925, там же) - военный деятель. Дворянин, сын отставного капитана. После окончания кадетского корпуса Куропаткин учился в Павловском военном училище, откуда был выпущен в 1866 подпоручиком и направлен в Туркестан, где в 1866 - 1871 участвовал в завоевании Средней Азии. В 1871 - 1874 продолжил образование в Академии Генштаба, которую окончил первым по списку, получив научную командировку в Германию, Францию и Алжир. Куропаткин принял участие в экспедиции французских войск в Большую Сахару и за отличие был награжден орденом Почетного легиона. В 1875 Куропаткин вернулся в Россию и был назначен в Генштаб, но по собственной просьбе отправлен в Туркестан, участвовал в завоевании Кокандского ханства. Во время русско-турецкой войны 1877 - 1878 был ближайшим боевым сотрудником М.Д. Скобелева, который так отозвался о своем подчиненном: "Он очень хороший исполнитель и чрезвычайно храбрый офицер... Он храбр в том смысле, что не боится смерти, но труслив в том смысле, что он никогда не в состоянии будет принять решение и взять на себя ответственность".

В бою под Плевной Куропаткин получил сильную контузию и "уцелел только чудом". В 1883 - 1890 он служил в Главном штабе. В 1890 Куропаткин произвели в генерал-лейтенанты и назначили начальником Закаспийской области, где он проводил политику русификации и проявил себя способным администратором. В 1898 - 1904 Куропаткин занимал пост военного министра. С октября 1904 по март 1905 Куропаткин являлся главнокомандующим вооруженными силами на Дальнем Востоке. Нерешительность, невнимание к моральному состоянию войск, стремление выполнять указания из Петербурга - все это породило негодную стратегию Куропаткина и стало одной из причин проигранной русско-японской войны 1904 - 1905. После ухода в отставку весной 1905 находился не удел до первой мировой войны. С 1915 Куропаткин был назначен командующим Гренадерским корпусом, потом 5-й армией, а в 1916 недолго командовал войсками Северного фронта. С июля 1916 по март 1917 Куропаткин был генерал-губернатором Туркестана и руководил подавлением Среднеазиатского восстания в 1916.

После Февральской революции 1917 генерал от инфантерии Куропаткин был отстранен от должности и уволен со службы. Последние годы жизни провел в родовом имении, учительствуя в местной школе, построенной когда-то на его деньги. В 1918 - 1919 отказался как от участия в гражданской войне, так и от эмиграции во Францию. Занимался приведением в порядок своих многочисленных записей, дневников. Перу Куропаткина принадлежат книги и брошюры по военно-стратегическим вопросам, военно-географические труды.

Использованы материалы кн.: Шикман А.П. Деятели отечественной истории. Биографический справочник. Москва, 1997 г.

Генерал от инфантерии

Алексей Николаевич Куропаткин 1848-1925. Имя Куропаткина, командовавшего русской армией в войне с Японией, для многих ассоциируется с образом "бездарных царских генералов". Подобный схематизм, далекий от объективного подхода, многие военные историки признают унизительным для генерала, имевшего несомненные военные заслуги перед Россией и являвшегося сподвижником знаменитого генерала М.Скобелева.

Родился Алексей Николаевич в семье мелкопоместного дворянина, капитана в отставке, в Псковской губернии. С детских лет он был отдан в военную службу, воспитывался в 1-м кадетском корпусе, в 1864 г. поступил в Павловское военное училище, через два года стал офицером (подпоручиком) и был назначен в один из туркестанских линейных батальонов. В 1867 - 1868 гг. Куропаткин в составе своего батальона участвовал в походе на Бухару, в штурме Самарканда и многих других боевых делах в Средней Азии. За отличия был награжден орденами святого Станислава и святой Анны 3-й степени и чином поручика, с 1870 г. - штабс-капитан.

В условиях беспокойной туркестанской службы Куропаткин готовился к поступлению в Академию генерального штаба, куда ежегодно принималось всего около 50-ти офицеров. В 1871 г. он успешно сдал экзамены в академию и учился блестяще, закончив учебу первым в списке выпускников. Алексей Николаевич был поощрен научной командировкой в Германию, Францию и Алжир, принял участие в экспедиции французских войск в Сахару, получил от французского правительства кавалерийский крест ордена Почетного легиона. По возвращении домой написал книгу "Алжирия". В дальнейшем каждый этап своей жизни, связанный с походами и войнами, он отражал в научных трудах, неизменно вызывавших большой интерес.

В 1875 - 1877 гг. капитан генерального штаба Куропаткин вновь служил в Туркестане, участвовал в Кокандском походе войск генерала Кауфмана. При взятии Уч-Кургана он первым ворвался в крепостное укрепление, командуя полуротой и сотней казаков, за этот подвиг был награжден орденом святого Георгия 4-й степени. В период Кокандского похода Алексей Николаевич сблизился с М.Скобелевым, который быстро оценил его организаторские способности и личную храбрость.

Возвратясь в Петербург, Куропаткин состоял при Главном штабе, но с началом русско-турецкой войны добился назначения его в Дунайскую армию. В августе 1877 г. под Ловчею он был начальником штаба отряда князя Имеретинского; вместе со Скобелевым, фактически руководившим операцией, обеспечил подготовку атаки Ловчи и ее взятие.

Затем он стал начальником штаба сводного отряда Скобелева при третьем штурме Плевны; при атаке плевненских редутов был контужен взрывом зарядного ящика, чудом остался жив (в "Московских ведомостях" № 220 его имя числилось в списке погибших героев штурма). 6 сентября произведен в подполковники. После капитуляции Плевны Алексей Николаевич в должности начальника штаба 16-й пехотной дивизии Скобелева участвовал в переходе через Балканы, организовывал движение колонны через зимние горы. В конце перехода через Иметлийский перевал, на пути кШейново, Куропаткин получил тяжелую сквозную рану в плечо и выбыл из строя. За боевые отличия в кампании, завершившейся победой русской армии, он был награжден орденами святого Станислава и святой Анны 2-й степени, чином полковника и золотой саблей с надписью: "За храбрость".

В сентябре 1878 г. Куропаткин был назначен руководить азиатским отделением Главного штаба и адъюнкт-профессором Академии генерального штаба, но в следующем году местом его службы вновь стал Туркестан, где он принял под свое начальство стрелковую бригаду. Вскоре в Туркестан прибыл генерал-лейтенант Скобелев, которому было поручено возглавить Ахалтекинскую экспедицию, и они встретились в походе русского отряда под Геок-Тепе. В очередной раз став начальником штаба "белого генерала", Куропаткин проявил свои превосходные организаторские качества в переходе через пустыню и подготовке штурма Геок-Тепе. С началом приступа крепости он командовал главной штурмовой колонной, ворвался по минному обвалу в крепость, положив начало победе русских войск. Был награжден орденом святого Георгия 3-й степени и произведен в генерал-майоры. Ахалтекинский оазис Туркмении вошел в состав Закаспийской области России.

С 1883 г. Куропаткин вновь состоял при Главном штабе, занимался вопросами военного управления в отдаленных областях Российской империи, выезжал командовать соединениями на различные маневры и учения. В 1890 г. он был произведен в генерал-лейтенанты с назначением начальником Закаспийской области и командующим расположенными там войсками. Приступив к исполнению должности, развернул большую административную и хозяйственную деятельность. За восемь лет его управления областью, ранее пустынной. Закаспийский край преобразился, здесь получили развитие промышленность и торговля, появились новые города и селения, созданы учебные заведения, привлечены переселенцы из разных губерний страны, с полной нагрузкой работала Закаспийская железная дорога.

Активная деятельность Куропаткина не осталась незамеченной Николаем II, и в январе 1898 г. царь назначил его управляющим Военным министерством, а с 1 июля - военным министром. В 1901 г. Алексей Николаевич стал генералом от инфантерии, с 1902 г. - генерал-адъютант. В должности военного министра ему досталось тяжелое наследие. Планы преобразования русской армии, осуществлявшиеся в 70- 80-е гг. Александром II и Д.Милютиным, в последующие годы имели весьма вялое продолжение, и Куропаткин скоро убедился, что Николай II мало что хочет менять. На обеспечение и развитие армии в 1899 - 1903 гг. Куропаткин запросил 455 миллионов рублей, но получил лишь 160. Тем не менее под его руководством были проведены в жизнь многие неотложные меры: повышены оклады денежного содержания офицерам, сохранявшиеся с 1859 г., произведено омоложение командного состава, преобразован ряд военных округов, расширены юнкерские училища и кадетские корпуса, укреплена полевая артиллерия и начато внедрение в войска пулеметов.

Однако всего этого оказалось явно недостаточным, чтобы русская армия подошла к войне с Японией обновленной. К тому же военный министр не придавал особого значения дальневосточному региону, считая войну с японцами маловероятной и ограничившись постройкой крепости Порт-Артур. Посетив в 1903 г. Дальний Восток, Куропаткин доложил Николаю II: "Мы можем быть вполне спокойны за участь Приамурского края и мы вполне надеемся отстоять северную Маньчжурию". По плану военных мероприятий на 1904- 1909 гг. из 130 миллионов рублей, отпущенных Военному министерству, на укрепление Дальнего Востока Куропаткин определил израсходовать лишь 7 миллионов. Не было у военного министра и взаимопонимания с царем: строго военное воспитание генерала, отсутствие светского лоска делали его чуждым в придворной среде, и часто он наталкивался на стену равнодушия. В августе 1903 г. Алексей Николаевич попросился в отставку со своего поста, но Николай II не принял ее.

Ошибки российской дипломатии, повлекшие за собой начало войны с Японией, поставили перед русской армией трудные задачи. Ее стратегические резервы были удалены от театра военных действий, мобилизация запаздывала, главнокомандующий на Дальнем Востоке адмирал Е.Алексеев действовал нерешительно. Малоудачное начало войны потребовало изменений в командном составе действующей армии, и 8 февраля 1904 г. последовало назначение Куропаткина командующим Маньчжурской армией. Перемещая его с поста военного министра на Дальний Восток, Николай II сопроводил это назначение рескриптом, где говорил: "Расставаясь с Вами и желая выразить Вам мою глубокую признательность за шестилетний просвещенный труд Ваш на пользу моей дорогой армии, жалую Вам бриллиантовые знаки ордена святого благоверного князя Александра Невского... Напутствуя Вас на Дальний Восток в действующую армию, поручаю Вам передать моим доблестным войскам мой Царский привет и мое благословение. Да хранит Вас господь!"

Назначение Куропаткина командующим у многих вызвало скептицизм. "А кто же будет при нем Скобелевым?" - иронизировал генерал М-Драгомиров. Исполнение Куропаткиным должности командующего Маньчжурской армией, а с 13 октября - главнокомандующего вооруженными силами на Дальнем Востоке не принесло ему лавров, хотя в генерала, озаренного лучами скобелевской славы, многие поначалу верили. Разочарованный своей деятельностью на посту военного министра и неуверенный в силе русской армии, Алексей Николаевич оказался неспособным компенсировать недостатки армии личными качествами полководца и военачальника. Неудачи в бою под Вафангоу, в сражениях под Ляояном, у реки Шахэ и сдача Порт-Артура показали, что России трудно рассчитывать на успех в войне. Подрывал силы армии и малопонятный смысл этой войны. Проявляя большую заботу о тыле войск и отдавая множество боевых распоряжений, Куропаткин не умел сосредоточиться на главных вопросах организации операций, на решительном проведении своих замыслов в жизнь. Под влиянием неудач главнокомандующий склонился к мысли о ведении оборонительной войны "на истощение". Но нового Кутузова Россия так и не увидела. Храбрый и неустрашимый по существу, командующий избегал объезда позиций перед сражениями для ободрения войск, а его письменные приказы мало воздействовали на солдат. Бесплодная атака Сандепу (январь 1905 г.), поражение в Мукденском сражении (март) и победа японского флота в Цусимском сражении (май) вынудили Россию признать бесперспективность дальнейшей борьбы и пойти на мирные переговоры с Японией.

После войны Куропаткин был назначен членом Государственного совета и поселился в своем родовом имении в Псковской губернии. Забвение от волны безжалостной критики в свой адрес он находил в литературных трудах. К ранее изданным исследованиям об Алжире, Туркмении, русско-турецкой войне 1877 - 1878 гг.. Ахалтекинской экспедиции он прибавил четырехтомный труд о русско-японской войне, где отчасти попытался оправдаться от выдвинутых против него обвинений. В 1910 г. вышло его новое трехтомное сочинение "Россия для русских. Задачи русской армии", в котором Алексей Николаевич осмысливал исторические пути России, прошлое и будущее ее армии. В 1913 г. он издал свою последнюю работу - "Русско-китайский вопрос".

С началом первой мировой войны генерал Куропаткин изъявил желание участвовать в ней, добиваясь назначения в действующую армию. Лишь в конце 1915 г. желание 67-летнего генерала было удовлетворено, и он был назначен командиром гренадерского корпуса. С февраля 1916 г. он командовал Северным фронтом, крупных неудач не испытывал, но и значительных побед не достиг.

В июле 1916 г. Куропаткин был направлен в хорошо знакомый ему Туркестан на должность генерал-губернатора края. После февральской революции 1917 г. по требованию Ташкентского Совета рабочих и солдатских депутатов он подвергся аресту за "антинародную политику" в крае. Доставленный в Петроград, он вполне отчитался за свои действия и был освобожден Временным правительством. Затем, как и после русско-японской войны, удрученный Алексей Николаевич уехал в свое имение - село Шешурино. В период гражданской войны он отклонил предложение французского посла эмигрировать на Запад, отказался и от участия в Белом движении. Преподавал в средней школе и основанной им сельскохозяйственной школе, организовал народный музей в городе Холме. После своей смерти (1925 г.) Куропаткин оставил большой архив, в том числе более 150 дневников, которые он вел около 50-ти лет.

Использованы материалы кн.: Ковалевский Н.Ф. История государства Российского. Жизнеописания знаменитых военных деятелей XVIII - начала XX века. М. 1997 г.

Штрих к портрету

В бытность военным министром Куропаткин получал в год 18 тысяч рублей жалования, 3,6 тысячи на экипаж и 8 тысяч "финских денег". Дело в том, что сначала в княжестве Финляндском существовали свои национальные войска, и финны платили 22 тысячи марок военному министру России за управление ими, но к приходу Куропаткина в министерство финские войска были упразднены, а царь давал министру 8 тысяч рублей, "чтобы не обидно было". 

Жил в это время Куропаткин в объединенных воедино двух домах. На обустройство этой казенной квартиры было истрачено 700 тысяч рублей плюс 20 тысяч ежегодно на ее содержание. В 46 комнатах располагался бильярд Куропаткина, а была также комната с бильярдом для прислуги...

Приемник Куропаткина на посту военного министра Редигер постеснялся заселяться в эту квартиру.

Сам же Куропаткин, отправляясь в командование войсками в войне с Японией запросил себе зарплату в 15 тысяч ежемесячно и 100 тысяч на обустройство, но даже щедрый царь Николай II дал только 12 и 50 тысяч соответственно.

Использован материал кн.: Лебединцев А.З., Мухин Ю.И. Отцы-командиры. Звезды на погонах - звезды на могилах. Москва, 2004.

"Делал вид, что не верит"

...Полковник Самойлов (Япония) доставлял очень ценные сведения о японской армии. Он постоянно доносил, что японская армия сильна, хорошо снабжена. Он приводил совершенно правильные количественные сведения от блестящих, даровитых начальников, которые вполне оправдались впоследствии, во время войны.

В своих донесениях перед началом войны в конце декабря он говорил о полной готовности японской армии к началу военных действий. Наконец, в одном из последних донесений в подтверждение правильности своих выводов сообщил, что в санитарные повозки полковых обозов уложены все медикаменты и хирургические инструменты. Из последнего он сделал заключение, что в скором времени японцы начнут войну.

Все донесения полковника Самойлова всегда в подлинниках представлялись военному министру Куропаткину, который на полях донесений против особенно сильно предупреждающих мест всегда ставил или вопросительный знак или писал: «Полковник Самойлов ошибается!»

Я свидетельствую, что ни одно донесение полковника Самойлова не было в подлиннике представлено на благовоззрение Государя, а всегда возвращалось делопроизводителю, ведавшему делами Японии, который подшивал его к делу.

Я утверждаю, что Главный штаб имел своевременные, вполне верные данные о японской армии и знал о намерении Японии в самое непродолжительное время начать с нами войну и что Куропаткин делал вид, что не верит этим сведениям, и не доводил их до сведения своего Государя.

Полковник Лазарев (Париж) также часто доставлял интересные сведения. Однажды в середине 1903 года он представил нам секретную аттестацию наших главных начальников, составленную французским генеральным штабом. Полковнику Лазареву, как он сам написал об этом, эту аттестацию дал под секретом один из офицеров генерального штаба Франции, с которым он был в дружеских отношениях. Надо думать, что французский офицер дал русскому военному агенту такой секретный документ не по своей инициативе. Скорее всего, она исходила от высшего начальства союзной нам армии, которая имела право желать, чтобы во главе Российской армии стояли способные, даровитые начальники. Французы предполагали, что их аттестация дойдет до сведения Государя. Иначе какой же смысл был давать ее Лазареву?

В этой аттестации давалась убийственно отрицательная оценка как военачальников, так и всех наших высших генералов, за исключением одного, Драгомирова, который признавался выдающимся. Особенно доставалось военному министру Куропаткину, который оценивался как бездарный, мелочный, совершенно не способный быть полководцем. Так же оценивался и великий князь Николай Николаевич.

К великому несчастью нашей Родины, все последующие события — Японская война, Великая война, революция — в полной мере подтвердили это мнение французов.

...

Почти весь 1903 год прошел для меня в ознакомлении с делопроизводством и с окружающей обстановкой. Очень часто в мои руки попадали записочки на небольших кусочках бумаги от военного министра А.Н. Куропаткина с требованием справок из Военно-ученого архива по самым разнообразным вопросам. Содержание этих записок часто поражало своей оригинальностью. Обыкновенно Куропаткин требовал дать ему справку, как поступил какой-либо великий человек в указанных случаях. Когда я передавал записку офицерам архива, то они, смеясь, говорили:

— Опять справка, что сделал Александр Македонский, когда с...?

Меня поражала мелочность и мелкое честолюбие Куропаткина. Так, например, в ведении нашем находились деньги «На выдачу пособий на издание военно-ученых трудов» (всегда в размере 6500 рублей). Куропаткин приказал подписаться в Бюро газетных вырезок в Париже, чтобы в штаб посылали вырезки из всех газет и журналов всего мира, в которых так или иначе упоминалось его имя. Ему доложили, что по справке, сделанной военным агентом, это удовольствие будет стоить до 4000 рублей в год и что штаб не имеет на это денег. Тогда он приказал дать ему смету штаба, и сам лично указал, что этот расход надо отнести на параграф «На выдачу пособий на издание военно-ученых трудов».

Расход оказался несколько менее, в среднем около 3200 рублей в год. Вырезки получались еженедельно. Офицеры Генерального штаба 7-го отделения, знающие соответствующие языки, переводили их, и переводы посылались Куропаткину. А на издание полезных книг оставалось только 3300 рублей.

Летом 1903 года Куропаткин совершил поездку в Японию. По возвращении его в штаб передавались разговоры, что он нашел Японию очень слабой в военном отношении, и что если придется с ней воевать, то это будет война вроде Туркестанской. Я заметил, что обыкновенно все разговоры, ведшиеся между офицерами штаба, имели более или менее верное основание, а потому поверил этой сплетне.

Несомненно, Куропаткин доложил и Государю то, что говорил другим.

Мнение, вынесенное лично им о японской военной мощи очевидно легло в основание оперативного плана нашей возможной войны с Японией и было одной из главных причин нашего поражения.

...

Печатается по кн.: Никольский Е.А. Записки о прошлом. Сост. и подгот. текста Д.Г. Браунса. М., Русский путь, 2007. с. 87-89.

...

Война началась.

Куропаткин был назначен командующим действующей армией и поехал по всей России собирать иконы. Адмирала Макарова после некоторого раздумья назначили командующим флотом вместо адмирала Алексеева, который более месяца еще оставался на своем месте. По прибытии его в Петербург ему и его штабу отвели обширное роскошное помещение в Европейской гостинице с отдельным входом с платою от казны 6000 рублей в месяц.

Энергичный Макаров, будучи назначен в последних числах февраля, уже 15 марта был в Порт-Артуре, а Куропаткин все еще собирался и писал заблаговременно свои директивы.

Там же, с. 110.

...

Война с Японией продолжалась, и наша армия все терпела неудачи. Для всех нас было совершенно ясно, что главной причиной наших поражений был Куропаткин.

Почти во всех столкновениях малых войсковых единиц, даже при превышении японцев количественно, победа бывала на нашей стороне, но при всех встречах больших масс войск мы неизменно терпели поражения.

Не надо забывать, что, уже начиная с Ляоянского сражения, у нас было численное превышение сил над японскими, каковое дошло к моменту боя на реке Шахе до семидесяти батальонов. Исключительно неумелое общее управление армией Куропаткиным и его штабом привело нас к поражению.

Бывший английский наблюдатель при штабе маршала Ойямы, генерал Гамильтон (Ян), наблюдавший за ходом сражения под Ляояном, в своей книге «Записки штабного офицера» регулярно отмечает последовательные успехи русских в этом бою. Он пишет, что Ойяма уже отдал распоряжение своему штабу об общем отступлении, как вдруг «мы увидали, что наш победоносный противник сам стал отступать».

Как видно из многих описаний очевидцев и участников Ляоянского боя, солдаты и простые офицеры чувствовали и сознавали, что победа на нашей стороне. Не понимал этого только сам командующий Российской армией, генерал-адъютант А.Н. Куропаткин. И вместо приказа общего наступления на противника всеми имеющимися силами, он отдал приказ об отступлении, испугавшись глубокого обхода своего левого фланга сравнительно незначительными силами японцев, не оказав, однако, никакого достаточного противодействия этому рискованному для японцев движению. Мало-мальски способный полководец легко мог ликвидировать этот обход японцев, имея численное превосходство в силах и занимая заблаговременно укрепленную позицию на выбранной им самим местности.

При этом уместно вспомнить, что в последний, критический момент боя, как свидетельствует генерал Гамильтон, японцы бросили в боевые линии все, что могли, включая лазаретных служителей. После позорного поражения при Ляояне стало ясно, что уже проиграна и вся война.

Там же, с. 119.

Литература:

Генерал от инфантерии А.Н. Куропаткин // Португальский P.M., Алексеев П.Д., Рунов В.А. Первая мировая война в жизнеописаниях русских военачальников / Под общ. ред. В.П. Маяцкого. - М.: Элакос, 1994.-С. 247-266.

Зуев В. "Генерал от поражений": [О воен. министре России главно-команд. Маньчж. армией в 1904 - 1905 гг. ген.-адъют. А.Н. Куропаткине]//Сов. патриот.-1991.-№ 48.-С. 12-13.

История русско-японской войны 1904 - 1905 гг. - М.: Наука, 1977. -383 с.: ил„ карт.

Куропаткин А.Н. Задачи русской армии. T.I-3.- СПб., 1910.

Куропаткин А.Н. Отчет генерал-адъютанта Куропаткина. Т. 1 - 4. - СПб.; Варшава, 1906 - 1907.

Любинский А.И. Русская армия и генерал Куропаткин как полководец. Из опыта русско-японской войны. - Киев, 1909. - 132 с.: ил.

Столетие военного министерства 1802 - 1902. Т. III, отд. VI: Воен. министры и главноуправляющие воен. частью в России с 1701 по 1910 г. / Сост. Н.М. Затворницкий. - СПб.: тип. Т-ва М.О. Вольфа, 1911.-С. 280-290.

Теттау Э. Куропаткин и его помощники. Поучения и выводы из русско-японской войны: Пер. с нем. 4.1-2.- СПб.: тип. В. Березовского, 1913-1914.

Шаров А. Забытый генерал Куропаткин: [О ген. от инф. А.Н. Куропаткине - участнике рус.-тур. и рус.-япон. войн] // Коммунист Вооруж. Сил.-1991.- № 12.-С. 61-67.

Здесь читайте:

Из всеподданнейшего доклада военного министра А.И.Куропаткина о деятельности и состоянии отраслей военного управления за 1901 год, 26 февраля 1902 г.

Русско-японская война  (краткое описание)

Русско-японская война  (хронологическая таблица)

Первая мировая война (хронологическая таблица)

Участники первой мировой войны (биографический указатель)

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ