Русские: исторический очерк

Этнонимы

На первую страницу

Этнонимы

ИСТОРИЧЕСКИЕ ОРГАНИЗАЦИИ

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ

ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ

ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ

БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА

ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ

СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ

КАРТА САЙТА

Образование и развитие руссского народа находились в прямой связи с вековым расширением его историко-этнической территории. Истоки истории руссского народа уходят в эпоху древнерус, государства - Киевской Руси, возникшего в IX в. в результате объединения восточно-славянский племён. Террия древнерусского государства простиралась от Белого моря на севере до Чёрного моря на юге, от Карпатских гор на западе до Волги на востоке. В процессе укрепления центральной власти в состав государства вошли угро-финские, балтские и тюркские племена. При ведущей отрасли хозяйства - земледелии, которым занимались восточные славяне, в древнерус. государстве происходил постоянный процесс внутреннего сельскохощяйственного освоения земель, что вело к развитию интеграционных процессов, в ходе которых складывалась древнеруссская народность.

Миграции населения по Восточно-Европейской равнине представляли постоянно действующий фактор, который на протяжении многих веков после распада древне-русского государства оказывал своё влияние на экономическую, политическую, этническую и культурную ситуацию. В IX - X вв. в Волжско-Окском междуречье, где создавалось ядро историко-этнической территории русских, финно-угорские племена - весь, мурома, мещёра, меря, а также голядь балтийского происхождения, проживали чересполосно в отдельных районах с восточнославянским населением. На эту территорию в поисках наиболее благоприятных условий для земледелия устремилось несколько потоков славянских переселенцев. В первую очередь такие потоки исходили с северо-запада, из земель новгородских словен, которые были связаны с Волжско-Окским междуречьем через верховья Волги. Из Верхнего Поволжья переселенцы проникали в бассейны рек Москвы и Клязьмы. По Шексне они добирались и на север, до озера Белое. С запада же происходило колонизационное движение смоленских кривичей, продвигавшихся через верхнюю Волгу и с верховий Днепра вдоль р. Москвы, более поздний поток славянских переселенцев-вятичей направлялся с юга, с верхней Десны и через Оку на север. Первые поселения вятичей в верховьях Оки относятся к VIII - IX вв. К XII в. вятичи продвинулись по Оке и севернее её, в бассейн р. Москвы. Их движение на северо-восток было вызвано давлением половцев. Все эти колонизационные потоки, пересекаясь и смешиваясь в Волжско-Окском междуречье, создавали там постоянное восточнославянское население. Уже в IX в. складывались раоны компактных поселений. Об этом, в частности, свидетельствует возникновение наиболее древних городов - Белоозеро, Ростов, Суздаль, Рязань, Муром, которые основывались поселенцами. Некоторые исследователи полагают, что ряд древнерусских городов, имеющих иноэтнические названия, были построены славянскими поселенцами и лишь получили названия от более ранних поселений (например, Ростов на землях, населенных меря, Белоозеро на землях веси и др.).

Процесс ассимиляции местных племён переселенцами-славянами объяснялся не только малочисленностью и разбросанностью на огромной территории финских племён, но и более высоким уровнем общественного развития и материальной культуры переселенцев. Ассимилируясь, угро-финны оставили в наследство славянским поселенцам отдельные антропологические черты, огромную топонимическую и гидронимичкскую номенклатуру (названия рек, озёр, селений и местностей), а также элементы традиционных верований.

Миграции слав. нас. были органически связаны с распространением феод. отношений вширь, включением Волжско-Окского междуречья в систему межкняжеских отношений. Осваиваемое междуречье в кон, 10 - нач. 11 вв. вошло в полит, структуру древнерус. гос-ва, о чём свидетельствует учреждение княжеского стола в Ростове для сыновей князя Владимира в 988. Фактически эта область выходила уже за границы междуречья и со 2-й пол. 13 в. воспринималась как Северо-Вост, Русь. После смерти киевского князя Ярослава Мудрого в 1054 Ростовская земля стала владением его сына Всеволода, отца Владимира Мономаха. С кон. II в. Ростово-Суздальская земля попадает полностью в орбиту влияния княжеской линии Мономаховичей, что было официально подтверждено в 1097 на Любечском съезде князей. В 12 в, Северо-Вост. Русь была важнейшей частью древнерус. гос-ва. Если во времена расцвета Киева понятия "Русь", "Русская земля" распространялись прежде всего на Киевскую и Черниговскую земли, то с 13-14 вв. они ассоциировались с северо-вост. регионом. Показательно, что в 12 в. Владимир Мономах и его сын Юрий Долгорукий в борьбе за киевский княжеский стол постоянно опирались на Северо-Вост. Русь, вели там активное градостроительство, укрепляли и защищали её от воен. угроз и разорений. Эти оборонительные сооружения стали возможными благодаря определённой плотности местного нас., а главное - должны были защищать Владимиро-Суздальское ополье, основу земледельческого х-ва. Возникали новые города, росло торгово-ремесленное нас. Если в II в. в древнерус. гос-ве насчитывалось более 90 городов, то в 12 в. их было 224, причём этот рост продолжался несмотря на монголо-тат. нашествие 1230-х гг.

2-я пол. 12 в. явилась переломным этапом в истории древнерус. гос-ва. Княжение Владимира Мономаха (1113 - 1125) и его сына Мстислава (1125-1132) в качестве князя киевского завершало существование единого древнерус. гос-ва. Начался процесс его распада, наступала эпоха феод. центров, внесшая существенные изменения в этнополитическую и демографическую ситуацию в Вост. Европе. Ещё в 1-й четверти 12 в. верховными собственниками северо-восточных земель оставались южнорусские князья, к-рые получали с Ростовской земли дань, судили

местное нас. и предоставляли там кормления южнорусской знати. После смерти Владимира Мономаха (1125) эта зависимость прекратилась и князь Юрий Долгорукий стал первым самостоятельным князем Ростово-Суздальской земли. Полит, центр древнерус. земель перемещался во Владимир, и сыновья Юрия Долгорукого Андрей и Всеволод активно укрепляли полит. значение княжества, что способствовало усилению колонизационного движения кривичей с 3. и вятичей с Ю.-З. на С.-В. За гоДы княжения Андрея, а затем и Всеволода с 1160-х гг. их власть далеко распространилась на С.-В.; появились новые города - Устюг, Кострома, Нерехта, Соль Великая, Унжа. Городец, возникший на Волге между 1164 и 1172, становился опорным пунктом владимиро-суздальских князей на Ср. Поволжье. В 1221 сын Всеволода Юрий основал при слиянии Оки с Волгой в стратегически важном пункте Нижний Новгород и нек-рые мордовские князья признали свою вассальную зависимость.

Рус. народ складывался в 13-14 вв. в самую напряжённую для Вост. Европы эпоху. Монголо-тат. власть над Русью изменила полит, ситуацию на Восточно-Европ. равнине. Связь северо-вост. рус. княжеств с южнорусскими землями была нарушена. Новгородская республика и Псков обособились от других рус. областей. В самой Северо-Вост. Руси нар. жизнь и полит, феод. центры претерпевали глубокие изменения. После разорения Чингисханом наиболее заселённых земель с их центрами - Владимиром, Суздалем, Ростовом, Переяславлем и Юрьевым и последовавших во второй половине 13 в. вторжений туда монголо-татарских войск начался отлив рус. нас. с В. и из центра Северо-Вост. Руси из ополий на более лесистый и безопасный 3., в бассейн р. Москвы и к верхнему течению Волги. Это способствовало усилению Москвы и Твери уже к концу 13 в. Внутренняя колонизация Волжско-Окского междуречья поощрялась боярством, князьями и монастырями. Важную роль в хозяйственной жизни сыграли монастыри. Их стр-во продолжилось и в эпоху монголо-татарского ига. Всего с кон. 13 в. до нач. 16 в. появилось 235 новых монастырей, среди к-рых помимо Троице-Сергиева монастыря (1377) были основные центры православия - Кирилло-Белозерский, Ферапонтов, Ипатьевский, Саввино-Сторожевский, в Москве - Данилов, Спасо-Андрониев, Симонов, Новоспасский и др.

Интенсивная колонизация охватывала не только окраинные районы Волжско-Окского междуречья; она выходила за его пределы на С.-З., С. и С.-В., в Заволжье, она прослеживалась даже на Ю., за Окой, в пределах Рязанского княжества, опустошённого Батыем. Несмотря на опасность нападений со стороны степи, рязанские поселенцы спускались по Дону, оседали по его притокам Тихой Сосне, Битюгу, Хопру и даже выдвигались в степи. Опорным пунктом в этом колонизационном движении был город Пронск, ставший центром отдельного княжества. Поднимались новые города, центры сел. волостей и центры новых княжеств. Так, в междуречье Волги и Оки насчитывалось 55 городов. Концентрация нас. в лесных областях повела к изменению системы земледелия. На протяжении 2-й пол. 13-15 вв. происходила перестройка с. х-ва, внедрение полевого пашенного земледелия, освоение под земледелие новых массивов лесной целины, стр-во мн. тысяч деревень и повсеместное распространение трёхполья в Северо-Вост. и Северо-Зап. Руси.

Изменение терр. основы полит, консолидации рус. земель зависело не только от внутренней колонизации Северо-Вост. Руси, изменения систем полеводства и географически-экон. выгод положения Москвы, Твери или Нижнего Новгорода. В Волжско-Окском междуречье сходились выходцы из разных обл., и это усиливало процесс сложения основного ядра рус. народа. В последующие века расширение его этнич. терр. захватывало далёкие сев. области. Обл. от Карелии до Уральских гор получали собирательное название - Поморье; они примыкали к Белому морю и Северному Ледовитому океану и составляли бассейны рек - Северной Двины, Онеги, Печоры, к-рые связывали внутр. р-ны с морским побережьем. В Поморье рус. переселенцы встретились с этнически сложным составом нас. - карелами, вепсами, лопарями, коми-зырянами, коми-пермяками, ненцами и др.

Первоначально осн. поток слав. колонизации на С. направлялся из новгородских земель и преимущественно охватывал терр. совр. Карелии и бассейн среднего и нижнего течения Сев. Двины. Эти далекие от центр, областей Восточно-Европ. равнины земли включались в орбиту Киевской Руси (11- 12 вв.) во времена её расцвета. Другой поток славянской колонизации на С. направлялся из Ростово-Суздальской Руси. Эти переселенцы оседали преим. на верхней и средней Сев. Двине, в Белозерье и бассейне Сухоны. Уже в 10-II вв. Белозерье, будучи центром земель веси, входило в состав Ростово-Суздальской земли. В полит, орбиту Киевской Руси, а с её распадом в орбиту Новгородской республики и князей Северо-Вост. Руси Поморье входило прежде всего в результате потока славянских переселенцев, на к-рых опиралась светская и духовная знать. К 12-13 вв. определились контактные зоны, где разграничивались поселения новгородских и "низовских" переселенцев и соответственно политико-экон. интересы новгородских и северо-вост. феодалов. Такими зонами стали бассейн Ваги и Сухоно-Двинский бассейн, где начиналась их борьба за политическую власть над всем Севером. В 1218 впервые упоминается в Лаврентьевской летописи город Устюг при слиянии Сухоны с Югом, крайний северо-восточный форпост Владимиро-Суздальского княжества, тогда как новгородские владения располагались по Сухоне чересполосно с владимиро-суздальскими. В Пермской земле и на Вятке новгородцы удерживали укрепленные поселения, а опорными пунктами в продвижении на С. для владимиро-суздальских князей служили, кроме Устюга, Вологда и Кострома, возникшие в домонгольское время.

После нашествия Батыя и разорения Северо-Вост. Руси отлив нас. на С. резко усилился; 14-15 вв. стали периодом наиболее интенсивного освоения С. На протяжении 12 в. Новгород сумел отбить попытки владимиро-суздальских князей расширить свое влияние, а в начале 13 в. и камских болгар укрепиться в сев. волостях. В 14 в„ используя стихийное колонизац. движение, новгородское боярство начало организацию на С. своих кр. вотчинных хозяйств пашенного и промыслового направления. Начало этому землевладению было положено в Прионежье и Подвинье. К кои. существования Новгородской республики (1478) большая часть Прионежья и Карелии была во владении крупнейших новгородских боярских родов (Борецкие, Грузовы, Слизины). На Беломорском побережье господствующей силой к сер. 15 в. также стала новгородская знать. Северо-вост. боярство осело в Белозерской округе, Устюжском крае, где в кон. 14- нач. 15 вв. появились вотчины московских бояр - Свибловых, Головиных,

В 14 в. на гребне активного освоения рус. переселенцами С. там началось интенсивнейшее стр-во монастырей. Монастыри как центры православной культуры, многие из к-рых вырастали из лесных "пустынь", быстро становились средоточием духовной жизни окрестного населения и крупными х-вами. К 1620-м гг. на С. насчитывалось 22 226 жилых насел, пунктов, из к-рых 20 042 (90,8 процентов) были поселениями старыми (сёла, сельца, слободы, погосты, деревни) и 2184- возникшими недавно (починки, займища, выставки).

Самым населённым в нач. 17 в. было Центр. Поморье (15 процентов всей терр. С.), К 16 в. бассейны Сухоны, среднего течения Сев. Двины и её левого притока Ваги, а также Заонежье и Белозерский край были наиболее обжитыми, там интенсивно развивалось пашенное земледелие. В этих краях, составлявших Центр. Поморье, Сухоно-Двинский речной путь от Вологды до Белого моря имел решающее значение в его экон. развитии. Судоходство, судостроение, солеварение в Тотьме, Соли Вычегодской и на беломорском побережье способствовали развитию ремёсел в крест. волостях и городах. Северо-зап. часть Поморья - Заонежские погосты, Кольский и большая часть Каргопольского уездов, Чарондская округа были центрами крестьянской железоделательной пром-сти и кузнечного ремесла. В северо-вост. части Поморья - Мезенском, Кеврольском, Пустозерском, Яренском уездах рус. нас. занималось охотой на пушного зверя и морскими промыслами в приморской полосе; там же зарождались солеварение и кузнечный промысел. Освоение приморских районов положило начало с 14 в. полярному судоходству на Шпицберген и Новую Землю.

На востоке Поморья район Вятки, осваивавшийся ещё новгородцами, при всей бедности подзолистых почв с 16 в. становился тем не менее местной житницей. Только наиб. вост. часть Поморья - Камско-Печорский край начала широко осваиваться с 17 в.

На терр. всего Поморья во 2-й пол. 17 в. проживало до 1 млн, чел., и по своей населённости оно представляло важнейшую часть этнич. терр, Р. С конца 15 - нач. 16 вв. Поморье составляло 60 процентов всей терр. складывавшегося Рус. гос-ва, а к сер. 16 в.- его половину. Заселение Зап. и Центр. Поморья было этапом в создании рус. этнич. терр., а переселенцы и их потомки стали особой этнокультурной частью рус. народа - северовеликороссами с присущими им особенностями материальной и духовной культуры.

С полит, точки зрения освоения Поморья для рус. народа имело огромное значение. В эпоху татаро-монг, ига Поморье, мало доступное для золотоордынских ханов, было надёжным тылом, обеспечивавшим развитие экономики и культуры народа.

Татаро-монг. властвование над Русью надолго задержало объединение рус. народа в единое Русское государство. Хоз. разорение городов и поселений, истребление и угон в полон населения, систематические набеги усугублялись принятой золотоордынскими ханами политикой в отношении русских княжеских родов. Они подорвали существовавший порядок родовой передачи владимирского великокняжеского достоинства, установили своё право выдачи ярлыка на великокняжеский стол, что ' неизбежно при соперничестве отдельных центров вело к постоянному соперничеству и многолетним войнам,

Разгром хана Мамая на Куликовом поле в 1380 не освободил Русь от ордынского ига, но имел морально-психологическое значение для народа, объединившегося вплоть до далекого Белозерского княжества на борьбу за независимость. Нашествие Тохтамыша на Москву в 1382 восстановило власть Золотой Орды над Русью, При всём усилении Московского княжества преодоление ордынского ига проходило в беспрерывной борьбе с иноземными набегами, становившимися по мере ослабления центр, золотоордынской власти чуть ли не ежегодным бедствием для Руси.

Династич. война во 2-й пол, 15 в. между князьями "гнезда" Ивана Калиты на четверть века приостановила процесс объединения рус. земель, но после её окончания стало очевидно его завершение в годы правления великого князя Московского и Владимирского сына Василия II Тёмного Ивана III (1462- 1505). Свержение ордынского ига (1480) и объединение осн. части земель Среднерусской равнины как события полит. истории имели определяющее значение в истории рус. народа, к-рый к этому времени заселил и хозяйственно освоил значит, часть Восточно-Европ. равнины.

Коренное изменение полит, ситуации повлекло переориентацию внеш. политики объединённой Руси. Несмотря на постоянные набеги с востока и юга крымских, казанских и ногайских властителей распавшейся Золотой Орды, рус. пр-во с конца 15 и на протяжении двух первых десятилетий 16 в. ставило своей первоочередной задачей борьбу с Великим княжеством Литовским за Смоленское княжество и Чернигово-Северские земли, православное рус. нас. к-рых, в т. ч. значительная часть знати, тяготело к Москве. Войны с Литвой завершились успешным штурмом Смоленска в 1514и присоединением Чернигово-Северских земель. Присоединение Смоленской земли было завершением объединения земель, заселённых гл. обр. русским народом, в единое государство.

Первые десятилетия 16 в. были важным этапом в истории создания и укрепления единого Русского государства. За годы правления Василия III (1505- 1533) утратили самостоятельность Псков (1510) и Рязань (1521), исчезли несколько удельных княжеств. Рус. гос-во предстало в форме сословной монархии, в к-рой великий князь делил власть с феод. аристократией, постепенно усиливая свой верховный авторитет.

Уже в 16 в. окончательно отмерло понятие "княжество". Наряду с офиц. адм. системой терр. управления (волости, станы, уезды) складывались понятия регионального характера, постоянно употреблявшиеся в практической жизни. Основу этих терр. объединяющих понятий, по сути географических, составляли те или иные города (или группы городов) - центры той или иной обширной округи. Подобное региональное представление о частях возникшего огромного гос-ва соответствовало тем областным особенностям, к-рые были свойственны рус. народу в его материальной и духовной жизни и даже в антропологическом облике. Так терр. бывш. Великого княжества Владимирского и окружавших его уделов объединительно называлась "замосковными городами"; Новгород с пригородами и Псков считались "городами от Немецкой украйны", а часть терр. бывш. Смоленского княжества и округи Невеля и Великих Лук "городами от Литовской украйны"; огромная сев. терр., охватывающая бассейны Онеги, Сев. Двины и далее до Урала, называлась Поморьем или поморскими городами. В это понятие включались также земли Вятки и Перми Великой. На Ю,-3. от Москвы Калуга, Беляев, Волхов, Козельск составляли округу "заоцких городов", а Карачев, Орёл, Кромы, Мценск - "украинных городов". От Серпухова, Каширы и Коломны на Оке к Ю. до верховий Дона простиралась обл. "рязанских городов". Наконец, терр. бывш. Новгород-Северского княжества считалась обл. "северских городов", а восточнее их, выдвинутые в лесостепь Курск, Белгород, Старый и Новый Осколы, Ливны и Елец - "польскими городами" (от слова - "поле"). Города от Нижнего Новгорода до Казани и далее вниз по Волге вплоть до Астрахани вошли в состав "низовых".

В каждой из этих областей существовали р-ны со своими исторически сложившимися названиями и хоз.-отраслевыми комплексами. Среди замосковных городов различались Московский кр., Тверская земля, собственно Замосковный кр. и Заволжье, в Поморье - Двинский и Каргопольский кр., Карельский берег и Обонежские погосты, Важская, Великоустюжская, Вычегодская земли, Пинежский, Мезенский, Печор-ский кр., Вятская и Пермская земли.

В 1-й пол. 16 в. в большей степени наблюдалась внутр. колонизация земель сложившегося гос-ва. Миграц. передвижения народа тормозились прежде всего "наследниками" Золотой Орды - Казанским и Крымским ханствами. В 16 в. они усилили свои набеги на терр. Рус. гос-ва. На протяжении века по неполным данным известно 43 похода крымчаков, дважды (в 1521 и 1571) доходивших до Москвы, и не менее 40 походов казанских татар.

Рус. пр-ву приходилось помимо борьбы с Литвой и Польшей за западные земли предотвращать военные угрозы с В. и Ю. В сер. 16 в. после крушения Казанского и Астраханских ханств и укрепления обороны на протяжении всего течения Волги постоянная угроза с В. была ликвидирована. Борьба с Крымским ханством и Османской империей за безопасность юж. рубежей гос-ва затянулась на два столетия, вплоть до конца 18 в. Разрешение этих полит, задач в большой степени определялось двумя волнами нар. миграций, в результате к-рых хозяйственно осваивались Уральский и Поволжский регионы и Сибирь, с одной стороны, и лесостепная и степная часть Восточно-Европейской равнины с другой, С сер. 16 в. начался активный процесс образования многонационального Рос. сословно-представительного гос-ва. Терминологически понятия "Россия", "Российская земля" в рус. письменных источниках получили широкое распространение с 15 в. После взятия Казани в 1552 московскими войсками в состав Рус. государства вошли поволжские народы, а в 1556 башкиры.

В Поморье со 2-й пол. 16 в. наиболее характерными явлениями были расширение внутр. колонизации в целом с её ориентацией на В. и всё усиливавшийся отток нас., особенно в 17 в., через Урал в Сибирь. Так, в Коми крае осн. поток переселенцев с конца 16 в. направлялся со старожильческих земель к устью Сысолы и на верхнюю Вычегду, заселение к-рых сдерживалось ранее опасностью нападений вогулов. Нас. на верхней Вычегде возросло более чем в 10 раз; продолжалось заселение верхней Мезени, уплотнялось заселение в Вычегодской и Сысольской землях. Всего за 17 в. в Коми крае появилось более 300 новых поселений.

Вятская земля к 17в,, центрами к-рой были города Хлынов (позднее - Вятка), Котельнич, Орлов, Слободской, Шеста-ков, со 2-й пол. 16 в. интенсивно заселялась. На землях Верх. Прикамья оседлое рус. нас. появилось относительно поздно -в 14- нач. 15 вв. В кон. 15 и в 1-й пол. 16 вв. рус. колонизация Приуралья ещё не приняла массового характера.

Административными и оборонительно-опорными центрами в Пермской земле стали три города - Чердынь, Кайгородок и Соликамск, к-рые затем превратились в центры уездов. До 1630-х гг. первенствующее значение в Пермской земле имела Чердынь, через к-рую проходили пути на В., в Зауралье. После 1630-х гг. возросло значение Соликамска в связи с освоением новой более короткой и удобной дороги в Сибирь (Бабиновской), открытой еще в 1597. К нач. 17 в. рус. переселенцы заселили часть земель по Каме, Вишере, Колве, Чусовой, Сылве. Чердынь и Соликамск в конце 16-17 вв. стали кр. перевалочными центрами на путях в Сибирь.

Ко 2-й пол. 17 в. рус. освоение Пермской земли проходило очень интенсивно, чему способствовало развитие местных промыслов. По своему происхождению переселенцы Чердынского и Соликамского уездов были связаны с нас. Усть-Сысольского, Яренского, Сольвычегодского, Глазовского, Слободского, Котельнического уездов, т. е. с терр. Поморья. Кр. р-ном рус. освоения стало Обвеиское поречье. Рост нас. в Приуралье происходил почти исключительно за счёт переселенцев из разных областей Поморья вплоть до его западной (Каргополь) и центр, частей. Уже по данным первой половины 17 в. массовый отток нас. на В. наблюдался из Сев. и Центр. Поморья - Двинского, Кеврольского, Пустозерского и Мезенского уездов. К 1678 нас. этих уездов, судя по количеству брошенных дворов, по сравнению с 1620-ми гг. уменьшилось более чем на 13 процентов, причём в Двинском уезде это уменьшение к 1678 достигало уже 19 процентов, а в Сольвычегодском - 30 процентов,

В Пермской земле рус. переселенцы столкнулись с финно-угорским нас. - коми, хантами и манси, но их этнич. взаимодействие имело свои особенности. Если в Зап. и Центр. Поморье, как и в центре Восточно-Европейской равнины, преобладала естественная ассимиляция славянами финнов, то в Приуралье этнич. ситуация складывалась сложнее. Так, коми в 15 в. с бассейнов Выми, Сысолы, Вычегды стали распространяться в верховья Мезени и Удоры, а в 16 в. осваивать земли по берегам Ижмы и Печоры.

На терр. Чердынского уезда до прихода рус. переселенцев находился один из древнейших очагов коми-пермяцкого расселения. В 16-17 вв. там началось перемещение коми-пермяков в юго-зап. и вост. направлениях. На Колве рус. переселенцы встретились также с коми-зырянами и манси. По Вишере во все периоды рус. освоения края проживали манси. Терр, Соликамского уезда за исключением Обвенского поречья была менее освоена коми-пермяками, и рус. переселенцы часто занимали там пустые места.

Важнейшим следствием массовых стихийных миграц. движений в Вост. Поморье (или Приуралье) было образование в 17 в. историко-этнич. терр. рус. народа на С. Восточно-Европ. равнины от Карелии до Урала.

Падение Казанского ханства создавало предпосылки для массового заселения русским народом Приуралья. Продолжением его освоения были миграционные движения за Урал. Присоединение Сибири к Рус. гос-ву имело огромное значение для социального и экон. развития многоплеменного по своему составу нас. Сибири, к 16-17 вв. сохранявшего родоплеменной строй. Рус. гос-во, распространившее свою юрисдикцию на огромную терр. вплоть до Тихого океана к сер. 18 в., становилось гос-вом евроазиатским. Рус. заселение Сибири и её хоз. освоение - внедрение в 1/в. пашенного земледелия как ведущей отрасли хозяйства, становление в 18 в. горнорудной промети, образование местных областных рынков с их вовлечением в общерос. торгово-экон. связи - были следствием взаимосвязанных и взаимообусловленных процессов административной деятельности гос. системы и стихийных нар. миграций в Сибирь и внутри неё на протяжении дальнейших веков.

Поход Ермака, начавшийся в 1581, по Чусовой и далее после перехода Уральского хребта по рекам Тагилу и Type ознаменовался захватом осенью 1582 столицы ханства Кашлыка. Поражение Кучума привело Сибирское ханство к развалу; хантыйские и мансийские предводители плем. объединений и часть татарских мурз признали рус. подданство. Борьба с Кучумом продолжалась до конца 1590-х гг. Рус. администрация последовательно возводила опорные пункты (Тюмень - 1586; Тобольск- 1587; Пелым-1593; Березов-1593; Сургут - 1594 и др.). При всей этой военно-адм. деятельности собственно вхождение Сибири в состав Рос. гос-ва происходило на протяжении десятилетий по мере её освоения рус. переселенцами. Освоение Зауралья поморские промышленники начали, по всей вероятности, в 15 в., хотя наиболее древний путь по Печоре и системе её притоков и далее через перевалы Урала был известен ещё новгородцам ("чрезкаменный" путь). Освоение именно этого очень трудного пути в его разных вариантах, к-рым пользовались вплоть до 18 в„ объяснялось необходимостью обойти владения булгар, а затем казанских татар, исключавших возможность использования путей по Каме и её притокам. В 1-й пол. 16 в. широко использовался морской "ход" от Белого моря с волоком через полуостров Ямал и далее в Обскую губу. Наконец, после присоединения Пермской земли в 15-16 вв. наиболее известным был путь по Вишере от Соликамска к Чердыни, далее через "Камень" (Уральский хребет) и по речной системе рек Лозьва- Тавда-Тобол-Иртыш-Обь. Изменение путей наметилось только во 2-й пол, 16 в., когда установилась безопасность передвижения по более юж. р-нам.

В Сибири рус. промышленники, а затем и земледельцы встретились с этнически сложным местным нас., охотниками, рыболовами, оленеводами и скотоводами, разбросанными на огромной терр. В бассейне Оби жили угры - ханты (остяки) и манси (вогулы). Крайний Север населяли в лесотундре и тундре различные самодийские племена. Юг Зап. Сибири занимали сиб. татары, От Оби и до берегов Охотского моря в таёжной полосе до юж. границ Сибири кочевали авенки, а на С.-В. совр. Якутии родственные им эвены (ламуты), К тем же тунгусо-маньчжурам относились многочисл. группы в Приамурье - нанайцы (гольды), удэгейцы, ульчи, орочи. В верховьях Енисея и в Присаянье расселялись разл. этнич. группы тюрк. происхождения - сойоты и др. На среднем Енисее жили кеты. В бассейне Лены (до её низовьев) и далее на В. до Тихого океана обитали якуты, в обл., прилегающих с запада и востока к Байкалу, - буряты, на юге Дальнего Востока и крайнем сев.-востоке Азии и Камчатке - коряки. Гос. власть, основывая в районах опорные пункты - остроги, становившиеся затем городами с торгово-ремесленным нас., привлекала земледельцев-новопоселенцев разл. льготами. Такие опорные пункты быстро обрастали деревнями, а затем слободами, к-рые в свою очередь становились центрами, объединяющими сел. нас. В результате, особенно в приречных безлесных долинах, не населённых местными народами, образовывались своеобразные с.-х. оазисы. Такие с.-х. р-ны постепенно сливались и образовывались более крупные р-ны рус. заселения. Первым из таких р-нов в Зап. Сибири был Верхотурско-Тобольский, где рус. переселенцы поселялись часто чересполосно с сиб. татарами. Этот р-н сложился в 1630-х гг. в Зап. Сибири в бассейне р. Туры и её юж. притоков. Самообеспечение Сибири хлебом в результате трудовой деятельности переселенцев стало возможно с 1680-х гг. К концу 17 в, осн. житницей Сибири стали четыре западносиб. уезда - Тобольский, Верхотурский, Тюменский и Туринский, в к-рых к тому времени компактно проживало до 75 процентов всех рус. крестьян-переселенцев.

Другим, более вост. р-ном раннего с.-х. освоения рус. переселенцами Зап. Сибири была терр. между Томском и Кузнецком, основанными соответственно в 1604 и 1618. Эта терр. начала осваиваться с первых десятилетий 17 в. и заселялась к югу от осн. опорного пункта - Томска, р. Томи и её притоков.

Проникновение рус. промысловиков в Вост. Сибирь началось в 17 в. до похода Ермака в низовья Енисея. Во 2-й пол. 16 в. промысловики имели свои фактории на Новой Земле и, пользуясь морским "ходом", в 1580-90-х гг. осваивали р-ны пушных промыслов с низовий Енисея. По берегам Енисей-ской губы и побережьям р. Хатанги образовывались поселения осевших там рус. промысловиков, составивших ядро будущего старожильческого рус. населения. По мере освоения бассейна Енисея с 1620-х гг. на его среднем течении вплоть до устья Ангары начал создаваться второй по значению хлебопроизводящий район, к-рый постепенно простирался до основанного в 1628 Красноярска. Южнее до конца 17 в. с.-х. освоению земель препятствовали монг. гос-во Алтын-ханов, кирг. и ойратские владетели, входившие в полит, орбиту Джунгарского ханства. С.-х. селения, основанные на Енисее рус. крестьянами в 17 - нач. 18 вв., составляли большую часть нас. пунктов, существовавших там и в нач. 20 в. С кон. 1660-х гг. по 1710 нас. Енисейского и Красноярского уездов возросло вчетверо и достигало более 13 тыс. чел. муж. пола.

Дальнейшее промысловое освоение В. Сибири с 1620-х гг. начало охватывать Якутию и Прибайкалье. В верховьях Лены и по Илиму создавался хлебопроизводящий р-н, где с сер. 17 в. по 1722 количество крест, дворов выросло со 136 до 9247. На крупнейших реках - Индигирке, Колыме, Яне, Оленеке и особенно в устье Лены часть промышленников стала оседать на постоянное жительство, и там образовывались локальные группы постоянного старожильческого рус. нас.

В Забайкалье, присоединение к-рого началось с С, из Якутии и с 3. из Прибайкалья с сер. 17 в., рус. население до 18 в. складывалось медленно. Исключение составлял район, возникший в 1660-80-х гг. на Амуре в районе Албазина, но его существование было прервано агрессией Китайской империи.

На протяжении 17 в. в Сибири сложились обширные р-ны рус. оседлого земледельческого нас., и в тундровой полосе образовались локальные группы промыслового нас., чем была заложена основа этнич, терр. рус. заселения. К 18 в. это нас. численно стало превосходить местное разноплеменное нас. По офиц. данным, в 1710в Сибири насчитывалось ок. 314 тыс. рус. переселенцев обоего пола, к-рые на 100 тыс. превосходили местное нас.; из них 248 тыс, проживало в Зап. и 66 тыс. в Вост. Сибири, Подавляющее большинство переселенцев концентрировалось в осн. с.-х. полосе - Тобольском, Верхотурском, Тюменском, Туринском, Тарском, Пелымском уездах (106 тис. чел. муж. пола).

В 18 в. фактор стихийного заселения продолжал оказывать сильное влияние на становление рус. этнич. терр. в Сибири. Урегулирование с Китаем границ вдоль монг. земель и постройка сложных оборонительных линий в Зап. Сибири и на Алтае способствовали "сползанию" земледельческого нас, из таёжной полосы на юг, на более плодородные угодья. Создание очагов кр. горнорудной пром-сти, особенно на Алтае и около Нерчинска сереброплавильного завода, в свою очередь вызвало перемещение населения. Прокладка внутрисибирских трактов облегчала отток жителей из уже заселённых таёжных р-нов, уплотнению населённости там, где имелись наиболее благоприятные условия для хозяйствования.

На протяжении 18 в. южнее старой западносибирской с.-х. полосы сложилась новая - Курганский, Ялуторовский, Ищимский, Омский уезды, ставшая наиб. заселённой частью Зап. Сибири. Таким образом, историко-этнич. терр. рус, населения в с.-х. полосе Зап. Сибири уплотнялась и расширялась в юж. направлении. Тот же процесс происходил в 18 в. в Томско-Кузнецком районе, Барабинской степи и на юж. алтайских землях, где не только расширялось с.-х. произ-во, но и развивалось горнозаводское дело. Эти территории на протяжении 18 в, заселялись очень интенсивно. Сиб. администрация стала использовать поток переселенцев и принудительно направлять его на Алтай.

В заселении Томско-Кузнецкого (Алтайского) р-на очень значительную роль сыграли помимо внешней миграции внутрисибирские перемещения с более северных, ранее освоенных территорий. В Вост. Сибири в 18 в. процесс заселения и освоение земель проходил не менее интенсивно за счёт переселенцев, развития семей и правительственных переселений из Зап. Сибири. В нач. 18 в. началось интенсивное освоение Р. терр. вверх по Енисею до впадения в него Абакана и Туды, по Кану и особенно в бассейне Чулыма. ; Проведение Сибирского тракта и общесибирский отлив нас. на юг оказали решающее влияние на перераспределение рус. нас. в Прибайкалье, к-рое концентрировалось там в нескольких р-нах - по берегам верхней Лены, вокруг Илимска, Иркутска, Братска, Бельска. По-прежнему осн. источником пополнения оставались вольные переселенцы, но существенную роль в 1760-80-х гг. начала играть и ссылка.

Своеобразно складывалось в 18 в. рус. нас. Забайкалья. В отличие от других областей Сибири в Забайкалье рост нас. зависел прежде всего от организованных правительственными властями переселений для обеспечения Нерчинских сереброплавильных заводов рабочей силой и заселения трактов, особенно на Кяхту. Практически заново осваивались территории бассейна Селенги и междуречье рек Шилки и Аргуни.

За 18 в. рус. нас. в целом возрастало в Сибири не только за счёт новопоселенцев, но и благодаря его естественному приросту, к-рый был выше, чем в европ. части страны. В это время именно старожил-сибиряк стал играть ведущую роль в освоении Сибири. В абсолютных цифрах рус. население Сибири (муж. пол) с 1710 по 1795 возросло втрое - со 158 тыс. чел. до 448 тыс., а с лицами жен. пола достигало 1 млн.; 328 тыс. мужчин обитало в Зап. и 122 тыс. в Вост. Сибири. В Зап. Сибири старая, возникшая в 17 в. земледельческая полоса и новая слились и составили сплошную этнич. терр., на к-рой к 1795 обитало до 227 тыс. земледельцев. С ней постепенно смыкался Томско-Алтайский район (60 тыс. чел. муж, пола). Активно осваивалась Барабинская степь (40 тыс. чел. муж. пола). В Вост. Сибири наиболее заселёнными по-прежнему оставались Енисейско-Красноярский и Илимско-Иркутский регионы (более 80 тыс.чел. муж. пола).

Одновременно со стихийными миграц. движениями в Сев. Приуралье и далее в Сибирь со 2-й пол. 16 в. началось не менее мощное движение из центр, р-нов страны в южнорус. лесостепь. Если в переселении северорус. крестьянства на восток политический момент - падение Казанского ханства послужил только импульсом, то в борьбе за южнорус. земли с Крымским ханством, а затем и Турцией, затянувшейся до конца 18 в., организующая роль гос. власти выдвигалась на первый план.

Освоение рус. народом чернозёмной лесостепной полосы южнее Оки было одним из важнейших этапов образования его историко-этнической территории. Сдвиг рус. нас. на Ю. в 16 в. связывался прежде всего с прекращением к 16 в, внутр. феод. войн на Туей, быстрым ростом населения и увеличением его плотности на бедных суглинистых землях, потребностями в с.-х. продукции в связи с оживлением экономики.

Однако в отличие от других регионов, на к-рые распространялось рус. заселение, хоз. освоение "дикого поля" крайне затруднялось сложными политическими обстоятельствами. После падения Казанского ханства очагом постоянной опасности для образовавшегося Русского гос-ва на юж. и юго-вост. его границах оставались Крымское ханство и Ногайские орды. Эта опасность, воплощавшаяся в бесконечных набегах, угоне и разорении населения из р-нов даже севернее течения Оки, усложнялась тем, что Крымское ханство попало в вассальную зависимость от Османской империи, к-рая на протяжении 16-17 вв. вела упорную наступательную политику в отношении Центральной и Восточной Европы, Кавказа и Ирана. Незыблемость существования Крымского ханства была основой политики Турции в Причерноморье, а набеги крымских ханов на рус. земли составляли основу экономической системы существования ханства, что исключало возможность какого-либо соглашения с ним России. Это обстоятельство порождало для России необходимость вести тяжёлую оборонительную борьбу, которая осложнилась после перехода под московскую власть от Литвы на рубеже 15-16 вв. области т. н. "заоцких городов", расположенных между верхним течением Оки и бассейном её притоков - Протвы, Угры и Жиздры. Эта область была давно заселена, довольно плодородна, имела по Оке, притокам Десны и сухопутным дорогам экономическую связь с центром страны и требовала постоянной защиты от татарских набегов. Еще большее значение имела Рязанская земля - один из важнейших земледельческих центров.

С сер. 16 в. московское пр-во стало выдвигать значительные силы полевой армии далеко за Оку, под Тулу и далее на рубежи рек Быстрая и Тихая Сосна к Днепру и Дону. Под этим прикрытием началось стр-во и укрепление городов-крепостей. В 1580-90-х гг. на юж. "украине" была возведена целая сеть городов-крепостей, на которые опирались полевые полки (Ливны, Воронеж, Елец, Белгород, Оскол, Валуйки, Кромы, Курск и др.). За годы "Смуты", восстания И. Болотникова и польской интервенции в нач. 17 в. эта "ограда" обветшала и разрушилась.

Предпринятое рус. пр-вом стр-во глубоко эшелонированной обороны на мн. сотни вёрст, к-рое продолжалось до кон. 17 - нач. 18 вв., имело огромное значение для хоз. освоения рус. нас. юж. лесостепной полосы. Необходимость пополнения местных гарнизонов вынуждала адм. власть принимать на воинскую службу вольных переселенцев, а очень часто и беглых крестьян и холопов. В результате в юж. уездах складывались две основные группы рус, нас. - крестьянство и служилые люди, В 1620-х гг. в связи с восстановлением юж. крепостей стало происходить "сползание" военно-служилого населения путём адм. переводов из приокских городов на юг. Одновременно преимущественно из приокских узлов туда же усиливался стихийный переселенческий поток. В 1640-х гг. резко усилились переселения в бассейн верхнего Дона и Воронежа и примыкавшие к ним с севера Козловский и Тамбовский уезды. После принятия в 1649 Соборного уложения в южных городах практически игнорировалась статья об обязательном возвращении оттуда помещикам беглых крестьян.

При всех потерях от крымскотат. набегов, в 1-ю пол. 17 в. рус. крест, нас. юж. окраин насчитывало в сер. века 230 тыс. чел. Число служилых людей, постоянно проживавших на терр. Белгородского и Севского военных округов, к концу 17 в. достигало 84 тыс. чел., мн, из них занимались с. х-вом.

Миграции рус. нас. в лесостепную и степную полосы Восточно-Европейской равнины, на терр. бывшего "дикого поля", на востоке смыкались с миграциями в Среднее Поволжье и на юго-востоке постоянно пополняли казачье нас., осваивавшее с 16 в. бассейн нижнего Дона и Приазовье. Во второй половине 16 в. в Среднем Поволжье рус, земледельческое население концентрировалось в р-нах возведённых на волжском правобережье во 2-й пол. 16 в. городов - Чебоксар, Цивильска, Козьмодемьянска, Кокшайска, Санчурска, Лаишева, Тетюшей, Алатыря, где оно поселялось среди марийского нас. Миграц. передвижения рус. нас. в Среднее Поволжье происходили преимущественно из верхневолжского района и "замосковных" уездов. В Среднем Поволжье рус. заселению не угрожали такие опасности, какие представляли на "диком поле" крымские татары. Однако московское пр-во во 2-й пол. 16 - 1-й пол. 17 вв. также возводило засечные линии, а при создании Белгородской черты продолжило её от Тамбова к Симбирску (Корсунско-Симбирская линия), а в Заволжье несколько ниже Симбирска в 1652-56 возвело Закамскую линию для предотвращения набегов ногайских и башк, отрядов. В 16- 17 вв. Ср. Поволжье заселялось преимущественно стихийным путём. Однако в этом краю стали появляться и "переведенцы", т. е. зависимое крестьянство, владельцам к-рого - светским феодалам и монастырям - раздавалась земля.

Заселение русскими Заволжья (луговой стороны) в массовом масштабе стало происходить лишь с 18 в. В Башкирии и вниз по Волге рус. селения вплоть до 18 в. появлялись лишь около основанных городов - Уфы, Самары (1586), Царицына (1589), Саратова (1590). Для их защиты в 1718-20 в междуречье Дона и Волги была сооружена Царицынская оборонительная линия.

При отсутствии сводных статистических данных вплоть до 18 в., по разным подсчётам в Рус. гос-ве в сер. 15 в. насчитывалось 6 млн. чел., в первой половине 16 в. - 6,5-14,5, в кон. 16 в. - 7-15, а в 17 в.-до 10,5- 12 млн. чел.

Как следует из приводимой таблицы, демографическое состояние Рос. гос-ва и рус. народа в 18 в. представляется в следующем виде (см. табл.).

В приведённой таблице не учтено рус. нас., проживавшее в Прибалтике, белорусских и украинских губерниях, в областях казачьих войск (Донского и Уральского). Однако в Прибалтике и Правобережной Украине в 18 в. Р. было мало, а числ. нас. в казачьих областях не могла существенно изменить результаты общих подсчётов. Только в Левобережной Украине и в Новороссии к концу 18 в. Р. составляли существенную часть нас.

Таблица отражает не только результаты нар. миграций предшествующих веков, но и новые явления в демографических процессах. Уже данные 1719 четко определяют ареал сложившейся историко-этнич. терр. рус. народа, на к-рой он численно доминировал. Только в Нижнем Поволжье и Южном Приуралье его процент был ещё незначителен. Обращает на себя внимание ситуация на Северном Кавказе, куда к 1780-м гг. из Центр.-Земледельческого и Средневолжского регионов направлялся поток рус. переселенцев и где их числ. возрастала в десятки раз, а терр. заселения смыкалась с уже сложившейся историко-этнич. терр. рус, народа.

Определённый отток нас. в 18 в, наблюдался из Центр.-Промышленного региона, но если ранее гос. власть была бессильна установить контроль над переселенческим потоком (или его активно регулировать), то в 18 в. самодержавная власть силой реформирован

ного местного управления была в состоянии контролировать переселенческую ситуацию. Более того, сама центр. власть и высший слой рос. дворянства, получавшего в 18 в. земли на бывшем "диком поле" и в Среднем Поволжье, по своей инициативе стали предпринимать в широких масштабах переселения своих крестьян (дворцовых и помещичьих) на более плодородные земли, Так феодальное землевладение "доставало" ушедших ранее беглецов-переселенцев и одновременно снижало хозяйственно-социальную напряжённость в центральных губерниях, Тем же путём обеспечивалось рабочими руками пром. (горнорудное) гос. и частное предпринимательство на Северном Урале, куда переселения крестьян начались с времён Петра 1.

Таким образом, на протяжении 18 в. историко-этнич. терр. рус, народа, тем более при довольно высоком уровне его естественного прироста, уплотнялась и расширялась прежде всего в юж. направлении, охватывая. Юж. Урал, Нижнее Поволжье, Причерноморье (Новороссия), Приазовье, Ставрополье, Крым, Северный Кавказ, а затем и Кубань. Этот процесс определялся расширением государственных границ

империи в результате успешных войн с Турцией.

После вхождения в состав империи по Ништадтскому миру (1721) с Швецией Эстляндии и Лифляндии, а позже Курляндии, в нач. 19 в. Финляндии и Бессарабии, а во 2-й пол. века Ср. Азии и Дальнего Востока Р. начали заселять и эти регионы. В процессе расширения границ империи этническая ситуация усложнялась, образовывались новые р-ны с этнически смешанным нас. Терр. Юж. Урала и Сев. Казахстана, Нижнего Поволжья, Приазовья, Ставрополья и Кубани смыкались с уже

сложившейся историко-этнич. терр. рус. заселения. В Новороссии и Крыму создавалось своё этнически сложное нас. (русско-украинское и русско-татарское). В Ср. Азии образовывались очаги рус. заселения (Семиречье и др.). Таким образом, миграц. движения рус. нас. в 19 - нач. 20 вв. не прекращались: по-прежнему они охватывали Сибирь. В результате этих движений числ. рус. нас. в Центрально-Промышленном и Северном регионах Европейской части страны росла медленнее, чем в юж. заселяемых регионах.

По переписи 1897 всё нас. страны насчитывало 116 млн. чел., из них Р. составляли 48 процентов его состава (55 млн. чел.), большая часть к-рых находилась в европ. части страны. В Центр.-Промышленном р-не Р. составляли более 94 процентов нас. Относительно низкий прирост нас. и его отток на В. медленно увеличивали его общую числ. На европ. Севере Р. насчитывали 89 процентов нас., плотность заселения составляла 1,4 чел. на 1 км^; здесь был самый низкий естественный прирост (0,97 процентов в год), но миграции отсюда уже затухали. На С.-З. Р. составили 94 процентов нас., его естественный прирост равнялся l,08 0/00 в год, сильные миграции наблюдались лишь в Петер-

бург, где жило 2,3 млн. чел. Рус, Центр.-Земледельческая зона была наиболее освоена из всех регионов (65 процентов земель под пашнями) и очень плотно заселена (40,8 чел. на км"). Ее нас. увеличивалось за счет естественного прироста (1,31 процентовв год), а его отлив в др. регионы за 2-ю пол. 19 в. составил 26,4 процентов. В Поволжье Р. насчитывали 75 процентов нас. Наиболее освоенными были р-ны Ср. Поволжья (40,8 чел. на км'), но в заселявшемся Ниж. Поволжье нас. увеличилось к концу 19 в. на 69,5 процентов (1,5-1,7 процентов в год), тогда как в Ср, Поволжье - лишь на 30,9 процентов. В Приуралье и на Урале Р. составляли 80 процентов нас., наиболее плотно заселив Юж. Урал (13 чел. на 1 км кв). Здесь же наблюдался и более высокий прирост нас., несмотря на сильный отлив за Урал. В осваивавшейся в 19 в. Новороссии (сев. Причерноморье) Р. составляли вместе с украинцами 87 процентов нас. Приток нас. туда превышал его отток, высоким был и его естественный прирост (более 2 процентов в год). Продолжало осваиваться и Предкавказье из России и Украины; как и в Новороссии, его нас. увеличивалось за счет ежегодного прироста и миграций. В конце 19 в. Р. вместе с украинцами и белорусами составили в Предкавказье от 33,7 процентов (Терек) до 92 процентов (в Ставрополье). Из 6 млн. нас. Сибири Р. насчитывали 4,9 млн. чел. (70 процентов нас.), более всего сосредоточившись в Зап. Сибири (94 процентов ее нас.). Во 2-й пол. 19 в. началось русское заселение Дальнего Востока (до 75 процентов в Амурско-Приморском районе). Нек-рое число Р. размещалось в Сев. Казахстане, где вместе с др. восточнослав. народами они составляли от 10 до 33,1 процентов нас. В среднеазиатском регионе государства Р. было от 0,6 до 12,9 процентов нас.

К 1990 числ. рус. народа достигла 145,16 млн. (собственно в России - 1 19,865 млн. чел., или 82,6 процентов всего нас.). 49.7 процентов Р. заселяют Центр европ. части "оссии, Северо-Запад, Волго-Вятский район и Поволжье; на Урале, в Сибири и на Дальнем Востоке - 23,9 процентов. Из бывших союзных респ. более всего Р. на Украине, в Казахстане, в Узбекистане, Белоруссии. За 19 в. сильно сократился естественный прирост P., в целом по России он стал равен 2,2 0/00. Это ниже, чем у остальных народов России (в 1,4 раза меньше среднереспубликанского) и ниже грани расширенного воспроизводства нас. 56,1 процентов Р. находятся в трудоспособном возрасте, 24,9 процентов - молодые возраста, 18,9 процентов - пожилые, т. е. каждый пятый русский - пенсионного возраста. Самый низкий естественный прирост в Центр.-Промышленном и Центр.-Земледельческом р-нах (0,2- 0,8 0/00), В 5 областях России смертность выше рождаемости (Псковская, Ивановская, Тверская, Тульская, Тамбовская), в 11 других областях прирост нас. менее 2,0 0/00. Произошло снижение числ. Р. и их доли во многих регионах России.

В. А. Александров (Москва).

Использованы материалы кн.: Народы России. Энциклопедия. Москва, Большая Россйиская Энциклопедия 1994

Здесь читайте также:

Русские: Историко-этнографические группы. (с иллюстрациями)

Русские: современный этнос.

Русичи, русы, россы, русские.

Этнонимы

редактор Вячеслав Румянцев

12.01.2002