Домен hrono.ru   работает при поддержке фирмы sema.ru

Подъем

Петр БЕЛЫХ

 

МОЙ ГОЛОС ТИХ

 

 

ДОМЕН
НОВОСТИ ДОМЕНА
ГОСТЕВАЯ КНИГА
Русское поле:
>ПОДЪЕМ
МОЛОКО
РуЖи
БЕЛЬСК
ФЛОРЕНСКИЙ
ГАЗДАНОВ
ПЛАТОНОВ

Венок сонетов

1

Мой голос тих. Я отыскал слова
В пустых зрачках полночного покоя,
Божественно пуста моя глава,
И вне меня безмолвие пустое.
 
Скажи: я прав, ведь эта пустота
И есть начало верного служенья,
И будет свет, и будет наполненье,
И вспыхнет Роза на груди Креста?
 
Но нет ответа. Тянется покой,
И кажется - следят за мной Другой,
Внимательно и остро ожиданье.
 
И я уже на грани естества,
И с губ моих срываются слова,
Равновеликие холодному молчанью.
 
Равновеликие холодному молчанью,
Струились реки посреди равнин,
Я плыл по рекам, но не дал названья
Ни берегу, ни камню средь стремнин,
 
Я проходил, я рекам был свидетель,
Я знал совет - не выносить суда,
И я не осквернил вопросом рта
И ничего сужденьем не отметил.
 
Лишь дельты вид мне отомкнул уста,
Я закричал, и гулко пустота,
Слова мои разбив об острова,
 
Откликнулась бездонным тяжким эхом...
Я слышал крик и понимал со смехом -
Слова мертвы, душа моя мертва.
 
3
Слова мертвы. Моя душа мертва.
Я сон. Я брег арктического моря,
И тело, смертно жаждущее рва,
Скрутило в узел судорогой горя.
 
Но там, на дне, у ключевых глубин,
Я ощущаю слабое биенье,
Сквозь сон мне тускло грезится рожденье
Иных, пока неведомых вершин.
 
Я жду сквозь боль, так исступленно жду,
Когда рассвет предел положит льду,
Когда мой дух вернется из скитанья.
 
До тканей сердца мглою поражен -
Я полон исполнением времен,
Я не ищу пред Небом оправданья.
 
4
Я не ищу пред небом оправданья,
Я начинаю призрачный разбег,
В священной эпилепсии камланья
Нетопырем кружусь над гладью рек,
 
Я проницаю горы и лощины,
Я различаю сущности стихий,
Схлестнувшиеся в танце теургий
И каждый мне являющие Сына...
 
Се время правды. Суть обнажена,
И льется, в полночь полная луна,
И плоть моя не властна надо мной,
 
И пламя звезд сквозь призму вечных вод
Пронзает ночь и дарит мне полет
Над опьяненной ливнями Землей.
 
Над опьяненной ливнями Землей
Царят седые призраки тумана,
И вечер тих настолько, что порой
Я слышу плач далекой флейты Пана...
 
Бреду рекой по горло в тростниках,
Сам плачу от покоя и бессилья,
А лунный свет лежит эпитрахилью
В крестах поденок на моих плечах.
 
И ветви ив касаются волны,
И каждое мгновенье тишины
Стремительно, как тень бегущей лани,
 
И, преломлен речною глубиной,
По темным водам шествует за мной
Агат Луны - томительно туманен.
 
6
Агат Луны - томительно туманен -
Скользит по перьям горного орла,
Что распростер, от грани и до грани,
Над миром исполинские крыла.
 
И отражает аспидная влага
Ночных озер, плывущих надо мной,
Свет облаков, пронизанных Луной,
И Млечный Путь в кристаллах Зодиака.
 
За мглою гор, за лезвием хребта,
Легла реки хрустальная черта,
Чуть видимы огни в далеком стане.
 
И луч звезды, подобный нити льда,
Влачит меня неведомо куда
На точном и мерцающем аркане...
 
7
На тонком и мерцающем аркане
Мой дух печально следует за мной,
Мне не коснуться прободенной длани
Цветком стигмата вспыхнувшей рукой.
 
Мне не подняться в огненном потоке
К пределам света, к сердцу бытия,
Мой путь бесплоден, словно лития
В устах, давно забывшие о Боге.
 
Я тот, кто умирает на пороге,
Мне не принять в сияющем чертоге
Одежды, что струятся белизной,
 
Вдали порог, стремящийся к вершине,
Меня по сердца выжженной пустыне
Полночный ветер водит за собой.
 
Полночный ветер водит за собой
Скитающихся пленников забвенья,
Чей горний взлет преодолен Луной
И преломлен в потоках сновиденья.
 
Мой Бог! Ужель и мне предрешено
Носить в веках подобие надкрылий,
Камзол в узорах бражников и лилий
И пить большое лунное вино?
 
Мерцает край магического круга,
Я созерцаю черный ветер Юга,
Проколотый Полярною Звездой.
 
И, растворяясь в ливнях Левонаха,
На грани озарения и страха
Я, как дитя, играю пустотой.
 
9
Я, как дитя, играю пустотой,
Взметнувшейся к пределам осознанья,
Моя душа жемчужною волной
Скользит над океаном мирозданья.
 
И в этот миг до корневых глубин
Я постигаю сущность соответствий,
Зависимость причины от последствий
И торжество последствий вне причин.
 
Я посвящен. Я принял взгляд извне,
Так зеркало, уснувшее на дне,
В себя приемлет отблеск ледяной
 
Склонившейся над бездною печальной
Планеты снов, чей лик пронизан тайной,
Струящейся за каждою чертой.
 
10
Струящейся за каждою чертой
Сферических взаимоотражений,
Совокупившей бездну с высотой,
Триумф побед с позором поражений
 
Единой, Верной, Внутривременной,
Предмирной, Сильной, Славной, Милосердной,
Немыслимой, Возлюбленной, Безмерной,
Предельной, Полной, Явственной, Пустой.
 
Греми, моя хвалебная мольба!
Ты есть премудрость корня и плода,
Премудрость сердцевины и убранства.
 
Я прозреваю Твой священный лик
За каждым стеблем, что к земле приник,
За каждой гранью зримого пространства.
 
За каждой гранью зримого пространства
Проявлен полдень. Властвует покой,
Лишь кружево стремительного танца
Стрекозы расплетают над рекой,
 
Да в дебрях стрелолиста и осоки
Запутался безвольный ветерок...
Приостановлен времени поток,
Безмолвствуют Начало и Итоги.
 
Я нежусь на прогретом мелководье,
Отпущены стремления поводья,
И я лишь часть полуденной поры.
 
И нет во мне ни памяти, ни речи,
Я вырвал корень всех противоречий,
Я отворил в себе исток игры...
 
12
Я отворил в себе исток игры,
Мне ведомо Акации цветенье,
Моя Ладонь слепящие дары
Приемлет в знак повторного рожденья.
 
Я - император Муравьиных львов,
Я прорекаю облакам и птицам,
Ликует звоном на моих ключицах
Цепь времени со звеньями веков.
 
Гремят литавры, бубны и тимпаны,
К моим ногам склоняются тюльпаны,
Сплетаясь в бесконечные ковры.
 
Я - секарь Солнца, трав и междуречий,
Я произнес Глагол Семи Наречий,
Я властен жечь и созидать миры.
 
13
Я властен жечь и созидать миры,
Бессилен отказаться от творенья,
Я предпочел безмолвию - порыв,
Безумству сна - святое пробужденье.
 
Я был в пределе, я стоял у Врат,
Но, ослеплен последним предстояньем,
Низринулся тропою предстоянья
И воплотил в себе кромешный ад.
 
Я слышал речи выше темноты,
Я наблюдал, как падают цветы,
Но утерял ключи добропризнанства,
 
И се опять гряду юдолью мук.
И не стремлюсь покинуть этот круг,
Я различал в движенье постоянство.
 
Я различал в движенье постоянство,
Так в древний путь вливаются следы,
Так странствуют взыскующие Царства
Дорогами священной простоты.
 
Теперь я вижу только то, что вижу,
Я знаю только то, что знал всегда -
Реки не остановят невода,
Утерян смысл понятий дальше, ближе.
 
Я повторяю, говоря иное,
Я двигаюсь, как остаюсь в покое,
Забыта цель и потому права.
 
Я тот, кто отвечает на вопросы,
Моя рука спокойно держит посох,
Мой голос тих, я отыскал слова.
 
КЛЮЧ
Мой голос тих, я отыскал слова,
Равновеликие холодному молчанью.
Слова мертвы, Моя душа мертва,
Я не ищу пред Небом оправданья.
 
Над опьяненной ливнями Землей
Агат Луны - томительно туманен -
На тонком и мерцающем аркане
Полночный ветер водит за собой.
 
Я, как дитя, играю пустотой,
Струящейся за каждою чертой,
За каждой гранью зримого пространства.
 
Я отворил в себе исток игры,
Я властен жечь и созидать миры,
Я различил в движенье постоянство.
 

© "МОЛОКО" Русский литературный журнал

 


Rambler's Top100 Rambler's Top100

Подъем

Редактор Виктор Никитин

root@nikitin.vrn.ru

Русское поле

WEB-редактор Вячеслав Румянцев

Перейти к номеру:

2001

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

2002

1

2

3

4

5

6