Толстой Лев Николаевич
       > НА ГЛАВНУЮ > БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ > УКАЗАТЕЛЬ Т >

ссылка на XPOHOC

Толстой Лев Николаевич

1828-1910

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ


XPOHOC
ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ
БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА
ЭТНОНИМЫ
РЕЛИГИИ МИРА
СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ
МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ
КАРТА САЙТА
АВТОРЫ ХРОНОСА

ХРОНОС:
В Фейсбуке
ВКонтакте
В ЖЖ
Twitter
Форум
Личный блог

Родственные проекты:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
ПРАВИТЕЛИ МИРА
ВОЙНА 1812 ГОДА
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ
СЛАВЯНСТВО
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
АПСУАРА
РУССКОЕ ПОЛЕ
ХРОНОС. Всемирная история в интернете

Исследовал диалектику человеческой души

Лев ТолстойТолстой Лев Николаевич (1829- 1910) — русский писатель и мыслитель. Принципы философской концепции Т. сформулированы им в многочисленных статьях, воплощены в художественных произведениях. Его первые статьи — «Прогресс и определение образования», «Кому у кого учиться, крестьянским детям у нас или нам у крестьянских детей?», — где он подвергает критике устои культуры, определили отношение к нему как к «нигилисту», обуреваемому жаждой отрицания. Впечатление это усиливалось под влиянием его позднейших публикаций «Так что же нам делать?», «Критика догматического богословия», «В чем моя вера?», «Царство Божие внутри нас» и др. В этих работах Т. предстает не просто как обличитель существующих форм социальности, но как пророк, которому открылись новые, не ведомые доселе никому горизонты. Основная тема его размышлений — смысл жизни, смерть и бессмертие, отчаяние и надежда, вера и неверие человека. Продолжением и развитием темы были отношения между человеком и обществом, религией и нравственностью, культурой и государством, социальной деятельностью, искусством и жизнью.

Т. — не славянофил и не западник. Он философ жизненной повседневности, он сам ее часть и ее выразитель. Центральное понятие его философии — понятие жизни. В юности он испытал увлечение Руссо, всю жизнь восхищался Кантом, Шопенгауэр вызывал у него «не перестающий восторг». Ранняя смерть родителей, по его признанию, «впервые поселила чувство ужаса перед смертью». Страх этот преследовал его всю жизнь. Видимо, поэтому «бытие» для него — не философская абстракция, но само человеческое существование, сконцентрированное в точке пространства-времени «здесь-и-сейчас». «Быть» для Т. означает утверждать себя в жизни, структурировать ее и быть воспринятым, найти отклик. «Бытие» означает жизнь в бесконечном многообразии форм ее человеческого восприятия. Поэтому Т. буквально заполняет собой пространство и время своих произведений. Офицер Оленин в «Казаках», меланхоличный Пьер Безухов, изысканный Андрей Болконский и простой русский человек Платон Каратаев в «Войне и мире», помещик Левин в «Анне Карениной», отец Сергий и князь Нехлюдов — всё это отражения многогранной натуры Т.

Для мыслителя внутренняя жизнь человека является той единственной областью, изучая которую можно понять природу социальности в ее многообразных проявлениях. Нравственное преображение человечества начинается в сердце отдельного человека. Мысль, согласно которой Царство Божие находится внутри нас, Т. понимает буквально: стоит только каждому проникнуться этой идеей, осознать свои внутренние устои — и внешний мир станет отражением наших преображенных душ. Состояния человеческой души, индивидуальные нравственные установки человека, многократно умноженные, порождают соответствующие им внешние формы социальных отношений: справедливость или несправедливость, богатство или бедность, правовое общество или бесправие. Всякое внешнее усилие, будь то политическая борьба, революция или другие формы насильственных действий, лишь «умаляет жизнь». Тема неспособности человека охватить и осознать бесконечное множество источников, поводов и причин происходящих событий — одна из основных в «Войне и мире».

Т. не приемлет философию истории Гегеля. Для него смысл истории богаче, нежели движение духа. Но история как собрание голых фактов прошлого также бессмысленна. Сам Т. всегда конкретен в анализе свершившейся общественной предопределенности. Вместе с тем проекция настоящего на прошлое, прерываемая его философскими размышлениями, способствует созданию реальности более значительной и конкретной, нежели просто голые факты безвозвратно ушедшего. На основе принципов понимания истории, выдвинутых Т. в его педагогических статьях, вырос роман «Война и мир». Т. утверждает необходимость нового, «человеческого» измерения истории, «как это иногда делает предание, иногда сама жизнь, иногда великие мыслители и художники». «Истории-науке» он противопоставляет «историю-искусство» как метод, «оформляющий», по-своему структурирующий историю и тем самым ориентирующий читательские восприятия.

Следуя принципам реализма и правды «истории-искусства», Т. дегероизирует героя, который всегда в чем-то превышает норму человеческого; он сводит личность к простому субъекту деятельности, к анонимному деятелю, который, с его точки зрения, является основой и завершением мира. Личность — носитель вневременной, вечной, не терпящей человеческой единичности морали. Так возникает толстовская идея нравственности как основы, источника всего человеческого мира, как свидетельства бессмертия единичной души, как ее причастности общечеловеческому. Конкретность мышления Т.-художника требует образного эталона идеи нравственности, каковым явилось для него коллективное крестьянское сознание как целокупный «вечный человек».

Традиционно-стабильное, консервативное крестьянское сознание для Т. модель, взяв которую за образец можно будет создать «новое небо и новую землю», где, по его мнению, жизнь десакрализуется (обмирщается). Исчезнут поверья, суеверия, легенды; это будет не мир героев — случайных «единичностей», в нем будет царить нравственность — осуществленная актуальность человеческого бессмертия, дающая «блаженство на земле». Максимой толстовской нравственности является принцип: «не делай другим того, чего не хочешь, чтобы делали тебе». Моральная идея Т. проста: он следует библейской заповеди и идеальному человеку Христу, но отрицает в нем божественное начало. «Новая религия» Т. лишена всякой мистики, в ней отсутствует идея загробного блаженства. Надо добиться того, чтобы все в этой жизни вели себя сообразно библейской заповеди. Для этого, с точки зрения Т., необходимо изменить мотивы человеческого поведения.

В отличие от христианского провиденциализма (учения о присутствии Бога в мире и «контроле» над ним), Т. считает, что в этом мире всё погрязло во зле. Под влиянием Шопенгауэра он стремится показать, что человеческая воля направлена ко злу и вызывает страдание, человек лишь прикрывается общепринятыми нормами нравственности. Но осознание этого положения дел приходит к человеку слишком поздно («Смерть Ивана Ильича», «Три старца», «Много ли земли человеку нужно»). Зло окончательно замирает лишь в «религии любви» к ближнему: человеку становится стыдно оставаться равнодушным, когда ближнему причиняют боль. Благодаря «любви» должна измениться вся жизнь общества. Механизмом изменения становится «непротивление злу насилием», что должно стать основой нового справедливого общества, которое будет основано не на признании равноправия людей (к чему пришла европейская философия XVIT-XIX вв.), но на «метафизическом тождестве» всех по существу.

Критикуя «язвы общества», Т. взывает к состраданию, потому основные понятия его этики не носят обязательного характера, они выражают то, что представляется желательным, то есть великодушным порывом человека, не делающего другому того, чего он не желал бы себе. Однако Т. всё более убеждался, что проповедь совершенствования ни к чему не ведет: история идет своим ходом; сострадание бессильно в борьбе со злом. Ничего не меняет и «религия любви», требующая от каждого «отдавать другому, не учитывая, что ты сам получишь взамен». Сам Т. показывал примеры расточительности своего ума, чувств, воли, состояния на пользу других. У него было много последователей, но проповеди ему самому не приносили самоутешения, душевного мира, успокоения совести, которые он обещал своим последователям. Когда обнаруживается, что у мира, истории есть своя логика, это вызывает растерянность, ведет к депрессии, но и дает стимул к творчеству. Когда же многочисленные последователи, уверовавшие в его идеи, ждали от Т. полной утраты своей «единичности», растворения в мире социальных действий, то это оказалось несовместимым с его «разросшейся личностью» и закончилось трагическим уходом из Ясной Поляны и смертью — последним актом самоутверждения в этом мире.

Кириленко Г.Г., Шевцов Е.В. Краткий философский словарь. М. 2010, с. 379-381.


Вернуться на главную страницу Л.Н. Толстого

 

 

 

ХРОНОС: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ В ИНТЕРНЕТЕ



ХРОНОС существует с 20 января 2000 года,

Редактор Вячеслав Румянцев

При цитировании давайте ссылку на ХРОНОС