|
|
Из записки одесского генерал-губернатора
Э.И.Тотлебена --
М.Т.Лорис-Меликову 1) об
изменении порядка производства следствий по делам о государственных
преступлениях
11 февраля 1880 г.
Постоянно усиливающееся, особенно в последнее время, проявление
деятельности так называемой русской социал-революционной партии и те
способы, к которым она прибегает для достижения своих преступных целей, не
могут не обращать самого серьезного внимания Правительства.
При ближайшем и внимательном наблюдении за ходом революционной деятельности,
в проявлениях ее как отдельными лицами-агентами социальной партии - так и
целыми сообществами, представляется вполне очевидною крепкая внутренняя
связь и солидарность в их действиях. Из всех обнаруженных до настоящего
времени более или менее выдающихся дел о политических преступлениях ясно
видно, что преступления эти не имеют местного характера, - что, возникая в
одной местности, они продолжаются в другой, - что члены преступного
сообщества быстро переносят свою деятельность из одного конца Империи в
противоположные местности и что все лица, примыкающие к революционному
движению, видимо составляют одно сообщество, разбившееся лишь на отдельные
кружки для более успешного развития и осуществления своих преступных
замыслов; по этому между всеми отдельными членами и кружками существует то
единодушие, которое более всего содействует их успехам.
При такой общности в деятельности партии социал-революционного движения
необходима, казалось бы, такая же общность и в действиях органов
Правительственной власти.
Если единодушие могло укрепиться в какой-то бродячей шайке злоумышленников,
то такое же и еще более сильное единодушие
должно существовать между органами Правительственной власти. И стремление к
такому единодушию в них конечно существует, но не имеет способов для своего
проявления.
Все дело в том, что шайка злоумышленников, хотя действует и в разных местах,
но не прерывает сношений друг с другом, - органы же Правительственной власти
остаются на своих местах почти без всяких сношений между собою. То, что
известно одному - неизвестно другому; каждый идет порознь, действует по
собственной системе, не зная о действиях и системе другого и вследствие сего
является полное отсутствие какой-либо общей системы, отсутствие того
взаимодействия, которое необходимо при всяком общем деле. А преступная шайка
ободряется таким разъединением Правительственных сил и гордо поднимает свою
преступную голову.
Для подтверждения настоящего положения стоит только обратиться к бывшим уже
политическим процессам. Из рассмотрения их нельзя не заметить, что
возникающие судебные преследования по политическим преступлениям
ограничиваются большею частью установлением только факта преступления и его
исполнителей, далеко не разъясняя ни личности деятелей, ни их связей, ни их
сношений; вследствие сего почти каждое следственное производство
представляется совершенно изолированным, - преступность расследуемого деяния
сглаживается, смягчается и самое преступление является иногда каким-то
бесцельным нарушением закона. Не редко случается, что об одном и том же лице
производятся дознания в разных учреждениях одного и того же
Генерал-Губернаторства, причем одно учреждение не имеет никаких сведений о
возникновении о том же лице другого дела, - отсюда очевидно неудобство,
которое прямо ложится невыгодно на исход дела. Мало того, некоторые, видимо
преступные, деяния оставляются совершенно без преследования в силу их
видимой ничтожности, - между тем эти же самые деяния, в связи с общим ходом
дел, могут иметь весьма серьезное значение, могут служить весьма сильным
подспорьем для разоблачения более тяжкого преступления. Причина такого
неудовлетворительного хода дел заключается, во-первых, в отсутствии взаимных
сообщений и обмена обнаруживаемых обстоятельств, а во-вторых, - в незнании,
вследствие сего, всех подробностей текущего положения революционной
пропаганды, ее руководителей и деятелей.
С учреждением временных Генерал-Губернаторств2 деятельность отдельных
исполнителей власти несомненно усилилась; но разрозненность их действий,
также несомненно, осталась та же самая.
Исходя из того положения, что при современных обстоятельствах деятельность
Правительства должна быть направлена главным образом и прежде всего на
искоренение того внутреннего врага, который присвоил себе название русской
социал-революционной партии, подкапывается под самые священные основы
общественной жизни, нарушает и даже останавливает правильное ее течение и
развитие, признается настоятельно необходимым, для достижения цели,
образование таких следственных органов, которые владели бы достаточными
средствами для осуществления своей задачи и деятельность которых обхватывала
бы все более или менее зараженные местности.
Останавливаясь на тех требованиях, которым должны удовлетворять следственные
органы, следует признать, что помимо личных сил, помимо широкой опытности,
они должны совмещать в себе такие условия, которые прямо и непосредственно
могли бы противодействовать характеру преступного движения. Посему
следственные органы должны быть близко знакомы с этим движением как вообще,
так и с отдельными формами его проявления в разных местностях; они должны
близко знать все дела, возникающие не только в отдельном
Генерал-Губернаторстве, но и в районе других Генерал-Губернаторств; между
ними должно существовать полное единодушие и своевременный обмен сведениями;
они должны иметь полную возможность проследить за лицом, навлекшим на себя
обвинение, за его связями и отношениями. Только при этих условиях каждое
следствие как об отдельном лице, так и о целом кружке, будет представлять
полную, вполне законченную, картину преступления, а не являться каким-то
отрывочным эпизодом преступной деятельности того или другого лица.
Следствие, достигая только этой цели, может с точностью уяснить внутреннюю
связь сообществ, а, следовательно, разоблачив корень зла, дать средства
направить все силы для его подавления.
[...]
... Органами, вызываемыми временным положением дел и чрезвычайными
условиями, могут быть признаны следственные комиссии, образованные при
каждом Генерал-Губернаторстве.
Эти следственные комиссии должны ведать все дела о государственных
преступлениях в пределах Генерал-Губернаторства и производить все следствия
по сим делам. Ни одно политическое преступление и ни один политический
преступник, как бы по-видимому ни маловажно было его преступление, не должен
миновать следственной комиссии. Таким образом, вся совокупность
государственных преступлений, совершенных в пределах целого
Генерал-Губернаторства, будет находиться в руках одного учреждения -
следственной комиссии, а вследствие сего представится возможность установить
связь преступлений между собою и вместе с тем отделить те из них, которые по
своей индивидуальности могут быть рассматриваемы как случайные явления.
Следственные комиссии одного Генерал-Губернаторства должны иметь непрерывные
сношения с комиссиями всех других Генерал-Губернаторств, - должны сообщать
одна другой о всех возникших в каждой из них делах, с указанием на
главнейшие обстоятельства, должны непременно сообщать одна другой о всех
лицах, привлеченных к следствию и присылать их приметы и фотографические
карточки. Такое общение комиссий даст полную возможность для выяснения связи
обнаруженного преступления и его деятелей с общим революционным движением.
Следственные комиссии должны иметь такой состав членов, чтобы следственные
действия могли производиться безостановочно и чтобы таким образом дела о
государственных преступлениях могли быть разрешаемы с тою необходимою
быстротою, которой требует самое свойство сих дел.
Следственные действия следственных комиссий должны иметь вид и значение не
тех предварительных дознаний, которые призводятся в настоящее время на
основании закона 19-го мая 1871 года3; нет - действия следственных комиссий
должны иметь значение окончательных судебных следствий, по коим суд мог бы
прямо приступить к решению. Предоставление такого значения следственным
действиям комиссии безусловно необходимо, иначе если не все то, что
обнаружено комиссией, то наверное многое будет уничтожено судебным
следствием, так как по существующим законам судебное следствие служит суду
главным основанием для определения наличности преступления.
[...]
При согласии на учреждение следственных комиссий, представится необходимость
в составлении особого устава или инструкции, которые бы с точностью
определили состав каждой комиссии, те цели, которые она должна преследовать,
предметы ведомства комиссий, порядок действий и пределы их власти.
[...]
Председатель комиссии избирается Генерал-Губернатором и утверждается
Высочайшею властью; члены же комиссии назначаются шесть - Главным
Начальником III Отделения Собственной Его Величества Канцелярии и шесть -
Министром Юстиции.
Ведомству следственных комиссий подлежат исключительно преступления
государственные, а круг действий в территориальном отношении определяется
пределами Генерал-Губернаторств.
[...]
Порядок самого производства следствий определяется ныне существующими
законоположениями по этому предмету; причем представляется лишь необходимым
разграничить точнее круг действий Начальников Жандармских Управлений и
действий комиссии и - так сказать - примирить их между собою.
В интересах достижения этой цели казалось бы вполне правильным возложить на
Начальников Жандармских Управлений производство по каждому возникающему
преступлению таких действий, которые необходимы для удостоверения в
действительности события, а также действий не терпящих отлагательства, но
при этом, Начальник Управления, приступая к тому или другому действию, в
тоже время, доносит об этом Главному Начальнику III Отделения Собственной
Его Величества Канцелярии и сообщает Председателю Комиссии.
[...]
Во время самого производства следствий, о каждом выдающемся обстоятельстве и
о каждом привлеченном к делу лице, в качестве обвиняемого, Председатель
комиссии немедленно сообщает краткие сведения Председателям других комиссий
с препровождением примет и фотографических корточек обвиняемых и в то же
время представляет такие же сведения Генерал-Губернатору, который, в свою
очередь, сообщает их Главному Начальнику III Отделения Собственной Его
Величества Канцелярии.
Таким образом, вся совокупность государственных преступлений, совершенных в
пределах всех Генерал-Губернаторств, будет сосредоточиваться у Главного
Начальника III Отделения Собственной Его Величества Канцелярии.
Оконченное производством следствие представляется, с заключением Комиссии,
Генерал-Губернатору, от усмотрения которого зависит, или передать дело на
рассмотрение военного суда, или же прекратить дело административным
порядком; причем о том или другом направлении дела Генерал-Губернатор также
сообщает Главному Начальнику III Отделения Собственной Его Величества
Канцелярии.
генерал-адьютант Тотлебен
11 февраля 1880 г.
С.-Петербург.
Приложение к проекту об учреждении следственных комиссий
Дознания о государственных преступлениях производятся в настоящее время,
или на основании закона 19 мая 1871 года - чинами корпуса жандармов в
присутствии лица прокурорского надзора, или же на основании закона 1
сентября 1878 года4 - одними жандармскими чинами.
В первом случае, т.е. при производстве дознаний по закону 19 мая 1871 года,
дознания, по их окончании, препровождаются к Прокурору Судебной Палаты,
который с своим заключением о дальнейшем направлении дела представляет их
Генерал-Губернатору.
Представленные Прокурором Судебной Палаты дознания Генерал-Губернатор или
передает в военный суд, или возвращает Прокурору с своим мнением об
окончании дела на основании 1045 ст. XV т. ( по 1045 ст. дела политического
характера, при предположении прекратить их совершенно или прекратить
административным наказанием виновного; Прокурором Судебной Палаты вносятся к
Министру Юстиции, который входит в соглашение с Шефом Жандармов и затем дело
представляется на Высочайшее разрешение).
Во втором случае, т.е. при производстве дознаний по закону 1 сентября 1878
года, дознания, по их окончании, представляются Начальником Жандармского
Управления к местному Губернатору или Градоначальнику, который с своим
заключением представляет их Генерал-Губернатору, - Генерал же Губернатор, по
рассмотрении дела, или прекращает таковое собственною властью, или же,
смотря по обстоятельствам, требует производства дознания на основании закона
19 мая 1871 года.
В обоих же случаях, т. е. при производстве дознаний как по закону 19 мая,
так и по закону 1 сентября, аресты и обыски производятся чинами корпуса
жандармов и полиции предоставляется право ареста и обыска только при
отсутствии сих чинов.
Такой порядок производства дел о государственных преступлениях признается
крайне неудовлетворительным по следующим соображениям:
во-первых, не касаясь вопроса о личном составе чинов Корпуса Жандармов в их
качественном отношении, т.е. вопроса о степени их способности и умелости для
производства дознаний, нельзя не обратить серьезного внимания на их состав в
численном отношении.
[...]
Незначительному числу жандармских чинов вверено производство дознаний по
всем без исключения делам политического характера. Но, кроме политических
дел и корме исполнения наружной службы, на этих же ... лиц возлагается
множество других поручений по разным делам, собирание различных сведений,
наблюдение за разными лицами и т. д. Посему, как бы ни добросовестно
относились чины корпуса жандармов к своим обязанностям, они, будучи
задавлены множеством обязанностей, не в состоянии исполнить каждую из них
так, как следует; вследствие сего весьма часто случается, что даже такие
серьезные дела, как дела о государственных преступлениях, производятся
чрезвычайно поверхностно, без того необходимого внимания, которого требует
самое свойство сих дел; вследствие этого же многие из политических дел
производятся или чрезвычайно медленно, или не с той быстротой и
настойчивостью, какая необходима для разоблачения государственных
преступлений и особенно для предупреждения и предотвращения преступных
действий;
во-вторых, при существующем порядке производства дознаний о государственных
преступлениях происходит полнейшая разъединенность и разрозненность
действий.
[...]
Вследствие сего бывали, бывают и могут быть такие случаи: положим в гор.
Елизаветграде жандармский офицер встречает Б., известного уже ему своею
политическою неблагонадежностью, но так как об этом Б. жандармскому офицеру
в данную минуту ничего неизвестно, то он не обращает на него никакого
внимания; между тем в другом месте той же Херсонской губернии, положим в
Николаеве, другой жандармский офицер может быть неделю уже назад, а может и
более, обнаружил серьезное преступление Б. и разыскивает его следы. Таким
образом, в одно и тоже время офицер в Елизаветграде не знает, что Б.
преступник и разыскивается, а офицер в Николаеве не знает, что этот Б.
находится в Елизаветграде.
[...]
В-третьих, единоличная оценка Прокурором Судебной Палаты всех дознаний,
производящихся в целом судебном округе, представляет также значительные
неудобства. С одной стороны, при множестве и разнородности как политических
так и обще-уголовных дел, подлежащих рассмотрению. Прокурора Судебной
Палаты, он не может отдать все свое внимание исключительно делам
политического свойства, - а с другой - и это самое главное - не
своевременное рассмотрение дознания о политическом преступлении ведет к
сокрытию следов преступления, особенно в тех случаях когда дознание на месте
было произведено поверхностно и когда требуется дополнять таковое.
Для устранения неправильного хода дел о государственных преступлениях
предполагается образование при каждом Генерал-Губернаторстве следственных
комиссий, в которых сосредоточивалась бы вся совокупность таких
преступлений, совершенных в пределах целого Генерал-Губернаторства и которые
имели бы возможность установить связь преступлений между собою.
[...]
При образовании следственных комиссий предполагаемый порядок производства
дел ни сколько не отменяет существующего порядка, а имеет в виду лишь
скорейшее и всестороннее расследование каждого преступления.
[...]
Проект образования следственных комиссий предполагает, между прочим, чтобы
следственным действиям комиссий были приданы вид и значение окончательных
судебных следствий, по коим суд мог бы прямо приступить к решению дела, для
того, чтобы первоначальные, по горячим следам, показания обвиняемых и
свидетелей, менее обдуманные и потому всегда более правдивые не были
уничтожены следствием на суде, до которого и обвиняемым и свидетелям
остается значительно времени, чтобы взвесить и предусмотреть как предлежащие
им вопросы, так и свои на них ответы. Это предположение может встретить и
наверное встретить то возражение, что отмена судебного следствия изменяет
существующий порядок судопроизводства. На такое возражение нельзя не
ответить, что вследствие событий последнего времени не только дела о
государственных преступлениях, т.е. о преступлениях, направленных против
всего государственного строя, но даже преступления против отдельных
государственных и вообще должностных лиц, давно уже изъяты из общего порядка
следственного и судебного производства и что вообще в порядке производства
дел о государственных преступлениях допущены значительные изменения судебных
уставов; закон же 5 апреля 1879 года предоставляет Генерал-Губернаторам еще
большее право, именно право изъятия из общего порядка подсудности дел даже
обще-уголовного характера. Таким образом, если от производства следствий по
государственным преступлениям устранены общие судебные следователи, как
гражданские, так и военные, - если дела о государственных преступлениях
изъяты из ведения общих судов и подчинены только суду военному, - если
обвиняемым по этим делам не дано право выбора, по их усмотрению, защитников,
- если наконец военному суду дано широкое право не вызывать даже на суд
свидетелей, которые вообще играют первенствующую роль при судебном следствии
и без которых самое судебное следствие немыслимо, - то в виду того, что
следствия, проходящие через руки следственной комиссии предполагаются
следствиями вполне законченными, казалось бы, что отмена судебных следствий
составляет незначительное, сравнительно, изменение судебных уставов и что по
сему выражение против такой отмены утрачивает силу непререкаемости.
Последнее возражение против проекта следственных комиссий может касаться той
его части, где говорится о предоставлении комиссиям права представлять
Генерал-Губернаторам или о совершенном прекращении дел, или о прекращении их
административным порядком. Возражение это может заключаться в том, что новый
порядок прекращения дел значительно изменит порядок, определенный 1045 ст.
XV т. Не отрицая юридической правильности такого возражения, необходимо
заметить, что проектируемый новый порядок имеет в виду, во-первых,
немедленное, вслед за окончанием следствия, окончание самого дела, тогда как
при существующем порядке дела не получают окончания, при самом быстром их
движении весьма продолжительное время; скорейшее же окончание дел необходимо
особенно тогда, когда привлеченные к делу находятся под стражею и
необходимость эта обусловливается, с одной стороны, интересами обвиняемых, с
другой, - интересами казны, на содержании которой находятся содержащиеся, и,
наконец, - интересами тюремных помещений, которые крайне затруднены
помещением арестантов. Во-вторых, проект имеет в виду установлением нового
порядка облегчить прокуроров Судебных Палат,освободив их от рассмотрения
таких дел, с своевременным ходом которых они почти незнакомы и изучение
которых, для составления по ним заключений, отнимает у них и много времени и
много труда, - тогда как для следственных комиссий, пред членами коих каждое
дело будет проходить в своей постепенности шаг за шагом, особого изучения
дела не потребуется и составление заключения по делу явится легкой работой.
Наконец, потрясающие события последних дней ясно указывают на необходимость
принятия Правительством решительных мер, таких мер, без коих борьба с
разрастающимся злом или сделается невозможною, или же отдалится на
неопределенное время.
Принятие решительных мер особенно необходимо в настоящее время, как для
успокоения общественного мнения, так и для того, чтобы отнять у
злоумышленников уверенность в их силе и значении и тем предотвратить
возможность повторения новых с их стороны преступных замыслов.
В ряду же таких мер, на первом плане должна быть постановлена цель -
быстрого и настойчивого разоблачения преступлений, а этому требованию ближе
всего могут удовлетворять проектируемые следственные комиссии.
ГАРФ. Ф. 569. Оп. 1.
Д. 30. Лл. 2-26.
Примечания:
1 Лорис-Меликов Михаил Ториелович
(1825-1888) - генерал-адъютант, занимал ряд военно-админстративных
должностей на Кавказе. Во время русско-турецкой войны 1877-1878 командовал
корпусом, фактически возглавлял военные действия на Кавказском театре, после
заключения мира получил титул графа. В начале 1879 был назначен временным
астраханским, саратовским и самарским генерал-губернатором, в апреле 1879 -
временным харьковским генерал-губернатором. С 12 февраля 1880 - начальник
“Верховной Распорядительной комиссии по охране государственного порядка и
общественного спокойствия” с чрезвычайными полномочиями. После упразднения
комиссии (6 августа 1880) - министр внутренних дел и шеф жандармов. После
убийства Александра II и издания Александром III манифеста об укреплении
самодержавия Лорис-Меликов вышел в отставку.
2 Временные генерал-губернаторства были учреждены в Санкт-Петербурге,
Харькове и Одессе 5 апреля 1879.
3 19 мая 1871 г. Александр II утвердил “мнение” Государственного совета “О
порядке действий чинов корпуса жандармов по исследованию преступлений”. Цель
этого закона, “с одной стороны, предоставить судебной власти содействие
жандармских чинов по обнаружению преступлений, а с другой - установить
порядок действий сих чинов по производству точных, согласованных с судебными
уставами 20 ноября 1864 г. узаконений взамен преподанных в прежнее время
корпусу жандармов инструкций”. По новому закону, жандармские чины были
обязаны немедленно сообщать лицам местного прокурорского надзора и полиции
“о всяком замеченном ими происшествии, заключавшем в себе признаки
государственного преступления”, а до прибытия полиции принимать все меры для
того, чтобы “предупредить уничтожение следов преступления и пресечь
подозреваемому способы уклоняться от следствия”. Производство дознаний о
“государственных преступлениях” жандармы начинали “как по предложению
прокурора судебной палаты, так и непосредственно”, но в этом случае были
обязаны немедленно уведомлять прокурора “о приступе к дознанию”. В период
производства дознаний жандармы, согласно уставу уголовного судопроизводства,
вели розыск, распросы и негласное наблюдение. Закон 19 мая предоставил им,
кроме того, право производить осмотры, освидетельствования, обыски (с
опечатанием бумаг) и выемки и обязал полицию и “вообще все присутственные
места и должностные лица” оказывать жандармам “зависящее от них содействие”.
Протоколы дознаний поступали к прокурору, который передавал их министру
юстиции. Последний, “по сношении с шефом жандармов”, отдавал распоряжение о
производстве предварительного следствия или испрашивал “высочайшее повеление
о прекращении производства”. Во втором случае дела или прекращались “без
дальнейших последствий”, или решались в административном порядке.(ПСЗ, собр.
2, т. 46, от. 1. Спб., 1874, сс. 591-594).
4 1 сентября 1878 г. Александр II утвердил временные правила “О порядке
административного направления дел без участия прокурорского надзора”,
согласно которым:
1. Чинам корпуса жандармов, а в случае их отсутствия, полициймейстерам и
уездным исправникам предоставляется право заарестования лиц, подозреваемых в
совершении государственных преступлений, или в прикосновенности к ним, а
равно в участии в противозаконных сообществах.
2. То же самое право предоставляется поименованным чинам относительно лиц,
привлекаемых к ответственности за участие в уличных беспорядках или сходках,
имеющих политический характер.
3. Те из заарестованных на сем основании лиц, относительно коих будут
иметься достаточные данные о их политической неблагонадежности, могут быть
подвергаемы административной высылке по соглашению шефа жандармов с
министром внутренних дел.
Указанные выше меры... принимаются без участия чинов прокурорского надзора,
которым, впрочем, для сведения препровождается копия с постановления о
каждом заарестованном лице. (ГАРФ, ф. 102, оп. 165, д. 197, лл. 9-10.).
Использованы материалы сайта
www.auditorium.ru
Здесь читайте:
Тотлебен Эдуард
Иванович (1818 - 1884)
Лорис-Меликов Михаил
Тариелович (1825-1888)
|
