|
|
Телеграмма полпреда СССР в Великобритании
И.М.Майского
в НКИД СССР
3-4 июля 1940 г.
Внеочередная
 1. Сегодня Черчилль пригласил меня к себе и, сказав, что еще не имел случая
видеть меня после своего назначения премьером, заговорил о войне и связанных с
ней вопросах. Он категорически и со всей решительностью опроверг слухи о
возможности мирных переговоров. Если в Англии даже есть отдельные лица или
группы, носящиеся с мыслью о гнилом компромиссе с Германией (я перед тем задал
вопрос Черчиллю, нет ли в стране таких лиц и групп), то правительство и
парламент по этому пути не пойдут. Правительство совершенно единодушно в
решимости вести войну до конца. Судьба Парижа не может постигнуть Лондон. Лондон
будет защищаться всеми средствами, имеющимися в распоряжении правительства и
населения. И то же самое будет со всяким другим городом, со всякой другой
местностью на Британских островах. Речь идет о жизни или смерти Англии и
Британской империи. Не следует закрывать глаза: опасность очень велика. Чем
кончится борьба с Германией, покажет будущее. Черчилль не хочет и не считает
возможным, идя в бой, заранее хвастаться победой. Однако он во всяком случае
может с полной определенностью сказать уже сейчас: Англия окажет Германии самое
решительное сопротивление и задача Гитлера будет очень нелегка. Остальное
доскажут события. Основная задача, которую ставит себе Британское правительство
в настоящий момент, - это "выжить" в течение ближайших 3 месяцев. Там дальше
видно будет, что делать и как поступать.
2. В ответ на мой вопрос, ожидает ли Черчилль германскую атаку в самом ближайшем
будущем, премьер ответил, что пока затрудняется высказать определенное мнение. С
одной стороны, логика положения, климатические условия и характер Гитлера как
будто бы говорят за то, что атака должна последовать теперь же, но с другой
стороны, трудность операции и серьезная возможность ее неудачи как будто бы
должны диктовать Гитлеру известную сдержанность и осторожность. Черчилль не
верит в то, что Англия может быть завоевана с воздуха, для вторжения же с моря у
Германии не хватает флота. Под этим углом зрения судьба французского флота имеет
большое значение, и Британское правительство прекрасно сознает данное
обстоятельство. Но, хотя вопрос срока атак и для Черчилля еще не вполне ясен, он
и все правительство действуют так, как если бы атака должна была состояться
завтра. Премьер думает, что принятые меры Британским правительством (в том числе
меры на случай газовой атаки, а также на случай одновременного нападения немцев
в разных местах, с воздуха и с моря) весьма серьезны, но, конечно, только
проверка на факте позволит сделать о них окончательное суждение. Впрочем, в
отношении Ирландии, являющейся, несомненно, слабым в цепи британской защиты,
Черчилль обнаружил какое-то странное легкомыслие. Он как бы вскользь бросил, что
если бы немцы и высадили здесь десант, то это не имело бы большого значения. В
Ирландии их легче будет бить, чем во Франции.
3. Черчилль интересовался событиями в Бессарабии и спрашивал, что это означает:
возврат к империализму царских времен? Я разъяснил ему истинный смысл наших
действий. Черчилль внимательно выслушал и затем с усмешкой сказал: "Может быть,
Вы и правы. Но если Ваши действия даже продиктованы не старым царем, а новым
советским империализмом, - что с того, у меня нет возражений". Потом Черчилль
прибавил: "Должно быть, в Берлине не очень довольны Вашей экскурсией в
Румынию?". Я ответил: настроение Берлина мне неизвестно, но что вообще в своей
внешней политике СССР руководствуется своими принципами и своими интересами.
Черчилль стал горячо доказывать, что если бы Англия оказалась разбитой, то
Гитлер затем всю свою мощь обрушил бы на СССР. В связи с этим он рассказал
следующую историю: 16 июня вечером, сразу же после отставки Рейно, Лаваль,
окруженный несколькими другими политическими деятелями, сидел в ресторане в
Бордо. За соседним столиком сидел известный американский журналист Никербокер.
Лаваль пригласил Никербокера присоединиться к своей компании. Когда американец
это сделал, Лаваль спросил Никербокера, что он думает о намерении правительства
Петена начать переговоры о перемирии? Никербокер с горячностью ответил: если
Франция еще будет продолжать борьбу, то в конечном счете с помощью Англии и США
она восстановит свое положение в мире. Но если Франция сдастся сейчас на милость
Германии, она навсегда погибла как великая страна. На это Лаваль возразил: "Вы
плохо понимаете, что в настоящее время происходит. Гитлер ничего не имеет против
Франции. Гитлер ненавидит большевиков, и он ждет лишь благоприятной обстановки
для того, чтобы нанести им смертельный удар. А мы ему в этом поможем". Я
выслушал Черчилля и ответил: "Можете быть уверены, СССР сумеет о себе
позаботиться во всякое время и при всякой обстановке".
Дополнительно к № 7687. Когда вчера я вошел в кабинет Черчилля, он сразу же
спросил меня, имею ли я какие-либо подробности о разговоре Криппса с товарищем
Сталиным при вручении Криппсом письма Черчилля товарищу Сталину, а также о
реакции товарища Сталина на это письмо. Криппс сообщил лишь о вручении и о том,
что он имел при этом "дружественный разговор". Я попал в довольно
затруднительное положение, так как ничего не знал ни о письме, ни о свидании
Криппса с товарищем Сталиным, но как будто вышел из этого положения в общем
благополучно.
Майский
АВП РФ. Ф.059. Оп.1. /7.325. Д.2235. Лл.87-92. Машинопись, заверенная
копия.
Здесь читайте:
Вторая мировая война
(хронологическая таблица)
Майский (Ляховецкий)
Иван Михайлович (1884-1975) - советский
дипломат, историк, публицист
|
