Александр ЖУРАВЕЛЬ. Место битвы и новые сопоставления
       > НА ГЛАВНУЮ > БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА > КНИЖНЫЙ КАТАЛОГ Ж >

ссылка на XPOHOC

Александр ЖУРАВЕЛЬ. Место битвы и новые сопоставления

-

БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА


XPOHOC
ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ
БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА
ЭТНОНИМЫ
РЕЛИГИИ МИРА
СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ
МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ
КАРТА САЙТА
АВТОРЫ ХРОНОСА

ХРОНОС:
В Фейсбуке
ВКонтакте
В ЖЖ
Twitter
Форум
Личный блог

Родственные проекты:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
ПРАВИТЕЛИ МИРА
ВОЙНА 1812 ГОДА
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ
СЛАВЯНСТВО
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
АПСУАРА
РУССКОЕ ПОЛЕ
ХРОНОС. Всемирная история в интернете

Александр Журавель

"Аки молниа в день дождя"

Книга 1. Куликовская битва и ее след в истории

Очерк II.

БИТВА НА КУЛИКОВОМ ПОЛЕ

2.7 Место битвы и новые сопоставления

Источник: Куликово поле и Донское побоище 1380 г. М., 2005. С. 242. Авторы — М.П. Гласко, А.А. Гольева,  С.А. Сычева, О.В. Бурова.

Карта реконструкции ландшафта Донского побоища времени XII - XIV веков. Масштаб 1: 40 000.
Элементы современного рельефа: плоские водоразделы 0' - 1,5'
1 - > 220 м, 2 - 180-220 м, 3 - водораздельные склоны 1,5° - 6,0° , 4 - прибалочные склоны < 8° ,
5 - балочные склоны > 8° , 6 - склоны долин с террасовым комплексом;
 7 - крутые склоны и коренные борта долин, местами с уступами; 8 -  речные поймы;
9 - днища балок; 10 - бечевник; 11 - ложбины а) верховий балок и б) бортов долин балок.

Итак, только что приведена в систематичном виде основная - но не вся! - масса свидетельств о ходе битвы. Теперь задача состоит в том, чтобы на их основе определить точное место, где она происходила. Опорами в этом должны быть:

1) «шоломы» (холмы), между которыми произошло столкновение основных сил;

2) достаточно большой лес неподалеку от места основного побоища, где расположилась засада. Он находился, согласно источникам:

а) на западе Куликова поля (Кпр, Скз, Здщ, Тат); б) «у реки Дону» (Тат); в) войска к нему подошли, двигаясь вверх по Дону относительно основных сил (Кпр, Скз). При этом стоявшие в засаде хорошо видели как место основного побоища, так и то место, куда удалось продвинуться татарам в ходе наступления, т. е. засада находилась вряд ли более чем в 1 км от этих участков Куликова поля. Это следует из замечательного своей конкретностью отрывка Кпр: в момент наступления татар стояв­шие в засаде видели «хрестианьское воиньство избиено и еще в мале ша-тающеся по побоищу».

«Шоломы» на Куликовом поле имеются как между длинной балкой Рыбий Верх и Смолкой, так и между Смолкой и Курцой. Во втором случае местом основного побоища должен стать так называемый Красный Холм - место, где ныне стоит чугунный столп в память о битве. Преимуществами такого толкования являются, во-первых, большее пространство для развертывания войск, во-вторых, выход к расположен­ным западнее лесам тогда действительно происходил бы «вверх по Дону» по сравнению со стоявшими близ устья Смолки основных сил. Здесь можно вспомнить, что именно к Смолке выводит старая Данковская дорога, по которой, вероятно, русские войска шли к Дону.

На этом, впрочем, преимущества этого варианта и заканчиваются. Главный его недостаток - отсутствие вблизи этого места, у нынешних д. Моховое и Куликовка, лесов, которые могли бы стать местом засады. Лес в урочище Курганы расположен по другую сторону Смолки и отде­лен от места предполагаемого побоища довольно глубокими балками, что не дало бы возможности нанести резкий контрудар, определивший дальнейший ход сражения. Другой лес - на правом берегу Смолки - в таком случае оказывается в глубоком тылу, сзади «русского» холма - и мог стать местом сосредоточения засады только в том случае, если рус­ские войска были прижаты татарами к берегам Смолки. Но это означает, что русские должны были отступить в условиях боя на 1,5 км и при этом не потерять строя: по Тат, татарами был смят лишь левый фланг, а по прочим данным, татары постепенно одолевали повсюду.

Это практически невозможно, и потому следует такой вариант отвергнуть. По той же причине не подходит и вариант, предложенный А.Н.Кирпичниковым, по которому русские силы помещаются на холме близ д. Хворостянки, а татарская ставка - на Красном холме: здесь также отсутствует подходящий для засады лес. Кроме того, как будет по­казано ниже, указанный Тат азимут солнца в начале битвы совершенно противоречит такому расположению войск.

Ухудшенной модификацией этого варианта является версия Ф.Ф. Шахмагонова: с одной стороны, он заметил, что битва происходила между двумя холмами, с которых сошли противники, и тоже отождест­вил «татарский» холм с Красным холмом, а «русский» - с Хворостянским. Однако засаду он поместил во всю ту же Зеленую Дубраву и при этом решил, что отступление русского левого фланга было притворным - с тем, чтобы заманить татар в ловушку.

Между тем расстояние от исходного места побоища до места «ло­вушки» - порядка 2,5 км! Как же автор, по его утверждению, не раз пешком обошедший место предполагаемой битвы, не заметил этого, а также оврагов, разделяющих названные им места, почему не задумался над тем, как же русские силы могли отступать столь долго и сохранить боеспособность? Непонятно.

В.И.Максимов считает, что местом засады была дубрава, существо­вание которой он предполагает на основании того, что впадающие в Непрядву южнее Хворостянки ручьи именуются Дубиками. В этом случае татары должны были прорваться к Непрядве, когда на них с юга обру­шил свой удар западный полк. Однако, к сожалению, исследователю ос­талась не известной историческая карта местности, по которой в районе Дубиков не обозначено сколько-нибудь значительной дубравы.

Поэтому следует вернуться к месту, где битва локализуется тради­ционно - между Смолкой и Непрядвой. Здесь четко определяются два холма: «татарский» - северо-западнее Хворостянки и «русский», тяну­щийся на юго-запад от урочища Зеленая Дубрава, южнее балки Большой Верх до балки Рыбий Верх. Балка эта имеет правое ответвление длиной около 1 км, северный берег которой в XIV в. был покрыт лесом пло­щадью порядка 45 га. Особенность этого леса - в том, что восточная его сторона выходит непосредственно к низине между холмами, а северная сторона занимает уголок «русского» холма. Иными словами, он идеально подходит под описание «киприановского» текста о «шатающихся» на по­боище воинах во время наступления татар. Наконец, это самый большой лес, располагавшийся на правом берегу Непрядвы. В силу всего сказан­ного, именно его следует считать местом, где находилась засада.

С другой стороны, Кпр, Скз и Тат не оставляют сомнений в том, что место битвы было тщательно выбрано русскими полководцами (прежде всего, видимо, Дмитрием Михайловичем Волынским), и потому русские войска должны были сойтись с татарами в наиболее удобном для обороны месте. Позиция в низовьях «русского» холма с этой точки зрения являет­ся наилучшей: в таком случае линия балки, прикрывающая лес с юга, будет соприкасаться с правым флангом русских войск и защищать их от обхода. Таким образом, основное сражение должно было произойти на очень узком - примерно в 700 м - участке между правой веткой балки Рыбий Верх и балкой Прудовой, отходящей от Смолки: там тоже име­лась дубрава площадью 25-28 га. Кроме того, бои могли происходить между балкой Прудовой и Смолкой: хотя этот участок порос лесом и не­пригоден для развертывания конницы, но именно узость открытого для боя пространства могла заставить татар попытаться пройти через урочище Курганы вдоль Смолки и, преодолев балку Прудовую, выйти в тыл ос­новным силам русских. Здесь фронт обороны русских сил должен был составить еще примерно 500-600 м, причем эта цифра - «грязная», с уче­том имевшейся здесь растительности. Реальное пространство для боя здесь - по крайней мере на 100-200 м меньше, т. е. не больше 400-500 м.

Таково наиболее оптимальное расположение линии обороны для рус­ских войск в пространстве между северным и южным холмами, распо­ложенными в междуречье Непрядвы и Смолки, и вряд ли стоит сомне­ваться в том, что так произошло и в действительности: татары в этом случае не могли использовать преимущества своей конницы (ее манев­ренность, возможность охвата противника с флангов, тактику притвор­ного отступления) и вынуждены были предпринимать лобовые удары с тем, чтобы просто разорвать оборону русских на довольно узких участ­ках. Более того, даже в случае своевременного подхода литовцев и зна­чительного превосходства союзников в силах обойти русские войска с флангов им бы просто не удалось и потому пришлось бы вступить в бой в расчете на взаимное уничтожение и в конечном счете на изматывание противника.

По сходному пути пошел А.К.Зайцев, расположив татарские силы у подножия Хворостянского холма, а русские силы - перед балкой Верходуб (идущей к Смолке) и северным ответвлением балки Рыбий верх. При этом засадный полк у него оказался в глубоком тылу - в Зеленой Дубраве. Тем самым историк самые удобные для обороны места «сде­лал» нейтральной землей, «позволяя» атакующим татарским войскам беспрепятственно занять их.

Русские полководцы, у которых была возможность заранее осмотреть Куликово поле, вряд ли допустили бы такую оплошность: они бы заня­ли оборону в самом узком месте, которое хорошо защищено от воз­можности фланговых обходов. Опираясь на этот ключевой факт, можно оценивать всю прочую информацию источников относительно под­готовки битвы, ее хода и ее завершения. О верности такого определения места побоища говорит целый ряд свидетельств:

1. Основные русские силы до выдвижения их к месту битвы наверня­ка располагались в низовьях Смолки, на берегу Дона, и потому выход засадного полка на положенное ему место должен был осуществляться войскам: «Гости наши приближаются, стоять на реце Непрядве, у поля Куликова оплъчишася». Ночью великий князь, вместе с Дмитрием Волынцем «выехав на поле Куликово и став посреди обоих плъков, и обратився на плък татарскый, слышит стук велик и кличь, и вопль, аки тръги снимаются, аки град зиждуще и аки гром великий гремить. Съзади же плъку татарьскаго волъци выють грозно велми, по десной же стране плъку татарскому ворони кличуще и бысть трепет птичей велик велми, а по левой же стране аки горам играющим - гроза велика зело. По реце же Непрядве гуси и лебеди крылми плещуще, необычную грозу подающе».

Этот текст позволяет примерно определить, где именно располагался татарский стан и откуда слушали его звуки князья. В описании (версия Оси) четко различаются звуки самого «плъка татарского» и звуки еще 4 сторон - сзади, правее и левее его, а также плеск, доносящийся с Непрядвы. Это, вопреки мнениям В.А.Кучкина и А.Е.Петрова, означает, что татарский лагерь не располагался близ Непрядвы - ни на другом ее берегу, ни справа от реки. Левое направление от татарского лагеря и направление Непрядвы четко различаются - там «гроза», здесь «гуси и лебеди». Это означает, что князья, стоявшие «посреди обоих плъков», находились ближе к Непрядве, чем татары. При взгляде на историческую карту станет ясно, что князья в это время находились на южном, «татарском» холме, а татарский лагерь - юго-восточнее, между нынеш­них д. Казинки и Куликовка, откуда неизбежно и должно было происхо­дить выдвижение татар на Куликово поле* (*А.К. Зайцев помещает татарский лагерь именно в район д. Казинки (Зайцев А.К. Историко-географическое исследование... С. 202, 203).

В таком случае, с точки зре­ния русских князей, «десная страна» - это юго-запад, а левая - юго-вос­ток, а Непрядва оказывается западнее от слушателей.

3. Согласно Кпр, татары, появившиеся на «шоломе», остановились там на целый час, и при этом их шеренги ощетинились копьями. Исто­рическая карта не оставляет сомнений в причинах этого: сам выход на «шолом» для татарских сил был делом трудным и долгим, поскольку сам проход к нему был ограничен глубокими балками, так что ширина отдельных участков - юго-восточнее и севернее современной д. Хворостянки - составляла всего 400-500 м. Именно поэтому первые татарские силы, вышедшие на холм, там и остановились: «И ту пакы, не посту-пающе, сташа ибо несть места, где им разступитися». Более того, они приняли оборонительную позицию на случай внезапной атаки русских: Мамай должен был опасаться, что русские запрут татар в этой узкой горловине между двумя покрытыми лесом балками и попросту не дадут им пройти дальше.

4. В литературе большая полемика развернулась по поводу того, как толковать слово «обапол» во фразе Скз «мнози же плъкы поганых бредуть обапол: от великиа силы несть бо им места, где разступитися». При этом мнение А. Н. Кирпичникова о том, что татары шли в атаку по обе сторо­ны, т. е. по краям Куликова поля, искусственно и не выдерживает кри­тики: неужели центр они оставили открытым? Точка зрения В. А. Куч-кина - по разные стороны Непрядвы - также противоречит реалиям: левый берег Непрядвы, как уже было отмечено, был густо покрыт лесом и не мог быть местом боев. И татары, разумеется, не стали бы стано­виться лагерем в лесу.

Н. А. Хотинский обратил внимание на то, что, по словарю В. И. Даля, в ряде говоров, в частности, владимирских и рязанских, «обапол» имеет значение «попусту, напрасно, без пользы, даром». Это, не заглядывая в словарь, подтвердил в частном письме С. В. Анисимов: «Еще относитель­но недавно в рязанских деревнях слово "обапол" (именно слитно) было в большом ходу. Сейчас если оно и встречается, то крайне редко. Это - наречие. Я знаю его не как лингвист, а по сути как носитель. Во всяком случае, я его столько раз слышал от своей бабушки, останавливающей мою прыть: "Куда тебя несет-то обапол?!". И я прекрасно понимал, что мои действия оцениваются, как бестолковые, упрямые. Обапол - значило, «напролом, неупорядоченно». Не рискну утверждать, что всегда именно такое значение имело место быть. Вполне возможно, что значение ря­занского "обапол" - трансформация значения древнерусского "обапол"».

Действительно, стоило бы проверить, имеется ли такая связь* (*В Триаде это слово встречается в Унд («трупия же мертвых обапол реки Непрядни» (ПКЦ. С. 182)), а также «обаполы» применено при описании столк­новения великого князя с татарами в ЛеП («самого же вкруг оступиша оба­полы» (ПСРЛ. Т. 42. С. 143)).

На первый взгляд кажется, что значение слов здесь - «по обе стороны», од­нако совсем не противоречит им основное значение «обапол», указанное В.И.Далем: «около, подле, возле, близко, вплоть, у, при, близ, рядом; кругом, вокруг...». «Словарь русского языка XI-XVII вв. » дает для этих слов значения: «вокруг, вблизи, по обе стороны, с обеих сторон»** (** Словарь русского языка XI-XVII вв. Вып. 12. - М., 1987. С. 11), од­нако нельзя не заметить, что «рязанское» значение слова «обапол» пре­красно ложится на древнерусский текст*** (*** Здесь уместно вспомнить А. А. Зализняка, использующего словарь В. И. Даля для объяснения лексики «Слова о полку Игореве». На его взгляд, «со­хранение одних слов и полная утрата других характерны в первую очередь для литературных языков. В говорах же границы словарного состава гораздо менее резки и могут веками сохраняться слова, утраченные литературным языком. Если же взять всю совокупность говоров некоторого славянского языка, то ока­зывается, что чуть ли не любое праславянское слово в каком-нибудь глухом углу еще сохранилось» (Зализняк А.А. «Слово о полку Игореве»: взгляд линг­виста. - М., 2004. С. 287-288. Далее - ЗВЛ). Так, видимо, обстоит дело и со значением слова «обапол», указанным С. В. Анисимовым).

Дело в том, что от тесноты татары не просто идут, а «бредут обапол», т. е. идут, как придется, не разбирая дороги, по неудобным местам. И это прекрасно согласуется с исторической картой местности и между прочим объясняет, почему именно левый фланг русских войск подвергся наиболее сильному удару: поскольку выход на «шолом» для всей массы татарских войск был затруднителен и долог, то сам план местности диктовал Мамаю необхо­димость атаковать русских вдоль Смолки, проходя через заросшую лесом или кустарником балку у урочища Курганы. Здесь «мнози плъкы» татар тоже должны были именно «брести» напролом.

Взгляд на карту заставляет, однако, думать, что татары не должны бы­ли ограничиться этими двумя направлениями: у них была еще одна воз­можность - пройти через «шолом» на запад и по берегу Непрядвы попы­таться выйти в тыл русских сил, обороняющих северный «шолом». И на этот счет русские должны были позаботиться заранее и выделить войска для защиты этого направления. Именно для этого «отпусти князь вели­кий брата своего князя Владимира Андреевичя въверх по Дону в дубро­ву, яко тамо утаится плък его, дав ему достойных ведомцов своего двора. <...> И еще отпусти известнаго своего воеводу Дмитреа Волынскаго и иных многых». Обычно засадный полк понимают как довольно немно­гочисленную дружину Владимира Андреевича, хотя текст Скз совершен­но ясно говорит о весьма значительных силах. Это и есть тот западный полк, который лишь отчасти отсиживался в лесу. Об этом ясно говорят надписи к рисунку, имеющиеся в некоторых лицевых списках: «Князь Владимер Андреевичь скрыяся в лузе с своим войском и з Дмитреем Волынцом, зрюще на побоище со слезами» (вариант: «Стоит в лузе, крыяся при дубраве, ждет осмаго часа»). Итак, засада скрывалась не только в лесу, но и на лугу за дубравой! О таком расположении войск с предель­ной четкостью говорит Тат в рассказе об исходной диспозиции: «Направе стати Олгердовичем с северским и новогородским полками и псковичи, < ...> князю Володимеру Андреевичу и князю Димитрию нижего­родскому позади, и когда узрит татар наступая, то ему стати в засаде в дуброву у реки Дону, а на его место стати Дмитрию».

Не беря здесь во внимание требующего особого обсуждения вопроса об именах, отмечу, что дальнейшее описание битвы в Тат, Кпр и Скз вполне подтверждает это: Владимир Андреевич и Дмитрий Волынец со своими силами вошли в лес (видимо, через балку Рыбий Верх были заранее сделаны просеки и настелены мосты), а Андрей Ольгердович сражался со своим полком на берегу Непрядвы: «На правой стране князь Андрей Олгердович не единою татар нападши и многих избил, но не смеяше вдаль гнатися, видя большой полк недвижусчийся».

Это свидетельство Тат замечательно своей конкретностью: во-первых, оно говорит, что Андрей сражался в некотором отдалении от основ­ных сил (иначе, разбив «своих» татар, он наверняка нанес бы удар с флан­га, что нашло бы отражение в источнике); во-вторых, карта вполне объ­ясняет поведение Андрея, который, даже опрокинув татар, не решался их преследовать: выйдя на холм западнее нынешней Хворостянки, он наверняка увидел большие силы татар, и потому преследовать разбитые татарские отряды становилось опасно из-за возможности контрудара, которым татары могли прижать его силы к ручью Нижнему Дубику, юж­нее Хворостянки, или к Непрядве, что чревато было полным разгромом.

Стоит отметить, что Андрей не просто разбивал татарские отряды, но и выходил на «шолом», видимо, «не единою» - иначе, как бы он мог оп­ределить, что большой полк и вправду не двигался, т. е. в разные момен­ты боя стоял примерно на том же месте?

С другой стороны, на завершающем этапе битвы, когда Владимир и Дмитрий Волынский уже ударили из засады по татарам, «князь Дмитрий Олгердович созади большаго полку вступи на то место, где оторвася ле­вый полк, и нападе с северяны и псковичи на больший полк татарский». Отсюда видно, что Дмитрий Ольгердович, входивший, согласно Кпр и Скз, в состав западного полка, стратегического резерва русских сил, рас­полагался в конце битвы не в засаде, а позади большого полка, а затем выдвинулся вперед на место разбитого татарами левого полка. Это ока­залось возможным, поскольку расположение русских и татарских сил из-за прорыва татар на левом фланге существенно поменялось.

5. По Тат, «о часе седьмом», когда столкнулись основные силы, «руским же тяжко бе, зане солнце бе во очи и ветр». Это свидетельство пока­зывает, как располагались войска, поскольку позволяет определить ази­мут солнца в данный момент. В то время на Руси использовался «ко­сой», т. е. переменной длительности час, который рассчитывался от восхода солнца и составлял тогда формально 63 минуты 25 секунд. И это означает, что в течение 7-го часа* (* Согласно тому же источнику, столкновение передовых сил произошло около полудня, т. е. в конце 6-го «косого» часа («И бывшу уже часу шестому, о самый полдень»)), т. е. в промежуток от 9.19 до 10.22 по Гринвичу, солнце переместилось от 180 до 200 град., что практичес­ки совпадает с перпендикуляром к линии правой балки Рыбьего Верха (угол в 110-120 град. относительно южного направления). Разумеется, наб­людение о расположении солнца делалось на глаз и допускает погреш­ность в несколько градусов от названных азимутов** (** Но не на 50-60 град., как этого требует версия А.Н. Кирпичникова), но тем не менее важно, что этот ориентир оказывается весьма точным и потому явно не выдуман задним числом.

Еще более замечательным является еще одно указание Тат - о том, как стояло солнце в конце битвы, уже после контрудара из дубравы: «И егда ветр потянул руским в тыл, и солнце созади ста, а татаром в очи, начаша татарове помыкатися, а Мамай помогаше и укрепляше созади». Это произошло, видимо, в конце 9-го часа: именно так опреде­ляет Кпр момент удара из засады, а, по Тат и НЛД, татары после этого вовсе не пустились немедленно бежать. И это означает, что за два с лишним часа после начала основного побоища солнце переместилось почти точно на юго-запад: в 12.29 по Гринвичу азимут его был 235 град. Да­же беря ту же поправку в 10-15 град., нельзя не отметить поразительный факт: татары, в начале битвы стоявшие лицом почти на север, к концу ее развернулись на юго-запад, т. е. примерно на 145-155 град.! И это полнос­тью согласуется с отмеченным выше сообщением Скз о том, что татары после выступления засадного полка обернулись ему навстречу* (*В.И. Максимов, придавая большое значение свидетельствам Тат о на­правлении ветра и солнечного света, по недоразумению говорит об «ошибке Та­тищева», полагая почему-то, что слова Тат («Егда же татарове начаша левую руку князей белозерских одолевати и минуша дуброву, иде же стояше князь Володимер Андреевич и воевода литовский Дмитрий Волынец с засадою, тии, видевше сие, удариша со стороны и в тыл татаром») надо обязательно понимать в том смысле, что «засадная» дубрава располагалась с левого фланга русских сил (Максимов В.И. «Духъ южны» и «час осмы»... С. 129-130). Однако разгром полка белозерских князей и проход татар мимо дубравы следует понимать не как одновременные, а как последовательные фазы боя: разгром татарами ле­вого крыла заставил и большой полк отступить; поэтому татары и прошли ми­мо засады. В. Н. Татищев, вопреки представлениям Максимова, не сочинял свое описание битвы, а точно воспроизводил не дошедший до нас источник).

 

Далее см. «Реконструкцию карты»

 


Далее читайте:

Александр Журавель (авторская страница). 

Куликовская битва (краткое описание события).

"Задонщина".

Сказание о Мамаевом побоище.

О "Сказании".

Дмитрий Иванович Донской (биографические материалы).

 

 

 

ХРОНОС: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ В ИНТЕРНЕТЕ



ХРОНОС существует с 20 января 2000 года,

Редактор Вячеслав Румянцев

При цитировании давайте ссылку на ХРОНОС