|
|
Обвинительный акт по делу
Д.Г. Богрова
7 сентября 1911 г.
1 сентября сего 1911 года, около 11 часов вечера, в г. Киеве, в здании
городского театра, во время парадного спектакля в присутствии Государя
Императора, было совершено дерзкое покушение на убийство председателя Совета
министров, статс-секретаря П.А. Столыпина; с этой целью из револьвера
«браунинг» в последнего было произведено два выстрела, коими было причинено
ранение, проникающее через правую сторону груди, с повреждением правой доли
печени, повлекшее за собою в 9 часов 53 мин. вечера 5-того сентября смерть
раненого.
На произведенном по поводу сего предварительном следствии обстоятельства
настоящего дела выяснены в таком виде.
Во время второго антракта на означенном выше парадном спектакле к стоявшему
в первом ряду кресел спиной к оркестру министру статс-секретарю П.А.
Столыпину приблизился одетый во фрачный костюм человек и, остановившись в
2–3 шагах от министра, произвел в него два выстрела из револьвера системы
«браунинг»; этими выстрелами статс-секретарь Столыпин был ранен в кисть
правой руки и в правую сторону груди, после чего опустился на ближайшее
кресло; будучи вынесен на руках из зрительной залы театра, был отвезен в
карете скорой помощи в больницу доктора Маковского, где и была оказана ему
первоначальная медицинская помощь; виновник же преступления был немедленно
схвачен находившейся в театре публикой и передан в распоряжение властей. При
допросе он назвался помощником присяжного поверенного Дмитрием
Григорьевичем, в действительности оказавшимся Мордко Гершковым Богровым,
личность коего, а равно и принадлежность его к еврейской национальности была
удостоверена как отобранными при обыске документами, так и чинами полиции.
Изложенные выше обстоятельства подтвердили свидетели граф Иосиф Потоцкий,
подполковник Сергей Шерметев , действительные статские советники Павел
Каменцов и Дмитрий Туткевич и дворянин Петр Поздняков, удостоверившие: граф
Потоций, что предъявленный ему господин (был предъявлен Мордко Богров)
остановился от министра Столыпина в двух шагах и протянул вперед руку, в
которой держал револьвер, выстрелил два раза в министра, после чего стал
медленно уходить, но когда раздались крики «держите его» – он был задержан;
Каменцов, что после выстрела он бросился к министру Столыпину поддержать его
и сейчас же крикнул: «Доктора».
Свидетель, первый концертмейстер городского театра Антон Берглер показал,
что он стоял за своим пюпитром в оркестре лицом к публике против стоящего
спиной к оркестру статс-секретаря Столыпина; после первого выстрела он
почувствовал боль в правой ноге; за первым выстрелом последовал сейчас же
второй. Впоследствии пуля была найдена в его брюках, от которой он получил
сквозное ранение мягких частей правого бедра, приблизительно посередине.
По показанию свидетеля Шостаковского, статс-секретарь Столыпин стоял против
кресла первого ряда № 5/в, а Богров в момент выстрела стоял на ковровой
дорожке между креслами 2-го и 3-го рядов; расстояние, где, по показанию
свидетеля, стоял стрелявший, до места нахождения в момент выстрела
статс-секретаря Столыпина, – два с половиной аршина и от последнего до
генерал-губернаторской ложи – 6 шагов.
Осмотром места происшествия установлено, что в последней части левого
продольного прохода партера, вблизи генерал-губернаторской ложи, на досчатом
полу, ковровой дорожке и некоторых креслах 1-го и 2-го рядов имеются
кровяные пятна; у кресла № 5, находившегося крайним с левой стороны, на полу
между креслами 1-го и 2-го рядов №№ 5/а и 39/а и между креслами 1-го и 2-го
рядов, справа от правого прохода № 5/в и № 5/с и №№ 38 и 37 имеется много
кровяных пятен.
Задержан был Богров в первом левом боковом проходе зрительного зала.
Осмотром вещей, бывших на статс-секретаре Столыпине в момент ранения,
установлено, что на кителе, жилете, сорочке и фуфайке, на правой стороне
груди каждого из этих предметов, имеются щелевидные отверстия. Бывший на
статс-секретаре Столыпине орденский знак Св. Владимира 3 степ[ени] оказался
также поврежденным, именно: средняя круглая часть орденского знака выбита и
отсутствует, от нее остался только искривленный и частью отломанный золотой
ободок; в верхней части ордена эмаль сбита и также отсутствует.
Протоколом осмотра и судебно-медицинского вскрытия трупа статс-секретаря
Столыпина установлено: на наружной поверхности кисти правой руки, почти на
границе соединения с предплечьем, имеется величиной в большую горошину
отверстие кругловатой формы с довольно ров-ными краями, ведущее в подкожный
канал, направляющийся к тыльной поверхности кисти руки, где посередине
имеется величиною в меньшую горошину повреждение; кости не повреждены; на
правой стороне груди, вниз, на 72 мм от соска, у нижнего края 6-го ребра, на
24 мм от мамилярной линии имеется темно-красное овальное пятно в 15 мм в
продольном диаметре и в 11 мм в поперечном; посредине этого пятна имеется
отверстие круглой формы 6 мм; на спине, на правой стороне книзу, от угла
лопатки на 120 мм, имеется повреждение кожных покровов с ровными, гладкими
линейными краями 53 мм; края эти совершенно чисты; повреждение это отстоит
от позвоночника на 55 мм вправо; отверстие, расположенное ниже правого
соска, идет в канал через мягкие ткани к верхнему краю 7 ребра, который на
расстоянии от грудины на 68 мм представляется размозженным; у переднего края
прикрепления диафрагмы, соответственно вышеупомянутому повреждению, имеется
отверстие, 1 см в диаметре, с кровоподтечными краями. Печень значительно
увеличена в объеме; у переднего края правой доли ее на месте,
соответствующем вышеупомянутому диафрагмальному отверстию, имеется
звездчатой формы с размозженными краями кровоподтечное отверстие, ведущее в
канал, направляющийся через всю правую долю печени, ближе к нижней плоской
поверхности печени и оканчивающийся на задней поверхности печени широким
размозженным звездчатым отверстием; переднее отверстие отстоит от
поддерживающей связки на расстоянии 60 мм.
По мнению врачей-экспертов, смерть статс-секретаря Столыпина последовала от
огнестрельного ранения, причиненного в правую сторону груди, с повреждением
правой доли печени, вызвавшее значительное кровотечение в брюшную полость, и
начавшийся перитонит; выстрел был произведен на близком расстоянии из
револьвера дальнобойной системы и ранение явилось опасным для жизни и в
данном случае было смертельным.
Следствием установлено, что стрелявший в статс-секретаря Столыпина Мордко
Гершков Богров прошел в театр на парадный спектакль в кресло партера 18 ряда
по билету № 406, который был выдан ему начальником Киевского охранного
отделения подполковником Кулябко.
Приложенной к делу справкой от 5 сентября за № 1685 удостоверяется, что
городским головой в распоряжение охраны были препровождены в 18-й ряд
партера билеты за №№ 406 и 415/б, в получении коих расписался подполковник
Кулябко.
Спрошенный по поводу этого свидетель, подполковник Кулябко, показал, что в
конце 1906 года к нему в отделение явился студент Киевского университета
Дмитрий Богров, который предложил свои услуги по сотрудничеству в отделении;
услуги были приняты и Богров давал агентурные сведения, касающиеся
анархистов, а впоследствии максималистов, причем сведения эти всегда были
точны и определенны. На службе в отделении Богров состоял около трех лет.
Прекратил он давать сведения с апреля 1910 года, по выбытии в Петербург. 27
августа Богров вновь явился в отделение и дал сведения, что в конце июня
1911 года им было получено письмо из Петербурга от некоего «Николая
Яковлевича», серьезного революционера; в этом письме он спрашивал Богрова о
его политических взглядах и в начале августа этот «Николай Яковлевич» явился
к Богрову на дачу «Потоки» (возле Кременчуга) с просьбой подыскать в Киеве
квартиру на несколько дней для неизвестных лиц. Этот разговор ничем не
кончился, и «Николай Яковлевич» уехал в Кременчуг, обещав написать ему
письмо. В сих видах за квартирой Богрова было учреждено наблюдение для
выяснения личности «Николая Яковлевича». 31 августа Богров сообщил, что
последний приехал в Киев и требовал собрать точные приметы о министрах
Столыпине и Кассо, для чего ему необходимо быть в Купеческом саду, почему
Богрову и был выдан билет в последний. В ночь на 1 сентября Богров пришел в
отделение и сначала письменно, а потом в разговоре со свидетелем заявил, что
у него на квартире ночует «Николай Яковлевич», имеющий два браунинга, а
приехавшая с ним девица «Нина Александровна» поселилась на неизвестной
квартире и имеет бомбу. Из разговоров с «Николаем Яковлевичем» Богров
убедился, что готовится покушение на министров Столыпина и Кассо. «Нину
Александровну» Богров обещал указать 1 сентября между 12 и часом дня, при
посещении его, Богрова, квартиры. Около 11 часов утра Богров заявил, что
означенная девица к нему на квартиру не придет и назначила свидание на
Бибиковском бульваре около 8 часов вечера, где будет окончательно выработан
план задуманного террористического акта. Далее Богров заявил, что, так как в
Купеческом саду он не мог собрать примет с министров Столыпина и Кассо, то
«Николай Яковлевич» поручил ему это сделать на парадном спектакле в
городском театре; почему, ввиду обязательного присутствия его на этом
спектакле, просил выдать ему входной билет, который и был ему выдан. По
прибытии в театр Богров заявил свидетелю Кулябко, что «Нина Александровна»
на свидание не придет, а «Николай Яковлевич» перейдет на другую квартиру.
Боясь, что в темноте выход последнего не будет замечен, свидетель просил
Богрова поехать обратно на квартиру и удостовериться, там ли еще «Николай
Яковлевич». Выйдя из театра, Богров через некоторый промежуток времени
вернулся и доложил, что он еще на квартире и ужинает. Боясь, что «Николай
Яковлевич» уйдет незамеченным, свидетель во втором антракте просил Богрова
ехать домой, дабы не отпускать от себя неизвестного, после чего Богров пошел
одеваться; более свидетель Богрова не видал до совершения покушения.
Расставшись с Богровым, свидетель увидел в коридоре театра
генерал-лейтенанта Курлова, зашел с ним в телефонную комнату и начал делать
доклад о последних сведениях и разговоре с Богровым. В это время он услыхал
выстрелы и крики в зрительном зале, куда и бросился; там узнал о покушении
на жизнь статс-секретаря Столыпина и в личности покушавшегося признал
Дмитрия Богрова.
Дополнительно свидетель Кулябко показал, что явившийся к нему в первый раз
Богров заявил, что он принадлежит к группе анархистов-коммунистов, что он
проиграл в карты за границей 1000 и 1500 франков, что денег у него нет и что
за оказанные услуги свидетель поможет уплатить ему этот долг. С переездом в
Петербург Богров начал работать в Петербургском охранном отделении. До 27
августа сего 1911 года свидетель с Богровым не видался и сведений о нем не
имел. В 5 часов дня 27 августа к нему явился Богров и заявил, что у него
имеются сведения серьезного характера. В то время у свидетеля обедали
вице-директор Веригин и полковник Спиридович, которых он и пригласил на
свидание с Богровым. В их присутствии Богров доложил, что в С.-Пе-тербурге
он завел знакомство с неизвестным господином «Николаем Яковлевичем», который
приехал к нему на дачу в Потоки и заявил, что существует боевая группа,
задумавшая какое-то дело в Киеве, которое, как понял Богров, касается
министров Столыпина и Кассо. Подтвердив изложенное выше, свидетель Кулябко
показал, что официального доклада о нахождении Богрова в театре он никому не
делал, но из доклада Веригину о том, что он послал Богрова домой узнать,
дома ли «Николай Яковлевич» – Веригин мог вынести заключение, что Богров
находится в театре. Получив от Богрова сведения, что неизвестный дома,
свидетель доложил об этом Веригину. Все агентурные сведения, касающиеся
подготовки «Николаем Яковлевичем» и его группой покушения на министров
Столыпина и Кассо, свидетель своевременно передавал Спиридовичу, Веригину и
Курлову и на основании этих докладов генералом Курловым были сделаны
предупреждения означенных министров и доведено до сведения дворцового
коменданта. Что Богров имел в театре револьвер, свидетель не знал; доверяя
Богрову, он наблюдения за ним не учреждал.
Свидетели Веригин и Спиридович подтвердили, что 27 августа, после обеда у
Кулябко, они слышали доклад Богрова последнему о готовящемся
террористическом акте и из слов Богрова Спиридович заключил, что опасность
угрожает Его Величеству, о чем доложил дворцовому коменданту, каковое
донесение последний получил в Коростене.
Ввиду изложенных данных Мордко Гершков (именующий себя Дмитрием
Григорьевичем) Богров, опрошенный на следствии в качестве обвиняемого в
участии в преступном сообществе группы анархистов и в умышленном с заранее
обдуманным намерением лишении жизни статс-секретаря Столыпина, не признав
себя виновным в первом обвинении, объяснил, что он признает себя виновным в
том, что, задумав заранее лишить жизни статс-секретаря Столыпина, произвел в
него 1 сентября сего 1911 г. два выстрела во время парадного спектакля,
причинив ему опасные для жизни поранения, от таковых Столыпин 5 сего же
сентября скончался, но преступление это он совершил без предварительного
уговора с другими лицами и не в качестве участника какой-либо революционной
партии; далее обвиняемый объяснил, что стрелял он из револьвера браунинг,
который все время находился у него в правом кармане брюк, но в пальто не
был, и что он задолго до августовских торжеств решил совершить покушение на
жизнь министра Столыпина, почему и искал способа осуществить это намерение.
Так как он не имел возможности встретиться с министром, то и решил
обратиться к начальнику охранного отделения Кулябко, которому рассказал
выдуманную им историю о молодом человеке, готовящемся совершить покушение на
жизнь министра. У Кулябко он был 27 и 31 августа, а затем встретился с ним в
Европейской гостинице 1 сентября в № 14. При свидании с Кулябко в первый раз
присутствовали Спиридович и Веригин, а при последнем свидании один
Спиридович. Принимая за истину рассказ обвиняемого, Кулябко выдал ему,
Богрову, билет в Купеческий сад, а затем в театр. В сад билет был выдан ему
в запечатанном конверте с надписью «для Аленского», под какой фамилией он
числился. Билет в театр за № 406 прислан к нему на квартиру в 8 часов вечера
Кулябко, который предупредил обвиняемого об этом по телефону. Он,
обвиняемый, в Купеческом саду пробыл с 8 часов вечера до конца торжеств.
Револьвер был с ним. Стоял он на аллее вблизи малороссийского хора; потом
переменил место и стоял на пути прохода Государя Императора.
В театр он, обвиняемый, пришел в 8½ часов вечера через главный вход; Кулябко,
увидев его, спросил: «Ну что, ушел ли ваш квартирант»; обвиняемый ответил,
что он еще дома и что заметил наблюдение за ним, почему не выходит. Далее,
подтвердив свой разговор с Кулябко, объяснил, что на квартиру он не ездил, а
только перешел на другую сторону Б. Владимирской, и, постояв там,
приблизительно через 15 минут вернулся обратно, прошел через правый боковой
вход в театр, а когда неизвестный ему офицер не хотел его пропустить, то он,
Богров, обратился за помощью к Кулябко, который и приказал его пропустить.
До первого антракта он не сходил с места; во время второго вышел в коридор,
где Кулябко сказал ему, что он сильно беспокоится за его квартиранта, почему
предложил ему, Богрову, немедленно ехать домой. Обвиняемый выразил согласие,
но повернулся в другую сторону и прошел в проход, в котором стоял Столыпин.
Подойдя к нему на расстояние 2–3 шагов, он, Богров, вынул револьвер браунинг
и произвел два выстрела, после чего повернулся и пошел к выходу, но по
дороге был задержан. Револьвер он приобрел в бытность его в Берлине в 1908
г. Все рассказанное Кулябко о неизвестном «Николае Яковлевиче» и девице
«Нине Александровне» было вымышлено им. После торжества в Купеческом саду
обвиняемый в 11 часов вечера зашел в охранное отделение, но Кулябко уже
спал, почему он и написал ему сообщение, что «Николай Яковлевич» приехал,
ночует у него и на другой день встретится с девицей «Ниной Александровной».
Все это также было ложно. Во время свидания в Европейской гостинице Богров
заявил на необходимость выделить его из компании бомбистов и с этой целью
просил создать предлог в виде ухода его в театр; в то же время посещение им
театра давало бы возможности предупредить покушение тем, что он не дал бы
нужного сигнала заговорщикам.
Ни к какой партии он не принадлежал, три года тому назад он имел связь с
анархистами, но потом оборвал ее безвозвратно. Покушение на жизнь министра
Столыпина он произвел потому, что считал его главным виновником наступившей
в России реакции, т.е. отступление от установившегося в 1905 году порядка и
роспуск Думы, изменение избирательного закона, притеснение инородцев,
игнорирование мнений Государственной думы и вообще целый ряд мер,
подрывающих интересы народа. Еще в 1907 году у него зародилась мысль убить
кого-либо из высших представителей правительства, каковая мысль являлась
прямым последствием его анархических убеждений. В С.-Петербурге он состоял
агентом охранного отделения под начальством фон Коттена; передавая
последнему вымышленные и довольно безразличные сведения, он, Богров,
заслужил его доверие; обвиняемый полагает, что фон Коттену рекомендовал его
Кулябко.
Протоколом осмотра 2 сентября установлен текст содержания записки,
написанной обвиняемым Богровым на имя Кулябко следующего содержания: «У
Аленского в квартире ночует сегодня приехавший из Кременчуга "Николай
Яковлевич", про которого сообщал, что у него в багаже два браунинга;
говорит, что приехал не один, а с девицей Ниной, которая поселилась на
неизвестной квартире, но будет у Аленского завтра между 12 и часом дня;
впечатление такое, что готовится покушение на Столыпина и Кассо;
высказывается против покушения на Государя из опасения еврейского погрома в
Киеве. Ду-маю, что у девицы "Нины Александровны" имеется бомба. Вместе с тем
"Николай Яковлевич" заявлял, что благополучный исход дела несомненен,
намекая на таинственных высокопоставленных покровителей. Аленский обещал во
всем полное содействие. Жду инструкций». В качестве вещественных
доказательств к делу приложены: а) две стреляных гильзы к пистолету браунинг
большого калибра; при сравнении их с пулевыми патронами, найденными в
отобранном у Богрова пистолете той же системы таковые оказались
тождественными с гильзами этих патронов; б) револьвер браунинг; в) обойма с
пятью патронами; г) две гильзы от пуль, найденных в городском театре; д)
найденная в одежде Берглера пуля и е) пуля, извлеченная из тела
статс-секретаря Столыпина. Осмотром брошюры Новомирского «Манифест
анархистов-коммунистов» установлено, что цель анархистов-коммунис-тов, как
говорится в брошюре, создать человека «без Бога, без хозяина и без власти».
В основе экономического устройства пролетариата лежит принцип «каждому по
его потребностям, общая собственность на все средства производства и
продукты потребления». Осуществлению этого стремления мешает только одна
сила – государство, а потому вместе с установлением коммунизма в
экономической области неизбежно должна быть анархия и в области
политической, рядом с уничтожением частной собственности должно идти полное
уничтожение государства. Достигнуть этого можно путем превращения мелких
стачек в генеральные, а последние в вооруженное восстание рабочих масс. Во
время этого восстания – сделать рабочий класс фактически хозяином всего
общественного богатства, взорвать казармы, жандармские и полицейские
управления, расстрелять наиболее видных военных и полицейских начальников.
Расширяя рабочие союзы и организации, объединить их всех в одну громадную
национальную или международную федерацию. Обвиняемый Мордко Гершков Богров
(именующий себя Дмитрием Григорьевичем), 24 лет, помощник присяжного
поверенного округа Киевской судебной палаты, вероисповедания иудейского,
окончил курс в Киевском университете Св. Владимира в 1910 году, не судился.
На основании изложенного, помощник присяжного поверенного Мордко Гершков
(именующий себя Дмитрием Григорьевичем) Богров, 24 лет, обвиняется в том,
что [1)] в конце 1906 года вступил членом в преступное сообщество, именующее
себя группой анархистов-коммуни-стов, поставившего целью своей деятельности
заведомо для него, обвиняемого, насильственное ниспровержение установленного
Основными законами образа правления Российского государства путем
вооруженного восстания народных масс, а также убийство высших представителей
правительственной власти, лишение Государя Императора верховной власти и
замену существующего в государстве строя группой отдельных самостоятельных
общин коммунистического характера, причем во исполнение задач и целей
означенного сообщества, в качестве члена его, участвовал в совещаниях этого
сообщества при обсуждении вопроса об организации убийства председателя
Совета министров статс-секретаря П.А. Столыпина, что предусмотрено 1 ч. 102
ст. Уголовного уложения, изд. 1903 г.;
2) в том, что во исполнение задач указанного выше сообщества и по
состоявшемся предварительном соглашении с членами его лишить жизни
председателя Совета министров статс-секретаря П.А. Столыпина, по поводу
служебной деятельности последнего, как высшего представителя внутренней
политики Российского государства, он, Бог-ров, во исполнение состоявшегося
соглашения, по поручению участ-вовавших в нем лиц, вечером 1 сентября сего
1911 года, в г. Киеве, в городском театре, во втором антракте парадного
спектакля, в присут-ствии его Императорского Величества Государя Императора
и членов августейшей семьи, подойдя к статс-секретарю Столыпину, му перед
первым рядом кресел спиной к оркестру, умышленно, с целью лишения его жизни,
произвел в него на расстоянии 2–3 шагов из заряженного револьвера системы
браунинг два последовательных выстрела, причинив ими статс-секретарю
Столыпину ранение кисти правой руки и безусловно смертельное ранение грудной
полости и печени, от каких повреждений статс-секретарь Столыпин 5 того же
сентября в 9 час. 53 мин. пополудни скончался, что предусмотрено 1 п. 18 ст.
Положения об усиленной охране, вследствие распоряжения киевского,
подольского и волынского генерал-губернатора, состоявшегося на основании 17
ст. того же Положения, о передаче настоящего дела на рассмотрение Киевского
военно-окружного суда, для суждения и наказания виновного по законам
военного времени.
А потому и на основании 260, 262 и 1355 ст. XXIV кн. СВП 1869 г., изд. 3-е,
обвиняемый Мордко Гершков Богров (именующий себя Дмитрием Григорьевичем),
предан Киевскому военно-окружному суду командующим войсками Киевского
военного округа.
7 сентября 1911 г., гор. Киев.
Военный прокурор, генерал-лейтенант Костенко.
РГВИА. Ф. 1769. Оп. 13. Д. 9. Л. 21-26об.
Подлинник. Машинопись.
Электронную версию документа предоставил Фонд изучения
наследия П.А.Столыпина
www.stolypin.ru/
Здесь читайте:
Столыпин Петр
Аркадьевич (биографические материалы)
Программа реформ
П.А.Столыпина. Том 1. Документы и материалы. М.: «Российская политическая
энциклопедия», 2002
Программа реформ
П.А.Столыпина. Том 2. Документы и материалы. М.: «Российская политическая
энциклопедия», 2002
Тайна
убийства Столыпина (сборник документов)
Столыпин П.А. Переписка. М. Росспэн,
2004.
Богров Дмитрий Григорьевич
(1887-1911). Из еврейской семьи, убийца Столыпина
Вадим Кожинов в кн. Россия век XX глава 3
Платонов О.А. История русского народа в XX веке.
Том 1 глава 27
и глава 28
Анна Герт Столыпинская
утопия в контексте истории
|
