|
|
Вел. кн. Гавриил Константинович
В мраморном дворце
Из хроники нашей семьи
Глава девятая
1908. Свадьба вел. княжны Марии Павловны и шведского принца
Вильгельма.
В апреле того же, 1908 года, была свадьба великой княгини Марии
Павловны со вторым сыном шведского короля Густава V, герцогом Вильгельмом
Зюдерманландским. Я с большим удовольствием вспоминаю это время. Жених приехал
17 апреля. Ему была устроена торжественная встреча на станции царской ветки в
Царском Селе. Встречал его сам Государь со свитой и с почетным караулом от
стрелков Императорской Фамилии.
Поезд подходил к станции раньше, чем Государь успел прибыть и поэтому состав
задержали невдалеке и снова пустили, когда Государь приехал. Принц был
громадного роста, очень худой, с длинной шеей. Он был морским офицером и потому
был в морской шведской форме. Он обошел караул вместе с Государем. Я шел в свите
вслед за ними.
На следующий день, 18 апреля, приехал шведский король, Густав V, в сопровождении
своего брата, принца Карла, и его жены, принцессы Ингеборг, двоюродной сестры
нашего Государя. Их сопровождала большая свита, состоявшая из шведов и русских.
Встречал их опять сам Государь, тоже с большой свитой и с почетным караулом, но
встреча короля была более торжественная и многолюдная. Жених тоже был на
станции. Король, очень худой и высокий, был в шведской адмиральской форме и в
Андреевской ленте. Королева же по слабости здоровья приехать не могла. Король
поздоровался со всеми. В тот же день, в честь шведского короля, был устроен
великолепный обед в большом зале Большого Царскосельского дворца. Государь и
король обменялись тостами.
Рядом с моим отцом сидел шведский архиепископ, приехавший венчать герцога и
Марию Павловну по лютеранскому обряду. Он не говорил ни на каком языке, кроме
шведского, и мой отец объяснялся с ним по-латыни. Во время обеда у дверей
комнат, где помещался шведский король, стояли почетные часовые лейб-гвардии
Гусарского его величества полка, в парадной форме, в меховых шапках с султанами
и в белых ментиках. В одной из зал стоял почетный караул от лейб-гвардейского
Кирасирского его величества полка, в белых мундирах, белых лосинах и ботфортах,
и в золоченых касках с серебряными орлами.
Дворец сиял огнями. Было очень много приглашенных, в великолепных туалетах и
драгоценностях и красивых мундирах. Красота и великолепие царили повсюду и
настроение было соответственное.
После революции 1905 года, в первый раз, снова были большие торжества во дворце
у царя. Для меня лично все это было ново, потому что я в первый раз
присутствовал на таком парадном приеме у Государя.
20-го апреля состоялась свадьба. Я приехал на нее в своем новом автомобиле,
Ришар-Бразье, с сестрой Татианой и Иоанчиком. Все Семейство, шведский король,
принцы и принцессы собрались в Большом дворце, в комнатах покойной Императрицы
Марии Александровны. Было очень интересно и приятно оказаться среди живописной
толпы моих родственников и иностранных гостей. Государь был в конногвардейской
форме и с цепью шведского ордена Серафимов. Обе императрицы, как и все великие
княгини, были в русских платьях и кокошниках, покрытые дивными драгоценностями.
Мой отец был в шведской ленте Серафимов и в Андреевской цепи. Мы с Иоанчиком
тоже были в Андреевских цепях.
Невеста сидела за туалетным столом, на котором стоял золотой туалетный прибор
Императрицы Елизаветы Петровны. Этот прибор всегда ставился на туалетный стол,
за которым причесывались перед свадьбой великие княжны и принцессы, выходящие
замуж. Вообще же он хранился в Эрмитаже. Невесте прикрепляли корону и букли.
После революции 1917 года эту корону купил ювелир Картье, проживающий в
Нью-Йорке.
Невеста была в русском парчевом серебряном платье-декольте с большим шлейфом. Ее
шею украшало колье из больших бриллиантов. Корсаж ее платья был покрыт
бриллиантовыми украшениями. Кроме короны, ей надели бриллиантовую диадему и
вуаль из старинных кружев. Корону эту, колье, диадему и бриллианты надевали на
великих княжен и принцесс в день свадьбы. Поверх платья невесте накинули
малиновую мантию с горностаем. Мантия была очень тяжелая.
Я помню, что мы с отцом и Иоанчиком стояли одно время в дверях комнаты, в
которой причесывали Марию Павловну. В это время шведский король обратился к
Иоанчику с несколькими словами. Разговаривая с королем, Иоанчик был в пенснэ.
Когда король отошел, отец сделал Иоанчику замечание: разговаривая с королем, он
должен был снять пенснэ.
Когда невесту причесали и одели, торжественное шествие двинулось по залам дворца
в церковь. Большой зал, по которому проходило шествие, был перегорожен во всю
длину драпировкой на золоченых столбиках, чтобы скрыть приготовленный для
парадного обеда громадный стол.
Невеста шла под руку с женихом. Залы были полны приглашенных. Шествие было очень
длинно и представляло красивое зрелище. Войдя в церковь, молодые встали перед
аналоем. Государь, Государыня, король, принцы встали вдоль стен. Многочисленное
духовенство было в роскошных облачениях. Придворные певчие, в малиновых кафтанах
и фраках, прекрасно пели. Пение Императорской придворной капеллы было одним из
лучших в России. Певчие набирались по всей России и отличались прекрасными
голосами. Богослужения при Дворе всегда отличались большим благолепием.
Мы с Иоанчиком были шаферами жениха. Когда пришло время держать над молодыми
венцы, мы приблизились к ним, повернулись в сторону их величеств и отвесили им
поклон, — такова была старая традиция, которой научил нас великий князь Сергей
Михайлович, бывший тоже шафером.
После окончания венчания был отслужен благодарственный молебен, а затем из
церкви шествие двинулось наверх, в одну из зал, приготовленную для венчания по
лютеранскому обряду. Тут был устроен алтарь и поставлены кресла. Архиепископ
шведский приступил к венчанию. Мы, конечно, ничего не понимали по-шведски и
брали пример с короля: он вставал — мы вставали, он садился — садились и мы.
По окончания венчания был дан отдых часа на два до парадного обеда. Родители мои
уехали в Павловск. Я, не желая возвращаться, остался во Дворце и отдыхал в одной
комнате с великим князем Михаилом Александровичем. Он лежал на одной кушетке, а
я на другой, и он экзаменовал меня по «Уставу строевой кавалерийской службы».
Вместе с нами отдыхал и принц П. А. Ольденбургский.
Обеденный стол был замечательно красиво декорирован. Молодые сидели с Государем,
Государыней и шведским королем. Я сидел рядом с графиней Шереметевой, очень
почтенной дамой. За Государем и Государыней стояли первые чины двора: министр
императорского двора, обер-гофмаршал, обер-шенк и т. д., а также камер-пажи. За
каждым принцем и принцессой и членами Семейства стояли придворные чины и
камер-пажи. Первые наливали нам шампанское, а вторые держали накидки, перчатки и
веера великих княгинь и принцесс, и головные уборы великих князей.
После обеда был «куртаг»: ползала, в котором он происходил, был покрыт красивым
красным ковром. В конце зала стоял ломберный стол с картами и зажженными
свечами. Это полагалось по старой традиции. В зале расположился придворный
оркестр, в красных мундирах. «Куртаг» заключался в том, что Государь и
Государыни, молодожены и старшие из присутствующих высочайших особ танцевали
полонез. После каждого тура кавалеры меняли дам. У мужчин были карточки, на
которых было написано, с кем они танцуют. Не танцующие великие князья стояли в
дверях зала, в том числе Иоанчик и я.
В один из дней свадебных торжеств в Большом дворце состоялся концерт и ужин,
который был подан за отдельными столиками. Государь приказал сказать в нашем
полку, что он наденет ментик в рукава. Поэтому все бывшие на концерте
лейб-гусары были одеты так же. Я в первый раз в жизни был в такой форме, то есть
в белом ментике, надетом в рукава, и в парадных чакчирах с золотыми галунами по
бокам и спереди, причем спереди из галуна был сделан целый рисунок. Кроме того,
мы были с саблей и ташкой, и с шапкой с султаном.
На концерте пели артисты и артистки Императорских театров: Смирнов, Кузнецова,
Липковская и. другие. Артистки были в парадных вечерних платьях и с причудливыми
прическами. Все эти придворные торжества были для меня совершенным новшеством и
я наслаждался от души.
Затем, в Зимнем дворце, было Baise maiir, когда весь двор, свита, офицеры и т.
д. приносили поздравления молодоженам. Я был самым младшим флигель-адъютантом и
шел последним. Подойдя к Марии Павловне, надо был отвесить поклон, затем
поцеловать ей руку и снова поклониться, затем поклониться герцогу, пожать ему
руку и снова поклониться. Великий князь Павел Александрович просто поцеловал
свою дочь и ее мужа. Шведский король между тем стоял как бы инкогнито у закрытых
дверей зала, за молодыми. Мой отец стал вместе с ним, и мы с Иоанчиком тоже.
Через несколько дней принц Карл шведский был у нас в полку. Он завтракал в
собрании, смотрел учебную команду и полковое ученье. Полк в конном строю
выстроился на Софийском плацу, в доломанах, при полной боевой амуниции. Принц
Карл был генерал-инспектором шведской кавалерии. Ему и его свите подали лошадей
и придворной конюшни. Он сел на чистокровную лошадь, подъехал галопом к полку и
поздоровался по-русски: «Здорово, братцы!» Он прекрасно выглядел верхом.
Наш полковой командир Воейков показал ученье на широких аллюрах и окончил его
атакой. По окончании ученья полк прошел перед принцем церемониальным маршем. Я
был на своем любимом Атамане.
В Павловске был устроен «семейный обед», на который приехали иностранные гости.
Обед был в большом бальном зале. Играли балалаечники Измайловского полка и Мария
Павловна танцевала русскую, а за ней и все начали танцевать. Государь танцовал
польку — в первый и последний раз я видел его танцующим. К сожалению, не помню с
кем.
Едва успели пройти свадебные торжества, как приехал к Государю муж сестры
испанского короля, баварский принц, служивший на испанской службе, инфант
дон-Фердинанд. Он привез Государю мундир испанского уланского полка, шефом
которого Государь был назначен. Великий князь Борис Владимирович был назначен
состоять при испанском принце.
В день большого обеда в честь принца мы с братьями ездили из Павловска в
Петербург, в Михайловский театр, на дневное представление «Горя от ума», при
участии артистов Московского Художественного Театра. Фамусова играл
Станиславский. Он был очень хорош. Софью играла Германова; ее игра и голос мне
очень понравились. Замечательно красива была обстановка сцен. В первом действии
комната была вся из карельской березы в стиле ампир.
Возвращались мы в Павловск в одном вагоне с великим князем Алексеем
Александровичем. Он ехал в Царское Село на обед и оставался там ночевать. Мы всю
дорогу разговаривали. Дядя Алексей был очень с нами мил. Почему-то, между
прочим, мы говорили о Чехове. Я тоже помню, как дядя Алексей сказал, что в жизни
следует все испытать. Он был очень похож на своего брата, Александра III, но
красивее его.
На обеде Государь был в привезенной ему испанской уланской форме, которая
оказалась очень некрасивой и ему не шла. В честь принца был устроен парад
Царскосельскому гарнизону перед Большим дворцом. Войска были в лагерной парадной
форме. Принц ехал рядом с Государем. Меня, перед прохождением, поставили во
второй эскадрон, вместо глухого корнета Галла: боялись, что из-за своей глухоты
он чего-нибудь не расслышит и напутает.
Я был на своем Приятеле, завода Зарудного. Он очень хорошо прошел перед
Государем. Дворцовый комендант Дедюлин потом хвалил мне его.
К оглавлению
Электронная версия книги воспроизводится с сайта
http://ldn-knigi.lib.ru/
OCR Nina & Leon Dotan
ldnleon@yandex.ru
{00} - № страниц, редакционные примечания даны
курсивом.
Здесь читайте:
Все Романовы, биографический указатель.
Судьба лиц императорской
фамилии после революции 1917—1918 г. (Справка к 1 июля 1953 г.).
Соколов Н.А. Убийство царской
семьи. 1925.
Вильтон Роберт. Последние дни
Романовых. Берлин, 1923.
Генеалогические таблицы:
Романовы после Николая I
(генеалогическая таблица)
Великие князья Михайловичи, их потомки
(генеалогическая таблица)
|
