> XPOHOC > РУССКОЕ ПОЛЕ   > МОЛОКО
 

Галина Якунина

МОЛОКО

РУССКИЙ ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЖУРНАЛ 

О проекте
Проза
Поэзия
Очерк
Эссе
Беседы
Критика
Литературоведение
Naif
Редакция
Авторы
Галерея
Архив 2008 г.

 

 

XPOHOC

Русское поле

МОЛОКО

РуЖи

БЕЛЬСК
СЛАВЯНСТВО
ПОДЪЕМ
ЖУРНАЛ СЛОВО
ВЕСТНИК МСПС
"ПОЛДЕНЬ"
"ПОДВИГ"
СИБИРСКИЕ ОГНИ
РОМАН-ГАЗЕТА
ГАЗДАНОВ
ПЛАТОНОВ
ФЛОРЕНСКИЙ
НАУКА
ГЕОСИНХРОНИЯ

Галина Якунина

«Мы едины душой и судьбой…»

Стихотворения

Неопалимая  Купина
                                       Посвящается Льву Горину
                  
Во всех воплощеньях земных
И скитаньях,
В отчаянном поиске
Смысла и света
Россия – извечное нам
Испытанье
Мечтой неотступной,
Тоской безответной.
 
В России душа
Не подвержена тленью,
Хожденья по мукам ея
Не исчислить.
Рождаемся русскими –
Во искупленье
Незрелости духа,
Несмелости мысли.
 
Среди упоительных
Далей и высей
В неволе незримо
И зримо нас держат.
И страшен наш бунт –
Оттого, что бессмыслен:
Мы вновь возвратимся
На круги на те же.
                 
И вновь нас подвергнут
Обряду крещенья
Огнём, где, казалось,
Дотла мы сгорели.
И небо замрёт,
Побледнев от волненья:
Какими мы выйдем
Из этой купели?
 
Как трудно вставать…
Не моля о прощенье,
Приемля свой крест
С обречённой отвагой,
Россия сама для небес –
Откровенье:
От рая до ада –
Полслова,
                   полшага.
 
Исход наш, предел –
Никому не известен.
Любовь, либо ненависть –
По вдохновенью.
Но в удали плясок,
И в радуге песен –
Наш вызов судьбе,
Наша вера в спасенье.
 
… А кони летят во всю мочь
Бездорожьем
Сквозь холод и мглу,
Сквозь столетья лихие.
И светится тихо
Лик Матери Божьей
В огне купины,
Что зовётся Россией.
 
Невеста
                                                              
А над землёю ветры-то
Все стылые, метельные.
А над страной рассветною
Все тише колыбельные.
 
Ой, люты вьюги встречные -
Весь цвет мужской повыкосят…
А Русь – на бабьи плечи-то:
Чай, выносят
                да вырастят.
 
Россия ты, Россиюшка,
День – девушка,
Век – вдовушка.
Откуда черпать силушку,
Когда  нет в небе
Солнышка?
 
Невеста неневестная,
Когда придет твой суженый?
Эх, даль-дорога крестная,
Куда ни глянь – завьюжена…
 
 
*  *  *
 
Не страна победила страну –
Мы в войне победили Войну.
Победили такою ценой,
Что не снилось стране ни одной.
Мир спасённый,
Оставь ложь и лесть
И не лезь ты нам в душу, не лезь.
Нашу боль, нашу память не трожь,
Не пытай: все одно не поймёшь,
Почему пред великой бедой
Мы едины душой и судьбой,
Почему рядом с нами в тот час
Вся Россия: до нас, после нас,
Вся незримая светлая рать…
Мы не можем Войне проиграть.
 
 
Ночь с ангелом
 
Лунные блики
Скользят по устам и перстам…
Ангел-хранитель мой,
Как ты, бедняга, устал.
Светишься еле
И брови сдвигаешь, скорбя.
Милый, прости,
Мне ведь нечем утешить тебя.
 
Сколько ты раз
Свои нежные крылья ломал,
Снежные перья
В зловонные лужи ронял.
Что ты бросаешься
Вечно и всюду за мной
В самое пекло,
В свирепый накат ледяной?
 
Завтра опять -
новый день,
новый шторм,
новый бой.
Будем стоять
и молчать пред безумной толпой.
Мы-то давно
И доподлинно знаем с тобой:
Зверь в человеке
Страшней любой твари земной.
 
Ах, как свистит
Над душой сыромятная плеть!
Учат нас, учат:
Нельзя доверять и жалеть,
Аспидов греть
И матёрых волков приручать -
Горстью колодец отравленный
Не исчерпать.
 
Ангел, не плачь:
Будет солнце и в нашем дому.
Главное, друг мой,
Не лгать и не мстить никому.
Самое трудное –
Сердцем понять и простить,
Птицу-обиду
Сдержать, в белый свет не пустить.
 
Яд одолеть
И лицом повернуться на свет.
Ты понимаешь -
Другого пути у нас  нет.
… А над землей
Снова зимняя зреет гроза.
Спи, ангел мой.
До рассвета – всего полчаса.
 
Голос
 
Я – голос, я – тихий голос
Земли бездольной моей,
Ее материнства горесть,
Недетская грусть детей.
Я – боль стариков забытых,
Печаль деревень – пустынь,
Погостов, водою смытых,
Сожжённых дотла  святынь.
Я – горечь надежд недолгих
И свет непогасших глаз
Всех, преданных ей и долгу,
Всех – преданных … и не раз.
Мне, дальней весны предвестью
Среди беспросветных вьюг,
Быть плачем ее и песней,
И – верой, что выше мук.
В её ветра штормовые
Мой голос навечно влит:
Не я говорю о России –
Она во мне говорит…
 
 
Романс для брата
 
Мне тебя не встречать на вокзальном перроне -
разве только столкнёмся лоб в лоб по пути…
Понимаешь, братишка,
двум белым воронам
в мире ряженых трудно друг друга найти.
 
В оперенье чужом нынче все без разбора,
над улыбкою маски – прицел хищных глаз.
Среди них мы – шуты,
 но никак не актёры:
Игры стаи, братишка, - они не для нас.
 
Делит  птичий базар мир, не зная покоя,
рвёт на части, забыв, что  планета – одна
и ее согревает
непокупное,
непродажное солнце во все времена.
 
 
Но, взглянуть в настоящее небо не смея,
смотрят в лужи собратья с насиженных крон:
там плывут облака
и листва пламенеет,
и блистают в лучах крылья белых ворон…
 
 
Воскрес!
 
Омывает душу апрель,
Окрыляет даль-синева.
Небо – купол,
                 море – купель,
А в просвете - храм Покрова…
 
Он встаёт, откуда невесть,
Над извечною суетой –
Гость из вечности,
         весть небес,
Песня радости неземной.
 
Так хорош, что сердце болит
Каждым шрамом старых тревог:
Так в снегах
столетних обид
Прорастает к солнцу цветок.
 
Так ладони двух берегов
Держит  радуга - через ад,
Над смятеньем
                   бывших врагов,
Над слезами горьких утрат.
 
Так бесстрашно могут белеть
В полной тьме берёзы одни…
Свет любви!
Пройдя через смерть  -
Освяти наш мир, сохрани
 
И воскресни в душах  детей,
Что ещё не знают слова,
Но запомнят
                 взлёт голубей
Под пасхальный звон Покрова...
 
 
Тополь на крыше
        
В тополиной метели, невольно сбиваясь с пути
в лабиринте дворов, опалённых полдневьем,
улыбаясь, судьба тебя нянчила долго в горсти -
меж верёвок с бельём и застиранным небом.
 
А потом отпустила – и долог был  дивный полёт
в струях света  над городом - выше и выше…
Только ветер – он против судьбы  никогда не пойдёт:
поиграл - и вернул  Миллионке  на крышу.
 
По её раскаленному скату до края скользя,
ты не знал, что никто это пекло не вынес,
что железо пробить твоим темечком нежным – нельзя.
Ты не знал, что погиб: встал над смертью и – вырос.
 
Дно колодца-двора колыхалось в пяти  этажах,
Но тебе, сироте, небеса были ближе…
Не корнями за почву, а сердцем за лучик держась,
рос спасёныш нечаянный – тополь на крыше.
 
Свирепели  шторма под холодным прищуром зимы,
рвали тело и душу, толкая в бездонную темень:
отступи! Отступись!.. Но, как  лучшие дети земли,
ты молчал, прорастая булыжное время.
 
А весной, распахнув сотни нежных сердечек-листков,
ни угроз, ни насмешек,  ни вздохов  не слыша,
ты в любви небесам, весь  светясь, объяснялся без слов –
и, казалось, парил, как пушинка, над крышей…
 
г. Владивосток, 2008

 

Вы можете высказать свое суждение об этом материале в
ФОРУМЕ ХРОНОСа

 

МОЛОКО

РУССКИЙ ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЖУРНАЛ 

 

Rambler's Top100 Rambler's Top100
 

 

МОЛОКО

Гл. редактор журнала "МОЛОКО"

Лидия Сычева

Русское поле

WEB-редактор Вячеслав Румянцев