«Так вот она, Нежность –
мой белый конь...»
*
знак «бесконечность»,
размытый в «ноль»,
льющийся блеск его…
имя Твоё,
перепетое мной –
в нечто библейское…
на полотне,
убегающем
сотнями вёрст
в лиственность Осени –
я вытряхиваю
небо,
полное звёзд,
на Твои волосы.
Юг.
Хлюпало Чёрное
синими ластами,
властью волн.
Злые Кавказские
со скалолазами –
вверх –
от войн
тянулись,
тянулись,
тянулись…
Третья песня о Певчем.
Ивану «Светозару» Шилину.
Свето-зарево сквозь пелену
Ливней…
Отыскавший кривые в плену
Линий –
Не поэт: это Души рифмуют
так:
Изумительно – искренне:
Такт-в-такт.
Я не стану искать Тебе в сердце
Место:
Ты ещё до рожденья – во мне –
Между
параллелями душ… прилечу (жди):
По секундам.
За вЕтрами:
Штиль-в-штиль.
*
увидев дрова, поспешил жечь их...
вижу: женятся.
Ты себе выбирал - женщину,
не волшебницу.
мы с ней родные, весенние, ранние.
Любовь - хроническое.
Ты себе выбирал - охранницу,
не Хранительницу.
я не бегу от того, что гонится.
мне же видится:
Ты себе выбирал - любовницу,
не Любимицу.
трудно врагом быть тому, кто нравится,
с кем - дружилось бы!
Единожизние моё травится -
и - в двужизненность!
руку свою - прости! - Тяну Тебе:
жми - и до небес!
не ревнуй Её: …не ревнуют же
не своих невест!
мне теперь - лишь вино плескать
и не мучиться.
Ты себе выбирал - виновницу,
не Попутчицу!
руку свою тяну - прости! -
верный, веруй же:
я и Тебя смогу сместить,
многих свергнувший
ранее.
*
Вёдрами льёт с голубой земли,
растут вместо трав угрюмые тучи…
Счастье – немного больше семи.
Тянется вязкий, скользящий туман
по сетке обветренного полудня…
Горе бывает и не от ума.
По лунным остаткам крадётся луч
усталого, пожилого светила
косым отраженьем камней и луж.
Ты – упрямой Вселенной дочь,
ты прозрачней, чем этот дождь,
заплетённый седой толпой
туч местных.
Кто укутал тебя теплом?
Кто губами твоё крыло
успокаивал? Мне и пой
тайн песню.
*
Мне мой мир не позволял распинаться,
ветры в крылья-рукава были вхожи,
знал я: жизней у Любви не двенадцать,
как у кошек.
Я ходил по перевалам-подвалам,
и Попутчица была со мной в доле.
То ли слабость губы мне раскрывала,
то ли – воля.
И я цвёл на развороте у Мая,
в двадцать восемь лепестков разыгравшись,
хилый завтрашний рассвет принимая
за вчерашний.
Шансы Ветреной своей раздавал я,
прятал взгляд за темноту киноленты,
в усмиряющие подвалы
кинул лето.
И с неверной ничего я не нажил,
отделил и раздарил
без возврата.
Что ж, до следующей Любви нашей, –
до завтра.
*
Оконно-открытое «я не согласен!» -
Смятой бумажкой в Твоей руке.
Я знал о Тебе ещё в пятом классе,
Ловя солнцевсплески на потолке!
Мы оба росли, и менялись в лицах…
Август, сентябрь, октябрь, ноябрь…
Ты видела сны, Ты была певицей.
И, может быть, рядом светился я.
Секундно-мелькнувшее «я не согласен!»
Я счастлив, что вычеркнул всех других.
Ты – шестиклассница, я – пятиклассник,
На стёклах искрятся Твои круги!
Я – маем в апреле, я вижу пристань:
Открытые двери, святой огонь.
Не отрицай, что мечтала о принце!
Так вот она, Нежность – мой белый конь.
Целительно-нужное «я не согласен!» -
По морю: раскатисто и широко.
Замер, поверивший, на паласе,
Тих – в ожиданьи Твоих шагов.
Встретимся. Я не подам виду:
Бешенство – клубам, а пыль – клубам.
Тссс, моя Вешняя,
Сделай выдох,
Я – смею ладонь поднести к губам
Твоим…
***
Протяни-ка мне путь повыше:
Выше – звёзд,
Выше – неб,
Выше – некуда,
По хрустальным дождям, по вишням,
По теперь уже общим рекам,
Там, где Млечный – игриво вышит,
Там, где бисер невинный нижут
Загулявшие по морю неводы,
Там, где трудно не жить,
А выжить… -
Лишь бы было повыше «неуда».
В холстяные, сафьянные, медные
В нежно спетые,
В нежно – раздетые…
В тёпло-нужные,
В холодно-лишние –
Проложи-ка мне путь пониже,
Медленный…
медленный…
медленный…
***
М.И. Цветаевой
На той глубине, где слагаются рифы,
Где явственно чуешь дно –
Марина, я жгу свои лучшие рифмы
Ради твоей – одной!
Мечи этой ревности, белой-белой
Моей – чересчур остры.
Ты крикнешь, желая казаться смелой:
«Какие в воде – костры!?»
Мешая песочное дно со спесью,
Людское своё – с треской,
Марина, я жгу свои лучшие песни
Ради твоей – морской!
И стоя на этой – к костру – дороге,
Лицом к этим крикам став, -
Удержишь в руке моей все мои строки,
И – честный кивок: «Оставь».
***
Останься –
в танце двух неосторожностей,
в двух белых безднах,
в крапивных ливнях,
в замкнутости рук
и переездов,
в том,
что отсутствует для всех,
в небесно-спорном,
в неисчерпаемо-пустом,
всеобще-вздорном,
в двух неизбежных:
"целым быть" и "целоваться",
в неистлевающем бреду
ассоциаций.
Прибавить шаг на полпути
и мыслить – уже.
"Останься" - больше, чем "уйди".
Останься.
Ну же.
***
Хлёсткие ленты дождя расплелись на юге,
Ты – по Москве в опьяневшей от ветра юбке,
в лисьем сплетении белых стихов и проз…
Я ль для Тебя ослепительно-зверски – прост?
Я не воздушный, - реальный, сдутый,
Дома попавший в капкан простуды –
Даже уже за Тебя не волнуясь,
Льну – обниматься! – в карманах улиц.
…
Мёрзнуть и мокнуть –
рок и удел.
- Если бы мог я,
Если б умел сказать….
Я – почти что. Я – возле, но –
глуп.
Попроси заткнуться!
Расплескай свои волосы!
Дай мне в тебе задохнуться!..
Ты
же
Та!
Краснодар, 2006
© Ивашов С.А. 2006 г.
Написать
отзыв
Не забудьте указывать
автора и название обсуждаемого материала! |
