О проекте
Проза
Поэзия
Очерк
Эссе
Беседы
Критика
Литературоведение
Naif
Редакция
Авторы
Галерея
Архив 2004 года
РуЖи
|
"От бурь заснувших не буди..."
Снова и вроде бы вдруг заговорили о перенесении праха наших
знаменитых и достойных сограждан в Россию, волею судьбы оказавшихся
упокоенных на вечные времена на чужбине. В частности – о перенесении праха
генерала Антона Ивановича Деникина. Наконец-то открыт памятник адмиралу
Александру Васильевичу Колчаку в Иркутске, памятник работы известного
скульптора Вячеслава Клыкова. Все это, как понятно, свершается под знаком
гражданского примирения нашего общества, оказавшегося расколотым со времен
гражданской войны; под знаком примирения того раскола, который все эти годы
незримо таился, но никуда не уходил…
Казалось бы, кто станет возражать против столь благородного намерения? Разве
что какие-нибудь злоумышленники и скрытые недоброжелатели. И все же это
доброе намерение необходимо рассмотреть более обстоятельно в его замысле,
ибо от этого зависит его конечный результат. Действительно ли примирение в
том виде, в каком оно предпринимается, является таковым или же наоборот
вольно или невольно приводит к иному, а то и противоположному результату?..
Мы ведь уже столько раз в наши невнятные дни были свидетелями того, как
добрые намерения заканчивались ничем, на что потом с детской простодушностью
оставалось сказать: «Хотели как лучше, а получилось как всегда…» Но так
происходило вовсе не по недосмотру или по какому-то недоброму стечению
обстоятельств, а потому, что в основу предпринимаемого дела и закладывались
такие идеи, которые ни к чему иному привести и не могли. А потому наше
обсуждение – это обсуждение не личностей А.И.Деникина и А.В.Колчака, во
всяком случае не только обсуждение их личностей но – выражаемых ими
символов. Ведь известно, что личности такого масштаба, столь связанные с
происходившими событиями в последующем уже не могут рассматриваться только с
точки зрения биографической и реально-бытовой, но – символической и
духовно-мировоззренческой. Вопрос теперь не в том, надо или не надо
переносить прах генерала надо или не надо сооружать памятник адмиралу.
Конечно же необходимо! И давно уже перестать всякому возражающему навешивать
ярлык ортодоксального «коммуняки». Вопрос в другом. Под какими мотивациями
это свершается, ибо памятник, не выражающий представлений большинства
граждан о той или иной личности или событии, без, скажем так, духовного
ореола вокруг него, превращается в груду металла и камня и не более того…
И здесь надо сказать, что, к сожалению, предпринимаемые доныне попытки
примирения, их духовно-мировоззренческое обоснование носят какой-то
упрощенный, если не сказать более – примитивный характер. По сути дела – это
декларации, не затрагивающие духовных основ противостояния, сводящиеся к
демонстрации того, как «красные» должны примириться с «белыми». Но ведь
ясно, что раскол народа на «красных» и «белых» - это уже только следствие
того раскола, который свершился в умах и душах людей. А потому памятник или
акция перезахоронения и должны выражать эту потаенную причину раскола, а не
просто декларировать ее следствие – как «белые» и «красные» вдруг почему-то
должны бесстрастно воссоединиться в единый народ.
Классическим, можно сказать, примером такого декларативного «воссоединения»
стал памятник примирения, установленный в 1999 в Краснодаре, в парке имени
Горького. Монумент представляет собой две арочные полусферы, соединенные
каким-то темным перекрытием, на которое нанесены годы гражданской войны. А
на подиуме под этими арками брошены медные – буденовка и папаха. Получилась
какая-то, прости Господи, каракатица, на которую без ужаса и смотреть
невозможно. И это, по замыслу создателей, должно почему-то примирять людей…
Совершенно такая же расхожая идея положена и в основу памятника В.Клыкова в
Иркутске. Там на постаменте адмиралу А.В.Колчаку изображены фигуры двух
братьев – красного и белого, - которые скрестили штыки, тем самым, надо
полагать, символизируя прекращение братоубийственной войны…
Вот собственно и все соображения, которыми оперирует, как неким фетишом, не
подлежащим сомнению, сегодняшняя художественная мысль. Если ее, конечно,
можно назвать таковой. Это представление с упорством достойным лучшего
применения и навязывается общественному сознанию. Но такое ли представление
живет в народном сознании, которое ваятель по всем законам художественного
творчества обязан распознать и изобразить. Нет, в народе, в его общественном
сознании живет несколько, если не совсем, иное представление. Проиллюстрирую
его на конкретном примере, довольно наглядном и, как мне кажется,
убедительном.
В моей родной станице Старонижестеблиевской Краснодарского края, в центре
станицы, была церковь Ивана Воина. Церковь деревянная, что для нашего
степного края было редкостью. Во времена атеистического психоза она все-таки
устояла, хотя были вокруг нее факельные шествия бесноватых. Церковь
разобрали в феврале 1943 года, когда гнали немецко-фашистских захватчиков с
кубанской земли, а не по атеистическим соображениям. Срочно понадобился
строительный материал для переправ через реку Протоку. И тогда было принято
решение разобрать деревянные церкви в станицах. Так была разрушена церковь в
моей родной станице, но которая тем самым подтвердила и оправдала свое имя –
Ивана Воина.
После войны на месте этой церкви был сооружен музей боевой славы. Небольшое,
но аккуратное здание, напоминающее собой мавзолей, украшенное по периметру
урнами с землей со всех городов-героев Советского Союза. Над входом были
нанесены даты – 1941-1945 и большая гипсовая звезда ордена Победы. Казалось
бы, найдено было решение, которое удовлетворяло большинство станичников. И
действительно, музей этот долгие годы являлся святыней и
достопримечательностью станицы. До тех пор, пока не началась теперь уже
«демократическая» революция, как и всякая революция, пошатнувшая души людей
и вызвавшая неизбежный психоз. Вокруг музея вроде бы вдруг завязалась
острейшая дискуссия. В конце концов, сошлись на том, что на музей нарастили
купол с крестом. Пригласили священника Троицкого храма отца Петра
(Токарева), который освятил новую постройку. Таким образом, музей Боевой
славы, оставаясь музеем, превратился в часовню. Но в результате такой
перестройки получилось любопытное соотношение символов: сверху на часовне –
православный крест, а внизу, под ним, у входа – звезда ордена Победы. То
есть получилось то, что глубоко и проникновенно выражено в стихах
замечательного поэта Виктора Верстакова:
Побелела звезда жестяная,
И красны от заката кресты.
И витает печаль неземная
Над землею святой пустоты.
Отчего же скорбя над пустыней,
Небеса высоки и чисты?
Для чего же все зримее ныне
Наши звезды и наши кресты?..
Согласимся, что это соотношение символов – крест и звезда –
так трудно вызревшие в народном самосознании, далеко не то, что нам
навязывают ваятели, властители наших дум, изображая двух дядек в буденовке и
в папахе со скрещенными штыками…
В том же, что тут действительно оказались соединенными главные символы
примирения, я убедился, когда эта история получила неожиданное для меня
продолжение. Приехав в очередной раз в станицу, я с удивлением обнаружил,
что звезда ордена Победы оказалась убранной. Так счастливо найденное
соотношение символов вновь было нарушенным. Глухое противостояние
продолжалось…
Надеюсь, этот пример убеждает нас в том, что предлагаемое нам вроде бы
патриотически настроенными художниками соотношение символов далеко от того,
что живет в народном самосознании… Этот пример убеждает нас и в том, что
представление художников о примирении довольно стереотипно и что мы по сути
пока не готовы осознать значение происходившего и происходящего в нашем
обществе. И этому есть серьезные подтверждения, ибо мы уже имеем печальный
опыт перенесения праха лучших сынов России на Родину.
Напомню ту казусную ситуацию, которая произошла в связи с перенесением праха
писателя Ивана Сергеевича Шмелева и его супруги Ольги Алексеевны. Была
проделана огромнейшая работа Фондом культуры, другими государственными
структурами для того, чтобы это стало возможным. И вот в Донском монастыре
наконец-то состоялась панихида. Первое перезахоронение, от которого зависела
участь других наших сограждан, похороненных на чужбине.
Бывший министр культуры М.Швыдкой в своем обыкновенном, каком-то
остапобендеровском говорливом раже, желая поблагодарить председателя
российского Фонда культуры Н.С.Михалкова, вдруг называет его Никитой
Сергеевичем…Хрущевым. Дружный, хотя и невольный хохот охватил эту скорбную
панихиду… Итак, Иван Сергеевич Шмелев похоронен под хохот. Таким ли ему
мечталось возвращение на Родину?.. Это ведь столь символический факт,
который нельзя посчитать простой оплошностью и тут же о нем забыть. Так и
хочется сказать: уважаемые господа-товарищи – это ведь невменяемость. На
панихиде не смеются, а преклоняют смиренно головы, помня о быстротечности
жизни человеческой… И кто поручится за то, что и при перенесении праха
А.И.Деникина не произойдет нечто подобное, что опять какой-нибудь клоун не
превратит доброе намерение в фарс?…
Хорошо, что нашлись-таки подвижники и установили памятник И.С.Шмелеву в
Москве, близ Третьяковской галереи. Но на этот памятник, представляющий
собой палочку, на которую нанизана голова писателя, без слез смотреть
невозможно…
Вот в этой нашей неспособности осмыслить всю глубину трагедии миновавшего
века и в нашей духовной и интеллектуальной неготовности принять прошлое
таким, каким оно было, во всей его непоправимости и заключается проблема.
Как быть и что делать дальше? К сожалению, на это пока можно сказать разве
что стихами Федора Тютчева:
О, бурь заснувших не буди –
Под ними хаос шевелится!..
Написать
отзыв
Не забудьте указывать
автора и название обсуждаемого материала! |
