-
- 1. АЛЛЕЯ НЕЗАВИСИМОСТИ
-
- О чем тебе рассказать? Откуда отправить
открытку?
- Дорога на главпочтамт, забытая мной,
отвыкла
- от дружеской переписки с ее избранными
местами,
- которая наше прошлое, как фотоальбом,
листает:
- вот это пивная, кондитерская, вокзал,
вход в метро, а это -
- любовь моя в светлой блузке не помню
какого цвета.
-
- Стою у открытой форточки. Вечер к одежде
липнет
- с его никому не известным штрих-кодом
ливня,
- что, в общем-то, не препятствует изучению
внешних данных
- двадцатилетней соседки, принимающей
ванну, -
- вот, кажется, и дождался милостей от
природы,
- и все потому, что в полночь не отключают
воду
-
- ни в центре, ни в старом городе, ни даже
на этой улице,
- похожей на ксерокопию страницы из
конституции,
- оставленную в туалете публичной
библиотеки,
- всю в пятнах большой политики. Вчера еще
были деньги,
- сегодня - одни амбиции, уверенность, что
столица -
- бесплатное приложение к приветливым
женским лицам.
-
- Незнание языка объясняют болезнью роста
- объемов внешней торговли, так что по-русски
сносно
- общаются лишь свидетели второй мировой
войны,
- а вовсе не те, кого хочется погладить
ниже спины.
- Я долго не мог настроить приемник, и
каждый вечер
- в эфире шел дождь, разбавленный музыкой
польской речи.
-
- Не правда ли, непогоду пора оставлять за
кадром?
- Блондинкам июнь к лицу, и лицо без клейма
загара
- воспринимается улицей как тело, почти
инородное.
- И солнце не хуже действует, чем перекись
водорода,
- хотя в наши дни в Варшаве ничто так не
красит женщину,
- как полное равнодушие к разлитой в
газетах желчи
-
- по поводу наркодилеров, купальников,
мыльных опер
- и очагов слабоумия в уставшей от войн
Европе.
- Под окнами - сонные ивы с испорченным
настроением,
- вокруг - темнота аллеи, когда-то лишенной
зрения,
- и, кажется, эти губы привычное “завтра
увидимся”
- не произнесут. И любовь не перерастет в
зависимость.
-
- 2. SUMMERTIME
-
- “Summertime,
- and the living is easy…”
- “Порги и Бесс”
-
- В безымянном кафе напротив грохочет
весь день бильярд,
- и солнце нагло в квартиру прет,
игнорируя тополя,
- сквозь надоевшие заросли неглаженного
белья.
- На стенах грустят картины, теряющие
рассудок.
- Закат никогда не сочувствует
обесточенным фонарям,
- лишь письма и фотографии - и те от стыда! -
горят,
- в то время, как город уже демонстрирует
всем подряд
- самое что ни есть скверное время суток.
-
- Верный законам жанра, надрывается
соловей,
- рядом пьют водку шляхтичи неголубых
кровей,
- в Польше не делят публику на “шестерок”
и королей,
- даже окрасив эмоции в цвет черепичной
крыши.
- Выйти на улицу под названием “Новый
Свят”
- и прогуляться к фонтану, пока все спят.
- Хочется стать человеком, поворотившим
вспять
-
- Она оставит вязание, сняв халат,
- уместный, как послесловие к отступающим
холодам,
- напомнит нотную грамоту, сладкую, как
халва,
- споет мне о том, что летом не жизнь - “малина”,
- о том, что отец деловит, а мать - хороша
собой,
- и скоро забудется мелкий дождик, едва
живой,
- особенно, если улицы, зашторенные
листвой,
- тебе улыбаются… Что ж ты молчишь, Марина?
-
- Варшава сама как избитый до слез сюжет,
- как праздничная открытка с развалинами
в душе,
- и здесь одни только скверы по осени в
неглиже,
- а все остальное с чужого плеча надето -
- чиновники, шоумены, примазавшаяся рвань
- и полчища местных красавиц - куда ни
глянь!
- И возвращает взгляду полупрозрачная
ткань
- знакомые очертания первых симптомов
лета.
-
- Летом казаться старше - неслыханный “моветон”
- для тех, у кого образ мыслей сединами
убелен.
- И вечерами дурью напичканный Купидон
- целится в каждое сердце, периодически
мажет.
- Южный загар слишком жалок на
вздрагивающих плечах -
- кто объяснит, почему до сих пор по ночам
- ты плачешь навзрыд, оставляя свою печаль
- наволочке с символическим изображением
пляжа?
-
- Любовь все чаще относят к чувствам,
устаревшим, как самиздат,
- поскольку ее составляющим не
свойственна новизна.
- Один Иисус Христос - по-прежнему
суперзвезда
- со следами прививок от звездной болезни
на узких запястьях.
- Он-то, конечно, знает все наперед -
- почему чья-то скрипка так неисправимо
врет,
- когда забренчит пианино, и времени
сколько пройдет
- от первого поцелуя до первого же
причастия.
-
- Если ты слышишь музыку, то, чего в жизни
нет
- можно увидеть воочию, не выпив, но
опьянев.
- Сердце Шопена, хотя бы и замурованное в
стене
- собора Святого Креста, совсем не пустое
место.
- Знаешь, Марина, нагромождение
памятников и святынь
- не удивительней, чем на асфальте
выросшие цветы.
- Ради спасенья души совершенно не стоит
учить латынь,
- пусть даже город Париж все-таки стоит
мессы.
-
- 3. СКВЕР ПОЭТОВ
-
- На кухнях гудят отголоском привычек
старорежимных
- игривые радиоволны с дефектами речевыми.
- Живая природа вне конкурса, тем более,
что неживые
- цветы на обоях слишком навязчиво
расцвели.
- Разбавь свою пресную драму интонацией
оперетты,
- не удивляясь дождям, просочившимся в
утренние газеты.
- Лучше свести знакомство с бандой
местных поэтов,
- гуляя в поисках счастья, продающегося в
разлив.
-
- Их сквер переполнен стихами с привкусом
фатально незрелых вишен,
- из них половина - гении, но здесь они явно
лишние,
- когда же, подсев к ней поближе, перехожу
на личное,
- и вечер до неприличия наливается
синевой -
- поэзия выполняет функции бронежилета,
- в то время, как в пепельнице уже тлеет -
чужое - но все же лето.
- К чему здесь все ваши верлибры, пани
Эльжбета?
- Я, пусть и выучив польский, не понял бы
ничего,
-
- так как чтение вслух неуместнее, чем
границы
- в объединенной Европе или фраза “Откройте,
полиция!”
- в тот самый момент, когда ты объясняешь
ей, что не влюбиться
- не мог, спотыкаясь в грамматике и путая
времена.
- Сегодня даже Мицкевич - не больше, чем
просто памятник
- эпохе, в засаленном смокинге ползающей
по паперти.
- Часы бьют полночь. Что к этому может еще
прибавить,
- будто от малокровия страдающая, луна?
-
- Ночь не оставит шансов призрачным
расстояниям
- между прошлым и будущим, между нашими
странами;
- высотные здания в центре с убийственной
выправкой Сталина,
- дожди белорусского происхождения,
сраженные лучевой
- болезнью, все это - продукт неожиданного
слияния
- наших, пускай не лучших, традиций, братья-славяне.
- Нынче всего надежней, как ни жонглируй
словами,
- быть в полузабытой церкви
расплакавшейся свечой.
-
- …Я собираюсь домой, уже не понимая, что
же
- делаю здесь, и какой день недели
бездарно прожит,
- а из-за стойки кивает бармен, немного
похожий
- на персонажа поэмы, которой две сотни
лет.
- Вспомнить бы адрес и телефон, прическу,
цвет глаз - да где уж!
- На изувеченной памяти проклятье лежит,
как ретушь.
- Завтра мне уезжать. Налейте-ка, пан
Тадеуш -
- вспомню дорогу к вокзалу, поеду и сдам
билет.
