II Романовские чтения
       > НА ГЛАВНУЮ > РУССКОЕ ПОЛЕ > РОМАНОВСКИЕ ЧТЕНИЯ >

ссылка на XPOHOC

II Романовские чтения

2009 г.

РУССКОЕ ПОЛЕ


XPOHOC
ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ
БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА
ЭТНОНИМЫ
РЕЛИГИИ МИРА
СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ
МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ
КАРТА САЙТА
АВТОРЫ ХРОНОСА

ХРОНОС:
В Фейсбуке
ВКонтакте
В ЖЖ
Twitter
Форум
Личный блог

Родственные проекты:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
ПРАВИТЕЛИ МИРА
ВОЙНА 1812 ГОДА
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ
СЛАВЯНСТВО
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
АПСУАРА
РУССКОЕ ПОЛЕ
ХРОНОС. Всемирная история в интернете

II Романовские чтения

Веселов В.Р., Журавлев А.М.

Костромской государственный университет им. Н.А.Некрасова

Провинциальная интеллигенция и власть в условиях массовой коллективизации российской деревни

Одним их драматичных периодов взаимоотношений центра и провинции были годы массовой коллективизации села, когда коренным образом перестраивался весь уклад российской глубинки. Наряду с грубыми формами и методами политического насилия, социально-экономического давления на права сельского населения одновременно осуществлялся курс на модернизацию страны, в орбиту которого широко вовлекалась сельская провинция, преодолевая былую замкнутость, культурную изоляцию и оторванность от городских центров. В русле этих процессов существенно менялось положение провинциальной интеллигенции, ее количественный и качественный состав, отношения с властью, населением и т.д.

Изучение противоречивого опыта взаимоотношений провинциальной интеллигенции и власти на коренном переломе российской деревни в 1920-1930-е годы приобретает особо актуальное значение в современных условиях реформирования общества, поисков механизма эффективного взаимодействия центра и провинции, обеспечения социального единства. В данной статье ставится задача на материалах крупного региона российской провинции – Верхнего Поволжья – осветить актуальные аспекты взаимоотношений властных структур и сельского учительства, самого многочисленного отряда провинциальной интеллигенции, в период колхозного строительства в 1920-1930-е годы.

Учительская интеллигенция села представляла собой крайне разнородную социокультурную группу населения, представители которой существенно различались по своему образовательному, социальному, возрастному и прочим составам. К 1927 г. учительство села по своему возрастному составу делилось в РСФСР на следующие группы: до 20 лет – 9,5 %, от 21 до 25 лет – 29,2 %, 26-30 лет – 23,7 %, 31-40 лет – 26,4 %, 41 и старше – 11,2 %. Разнороден был и образовательный уровень сельских педагогов. Среди учителей средних и неполных средних школ имели начальное образование – 10 %, среднее – 66,5 %, высшее – 23,5 %. Не меньшая пестрота была и в партийно-комсомольском составе учителей. Покажем это на примере учителей начальных школ Верхнего Поволжья, среди которых к 1927 г. было членов ВКП(б) 3,9 %, ВЛКСМ – 8,9 %[i].

Большие отличия были и в социальном составе. В среде сельских учителей начальных школ страны выходцы из рабочих составляли в 1927 г. 5,1 %, крестьян – 51,6 %, служащих – 15,1 %, прочих – 28,2 %. Эта разнородность усиливалась ещё и региональными особенностями, отражающими специфику социокультурного окружения школы. В промышленном регионе Верхнего Поволжья удельный вес выходцев из рабочих в среде учителей сельских начальных школ был выше и составлял 6,5 %, выше была и доля служащих – 23 %, а процент лиц крестьянского происхождения был соответственно ниже – 43,6 %[ii].

Ещё один уровень разнородности учительства был связан со структурой школьного образования, местом профессиональной работы педагога. Учителя начальных школ и преподаватели-предметники средних и неполных средних школ существенно отличались друг от друга своим образовательным, возрастным, партийным и другим составом. Если к 1927 г. 23,5 % преподавателей сельских средних и неполных средних школ имели высшее образование, то среди учителей начальных школ доля лиц, окончивших вузы, составляла лишь 0,7 %. Существенные различия были и в партийном составе. В 1927 г. партийное ядро в среде учителей-предметников РСФСР составляло 14,3 % против 4,6 % в рядах педагогов начальных школ. В районах Верхнего Поволжья это соотношение выглядело так: 12,8 % и 3,9 %[iii].

Ещё одна и не последняя градация неоднородности учительской интеллигенции была связана со специализацией преподавателей-предметников. Среди преподавателей-общественников партийное ядро было намного значительнее, чем в составе других предметников. В составе первых оно выросло к началу 1930-х годов до 68,8 % против 6,8 % соответственно в рядах преподавателей общеобразовательных дисциплин[iv]. Свои отличительные черты имела и группа руководителей школ, их директоров, завучей, партийных, комсомольских, профсоюзных лидеров и др.

Обширность приведённой статистики далеко не полно отражает реальную социокультурную неоднородность сельского учительства накануне массовой коллективизации деревни. Язык цифр не может отразить морально-психологическую, мировоззренческую неоднородность интеллигенции, идейно-политических, жизненных позиций того или иного её представителя. Наряду с учителями-коммунистами, активными комсомольцами, безоговорочно поддерживающими курс на коллективизацию деревни, было и немало педагогов, особенно среди лиц с дореволюционным стажем работы, относящихся насторожено, с недоверием, а то и с открытым неприятием к политике правящего режима.

Информационные материалы местных органов власти, профсоюзных, комсомольских комитетов конца 1920-х годов содержат немало конкретных фактов антисоветской пропаганды со стороны отдельных учителей, выступающих против колхозного строительства, разделяющих эсеровские лозунги о земле и др.[v]

Таким образом, партийно-советская власть при переходе к политике массовой коллективизации столкнулась с непростой дилеммой: с необходимостью привлечения широкой учительской массы, главной культурной силы села, к реформированию деревни и неготовности значительной части учительства стать активным и надёжным помощником партийно-государственных органов в реализации курса на социалистическое переустройство сельского мира. Надо отдать должное руководству страны, сумевшему чётко оценить реальную ситуацию и выработать достаточно выверенную программу действий. Анализ материалов центральных и местных органов власти дает основание для вывода о том, что выработка программы привлечения учительства к колхозному и культурному строительству осуществлялась последовательно и целенаправленно. Наряду с декларативными заявлениями о доверии к учительской интеллигенции органы власти тщательно изучали состояние дела, анализировали настроения, тенденции в педагогической среде, процесс её дифференциации.

XV съезд ВКП(б), взявший курс на коллективизацию, выдвинул перед партийными организациями задачу сделать сельских учителей «активными и сознательными деятелями социалистического преобразования деревни»[vi]. По инициативе агитпропотдела ЦК партии руководство профсоюзом работников просвещения страны провело в феврале-марте 1928 г. широкую проверку состояния общественной активности сельского учительства. По итогам проверки при ЦК ВКП(б) состоялось специальное совещание. Его материалы были серьезно проанализированы в докладной записке отдела ЦК ВКП(б) по работе в деревне, представленной в январе 1929 г. в Оргбюро Центрального комитета правящей партии[vii].

Анализ указанных материалов, хранящихся в ГАРФ в фонде партийной фракции ЦК профсоюза работников просвещения СССР, показывает, что к рассматриваемой проблеме было привлечено внимание высших партийных инстанций. Констатировалось реальное положение дел, политическая пассивность значительной части сельских учителей, охотно участвующих в культурно-просветительской работе, но не желающих «портить отношения с кулаком». Обосновывалась неотложная задача вовлечения в политическую работу сельского учительства, от которого теперь власть требовала не «просто лояльного отношения» и профессионального сотрудничества, а непосредственного участия в коллективизации, в борьбе с кулачеством, проведений «линий партии» в деревне[viii].

Требования к учительству выдвигались, таким образом, довольно жесткие и высокие. Их выполнение было связано с немалыми трудностями для учителей, а в ряде случаев и с риском для жизни. Только во Владимирском округе было зарегистрировано в 1929 г. 30 террористических актов против учителей-активистов на почве обострения классовой борьбы в деревне, кулацких выступлений против колхозов[ix].

Учитывая сложность ситуации, властные структуры осуществляли дифференцированный подход в работе с учительством, делая упор на партийно-комсомольское ядро в его среде, молодые кадры, окончившие советские учебные заведения, имеющие в большинстве своем рабоче-крестьянское происхождение. За счет выпусков из педвузов и техникумов, а особенно благодаря массовому притоку окончивших курсы, мобилизованных на педагогическую работу социальный состав учительской интеллигенции существенно менялся в сторону усиления его рабоче-крестьянского ядра, сокращения категории «прочих». Как показывают данные таблицы 1, пролетарская прослойка наиболее интенсивно росла в среде учителей крупных промышленных районов. Так, в составе педагогов-предметников Верхнего Поволжья она выросла за период с 1927 по 1932 годы с 5,6 до 20,4 %, тогда как в целом по стране это соотношение выглядело менее масштабно: 5,4 и 15,1 %.

Таблица 1

Динамика социального состава учительских кадров (данные по СССР в процентах) [x]

Тип
поселения
Годы Удельный вес выходцев из
Рабочих Крестьян Служащих Прочих
           
Город 1927 6,9 29,6 34,2 20,3
1932 22,8 26,5 38,5 12,4
           
Село 1927 3,2 55,4 12,8 25,6
1932 12,5 59,3 17,8 10,4
           

 

Если выходцы из духовенства составляли в 1932 г. в среде учителей начальных школ с дореволюционным стажем 19,3 %, то в составе новых поколений педагогических коллективов их доля, как показывают данные таблицы 2, неуклонно снижается: в 1926-1927 годы – 4,3 %, 1930-1931 – 3,1 %, 1932 – 0,9 %.

Таблица 2

Динамика партийно-комсомольской прослойки в составе учительских кадров (данные в процентах) [xi]

Территория 1927 г. 1932 г.
ВКП(б) ВЛКСМ Итого ВКП(б) ВЛКСМ Итого
             
СССР
Все
поселения
5,3 7,2 12,5 5,1 18,3 23,4
Город 5,2 3,3 8,5 6,6 13,2 19,8
Село 5,3 9,8 15,1 3,6 20,3 23,9
РСФСР
Все
поселения
5,4 7,8 13,2 6,1 16,3 22,4
Город 5,5 2,8 8,5 6,8 8,4 15,2
Село 5,4 10,5 15,9 5,8 20,1 25,9
Верхнее Поволжье
Все
поселения
4,8 6,7 11,5 5,1 18,4 23,5
Село 4,7 8,8 13,5 5,5 23,7 29,2
             

Формируя состав учительской интеллигенции в нужном ему направлении, правящий режим создавал прочную социальную опору для работы с учительством, привлечения его к реализации своих политических установок и планов. Особо пристальное внимание власть уделяла формированию среди сельской интеллигенции коммунистического ядра, призванного стать её авангардным отрядом. Укрепление партийно-комсомольского состава учительства шло путем выпуска новых кадров, мобилизации коммунистов и комсомольцев на педагогическую работу в систему краткосрочных курсов.

Растет внимание властных органов к вопросам улучшения материального положения сельского интеллигента, организации его быта, условий труда, культурного досуга и т.д.

Общие тенденции формирования кадров сельского учительства в условиях коллективизации деревни полно и одновременно специфически проявлялись в Верхнем Поволжье, крупном регионе Центральной России. Позитивно влияли здесь на решение кадровых вопросов для сельских школ наличие в промышленном и культурном развитом регионе многочисленного рабочего класса, широкой сети партийных, советских, общественных организаций, культурных, библиотечно-музейных центров, достигнутых к 1927 г. определённых успехов в развитии педагогического образования, особенно её среднего звена. Положительно сказывалась и близость к столичному центру, постоянная связь с центральными государственными ведомствами, учреждениями и т.д.

Однако имелись региональные факторы и негативного характера. Упразднение в 1929 г. в связи с образованием обширной Ивановской промышленной области традиционных для региона губерний (Владимирской, Костромской, Ярославской) существенно ослабило культурообразующую роль бывших губернских центров, создало дополнительные трудности для управления огромной и неоднородной территорией, прежде всего отдалёнными районами, которых было немало, особенно в Костромском крае, где в рассматриваемый период не было своего педагогического вуза.

Исторический опыт формирования кадров сельского учительства в 1920-1930-е годы при всей его противоречивости и удалённости по времени представляет несомненный интерес не только в контексте чисто исторического исследования, но и в целях его актуализации при решении ряда проблем современного нашего общества, в частности укрепления сельской школы как важного культурообразующего центра российской глубинки.

Примечания

[i] См.: Всесоюзная школьная перепись 15 декабря 1927 г., т. 1, ч. 2. – М., 1930. – С. 24; Просвещение в РСФСР в 1926/27 учебном году. – М., 1928. – С. 125; Ильин Г. Школа за 15 лет. – М. – Иваново, 1932. – С. 28; ГАИО, ф. 230, оп. 1, д. 27, л. 32.

[ii] См.: Всесоюзная школьная перепись 15 декабря 1927 г., т. 1, ч. 3, … с. 24, 240; ГАРФ, ф. А-327, оп. 27, д. 164, л. 30; ГАИО, ф. 427, оп. 1, д. 54, л. 219.

[iii] См.: Кадры просвещения…, с. 26-30; Всесоюзная школьная перепись 15 декабря 1927 г., т. 1, ч. 2, … с. 25; Просвещение в РСФСР в 1926/27 учебном году. – М., 1928. – С. 124-125; ГАИО, ф. 427, оп. 1, д. 54, л. 219.

[iv] См.: Кадры просвещения. – М., 1936. – С. 110-121.

[v] РГАСПИ ф. 17, оп. 69, д. 395, л. 177; ГАРФ, ф. А-2306, оп. 70, д. 1672, л. 11.

[vi] КПСС в резолюциях …, т. 4, с. 57.

[vii] ГАРФ, ф. 5462, оп. 18, д. 12, лл. 1, 2; д. 36, лл. 8-51.

[viii] Там же, д. 50, лл. 1-47.

[ix] ГАИО, ф. 1276, оп. 1, д. 24, л. 9.

[x] Таблица составлена на основе материалов: Всесоюзная школьная перепись 15 декабря 1927 г. …, с. 92-94; Кадры просвещения …, с. 36, 92-94.

[xi] Таблица составлена на основе данных: Всесоюзная школьная перепись 15 декабря 1927 г. …, т. 1, ч. 3, с. 24, 240; Кадры просвещения …, с. 40, 100-121; Просвещение в РСФСР в 1926/27 учебном году. – М., 1928. – С. 125; Ильин Г. Школа за 15 лет …, с. 28; ГАИО, ф. 230, оп. 1, д. 27, лл. 32, 54; ГАНИКО, ф. 1, оп. 1, д. 1524, лл. 110-111.

II Романовские чтения. Центр и провинция в системе российской государственности: материалы конференции. Кострома, 26 - 27 марта 2009 года / сост. и науч. ред. А.М. Белов, А.В. Новиков. - Кострома: КГУ им. Н.А. Некрасова. 2009.


Далее читайте:

Коллективизация - коренная ломка земельных отношений в СССР в конце 20-х - начале 30-х годов XX века.

Иосиф Сталин. Головокружение от успехов. К вопросам колхозного движения.

Иосиф Сталин. К вопросам аграрной политики в СССР.

Иосиф Сталин. К вопросу о политике ликвидации кулачества, как класса.

Иосиф Сталин. Речь на первом съезде колхозников-ударников.

Яковлев А. И. Воспоминания. Рукопись.1983 год. Черевковский филиал Красноборского историко-мемориального и художественного музея Архангельской области. Подготовка и комментарии   В.И. Щипин.16 декабря 2006 года. XI. Коллективизация сельского хозяйства.

 

 

ХРОНОС: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ В ИНТЕРНЕТЕ



ХРОНОС существует с 20 января 2000 года,

Редактор Вячеслав Румянцев

При цитировании давайте ссылку на ХРОНОС