Константин Багрянородный

Домен hrono.ru работает при поддержке фирмы sema.ru

Комментарий к главам 44-53

(к главам 1-8) (к главе 9) (к главам 10-29) (к главам 30-43)

44. О стране Апахунис и о крепостях Манцикиерт, Перкри, Хлиат, Халиат. Арцес, Тиви, Херт,
            Саломас и Цермацу
       45. Об ивирах
       46. О генеалогии ивиров и о крепости Ардануци
       47. О переселении киприотов история повествует следующее
       48. Глава 39-я шестого святого синода, случившегося в Трулле большого дворца
       49. Спрашивающий, каким образом славяне были поставлены на службу и в подчинение
            церкви Патр, пусть узнает из настоящего описания
       50. О славянах в феме Пелопоннес, о милингах и эзеритах, и об уплачиваемых ими пактах,
            как и о жителях крепости Майна и об уплачиваемом ими пакте
       51. 0 том. каким образом был построен царский дромоний, о протокаравах этого дромония
            и немало о протоспафарии фиалы
       52. Имевшая место, как сказано выше, подать конями в феме Пелопоннес при деспоте Романе
       53. Повествование о крепости Херсон

       К ГЛАВЕ 44 (Наверх)

       Византия, захватив Тарон, начала наступление на те области Армении, которые давались под владычеством арабских эмиров, а затем и на пограничные армяно-грузинские княжества: Тайк (Тао) и Кларджк (Кларджети) - удел ивирских Багратидов.
       1. Апахунис (арм. Апахуник) - четырнадцатый гавар области Туруберан (Еремян С. Т. Армения. С. 36; см. карту), локализуется примерно на месте современного Мелаэгерд-ского санджака (совр. Турция) на обоих берегах Восточного Евфрата (Арацани). Владетели - князья Апахуни в эпоху раннего средневековья. С 60-х годов IX в. Апахуник перешел в руки мусульманских кайсиков (из арабского племени сулайм) (Тер-Гевондян А. И. Арабские эмираты. С. 96 и след. (на арм. яз.); Копантин. С. 224, примеч. 2).
       2. Манцикиерт (Манцикерт, арм. Маназкерт) - город на границе гаваров Харк и Aпахуник Тарона. Основан в начале I тысячелетия до н.э. Исследователи связывают топоним с именем урартского царя Менуа (VHI в. до н.э.). В IX в. - административный центр эмирата кайсиков. Среди жителей города преобладали армяне (Хюбшман Г. Топонимы. С. 193 (на арм. яз.); Еремян С.Т. Армения. С. 36, 65; Акопян Т.Х. Историческая география. С. 169-170 (на арм. яз.).
       3. Перкри (арм. Беркри) соответствует гавару Арберани области Васпуракан Великой Армении, с центром в Беркри. Как область, так и город принадлежали в раннее средневековье армянскому роду Гнуни, с VIII в. перешли в руки арабского племени утманик. С 80-х годов IX в. вошли в состав армянского царства Багратидов. Расположен в 20-25 км к северо-востоку от оэ. Ван (Honigmann E. Die Ostgrenze. Karte IV; Canard M. Histoire. P. 184, carte VI; P. 188, note 283).
       4. Халиат, Хлиат (Ахлат, Хлат) - город и гавар на северо-западном берегу оз. Ван в об-яасти Бзнуник Великой Армении. В раннее средневековье принадлежал княжескому дому Бзнуни, потом частью перешел к армянской церкви, а частью вошел в царский домен. С VIII в. им овладели Багратиды. В 880 г. Ашот Багратид отдал Хлат одному из своих вассалов Абу-л-Варду (Тер-Гевондян А.Н. Арабские эмираты. С. 104).
       5. Арцес (арм. Арчеш.). Город в гаваре Алиовит области Туруберан Великой Армении на северном берегу Ванского озера. Во второй половине VII в. арабы заняли город и превратили его в крепость, где стоял арабский гарнизон. Город играл важную роль в арабо-византийской пограничной зоне. С середины IX в. Арчешем владели каисики которые находились в вассальной зависимости от армянских Багратидов (Хюбшман Г Топонимы. С. 195-196; Еремян С.Т. Армения. С. 39).
       6. Тиви (арм. Двин). Город в гаваре Востан Дана области Айрарат Великой Армении, Основан царем Аршакидской Армении Хосровом Котаком (330-336/7). В 428 г. после ликвидации государственности Восточной Армении Двин стал административным центром Марзпанской Армении. Главный опорный пункт арабов в Армении до 80-х годов Х в. и резиденция наместника "Арминии". При Ашоте I Востан ("Царская область") с Двином находилась под властью армянского царя. Некоторые время Двин подчинялся Смбату I, но в 894 г. здесь надолго утвердились Саджиды. В 921 г., согласно Н. Адонцу, ромейские отряды под командованием доместика (возможно, доместика схол Иоанна Куркуаса) проникли в Армению и осадили Двин, но не овладели им. Городом в это время правил эмир Субук (Adontz N. Etudes. P. 218, note 1). С. Рэнсимен обратил внимание на тот факт, что Иоанн Куркуас стал доместиком не ранее 922г., когда и состоялся, по его мнению, поход на Двин (DAI. II. Р. 164; ср.: Константин. С. 232, примеч. 19). Не исключено, однако, что Асолик, на сведения которого опирается Н. Адонц, имеет в виду события 927 г. В 927-931 гг. Иоанн Куркуас предпринял ряд походов против мусульманских правителей Армении, в том числе и неудачный поход против Двина, когда ромеи оставили на поле боя 10000 убитых (Vasiliev А.А. Byzance et les Arabes. Vol. II. Partie 2. P. 260-261; DAI. 45.55-58; Тер-Гевондян А.Н, Арабские эмираты. С. 138-139; Юзбашян К.Н. Армянские государства. С. 126).
       7. Херт и Саламас (арм. Хер и Саламас). Территории севернее и северо-западнее оз. Урмия или Капутан. Соответствовали девятому и седьмому гаварам области Парскахайк - Херу и Зарэхавану (Еремян С. Т. Армения. С. 52, 63; Canard M. Histoire. Р. 193-194). О зависимости этих территорий от Ашота I говорится только у Константина.
       8. Цермацу упомянут еще один раз (кроме заглавия). И. Маркварт полагал, что его следует отождествить с населенным пунктом у горы Серманц, находившейся к северо-западу от Харка (ныне Бингель-Даг). Эту точку зрения поддержали M. Канар, А.Н. Тер-ГевонДЯВ. С. Рэнсимен, P.M. Бартикян и др. (Константин. С. 224, примеч. 10). По мнению Э. Хо-нигманна, Константин имеет здесь в виду местность Джермадзор в Мокке (Honigmann Е. Die Ostgrenze. S. 147, 197). К.Н. Юзбашян так же считает, что в известии о Цермацу нашла ошибочное преломление информация, относящаяся к Джермадзору в Мокке (Юзбашян К.Н. Армянские государства. С. 127). С этим, однако, трудно согласиться. так как власть кайсиков не распространялась так далеко на юг.
       Все вышеперечисленные области и города, находившиеся на берегу оз. Ван и севернее, принадлежали эмирам из племени Кайс. Беркри со своей округой был во владении Утманидов, но и он в начале Х в. (не ранее 902 г.) оказался под властью кайсиков Маназкерта (Canard M. Histoire. Р. 473; DAI. И. Р. 167). История кайсиков достаточно детально изучена в современной историографии (Marquarl J. Sudarmenien und die Tigrisquellen nach griechischen und arabischen Geographen. Wien, 1930. S. 299-305, 501, 505-508: Canard M. Histoire. P. 471-477; Тер-1'евондяч A.H. Арабские эмираты. C. 96-100. 120-124, 143 -147; DAI. II. P. 169).
       9. Армянский царь Ашот I Багратуни (885-890).
       10. Юсуф Абу Касим ибн Абу-л-Садж, востикан, наместник Азербайджана (901-919) (древнего Атрпатакана), бывшего в VII-Х вв. обширной провинцией Арабского халифата. которая включала обычно территорию совр. Южного (Иранского) Азербайджана и часть областей нынешней Азербайджанской ССР (к югу от излучины Куры и Аракса и на северо-восток от Куры). Центром провинции чаще всего был Ардебиль. С распадом халифата, уже в IX в., правители Атрпатакана стремились к независимости от Багдада. Юсуф ибн Абу-л-Садж, по происхождению дейлемит (ирано-язычные обитатели южного побережья Каспийского моря, области Дейлем), пытался сделать Атрпатакан полуавтономным владением своего рода, но был вынужден выступать и в роли проводника политики халифа в Закавказье. Когда Смбат I при поддержке Византии подчинил своей власти не только армянские земли, но и почти все Закавказье, среди феодалов Закавказья возникла оппозиция армянскому царю, а после того как Смбат захватил царя Эгриси (Западная Грузия) Константина, который претендовал на Гугарк, царь Картли (Восточная Грузия) Адарнасе (Атрнерсе), ранее союзник Смбата, стал его врагом. Этим воспользовался Юсуф, сумевший создать сильную коалицию против Смбата, в которую вошел влиятельный армянский владетель Гагик Арцруни, правитель Васпуракана. Смбат потерпел поражение, был вынужден сдаться Юсуфу и погиб (История армянского народа. Ереван, 1976. Т. III. С. 33-39).
       11. Ашот II Еркат (Железный) Багратуни (914-929). Воспользовавшись распрями Саджидов с халифом, провозгласил себя шаханшахом ("царем царей" - титул, идущий от сасанидских времен). Титул шаханшаха давал царям Армении юридическое главенство над другими владетелями Армении и Закавказья. Он упоминается во многих лапидарных надписях вплоть до падения династии Багратидов (Тер-Гевондян A.H. Армения и Арабский халифат. С. 248). Ашотик - уменьш. форма (см. коммент. 12 с.гл. 44).
       12. Аббасик (уменьш. от Аббас). С. Рэнсимен пытается объяснить частое употребление диминутивных форм в именовании армянских владетелей то необходимостью различать одноименных родственников, то стремлением подчеркнуть (как в данном случае) старшинство одного из них (Аббас - младший брат Ашота II. См.: DAI. II. Р. 168). Однако наиболее вероятное объяснение предложено P.M. Бартикяном: дело в традиции, до сих пор распространенной в Армении при разговорном общении - преимущественное употребление уменьшительных форм личных имен (см. гоммент. 3. к гл. 43). Аббас I (929-953) стал царем после смерти брата и перенес столицу Багратидов из Еразгаворса в Каре. Будучи преемником Ашота, он не унаследовал его титула "архонт архонтов". Этим титулом империя в то время именовала Гагика Васпураканского (DAI. II. Р. 168). Политическая позиция Аббаса была, возможно, проарабской (Константин. С. 225, примеч. 15).
       13. Термин возник в эллинистическую эпоху (в начале II в. до н.э.) для обозначения одного из восстановленных тогда армянских царств (другое называлось Малой Арменией и, в отличие от Великой, располагалось к западу от реки Евфрат). После 112 г. до н.э., когда Малая Армения перестала существовать в качестве политически независимой единицы (она вошла в состав Понтийского царства Митридата Евпатора), термин "Великая Армения" остался как официальное название царства Арташесидов и затем царства армянских Аршакидов вплоть до окончательной его ликвидации в 428 г. В такой форме название засвидетельствовано в армянских, древнегреческих, латинских, иранских, грузинских, арабских и древнерусских источниках. Великая Армения охватывала территорию от Евфрата до Куры и Каспийского моря, до Кордуенских гор и оз. Урмия (Еремян С.Т. Армения. С. 66-70).
       Восстановив в 885 г. Армянское царство, Багратиды восстановили и название арташесидских и аршакидских времен Великая Армения (в позднесасанидский и арабский периоды марзпанство и арабское наместничество назывались просто "Армения" - "Армн", "Арминия"). "Великая Армения" Константина - не географический, а политический термин, который византийцы, как и армяне, связывали Багратидским царством. Впоследствии это название упомянет Скилица в рассказе об анийских царях Иоанне-Смбате и Гагике II, оно иногда входило и в именование византийской фемы Ивирия ("Армения и Ивирия", "Великая Армения и Ивирия") в которую вошли владения Багратидов (Арутюнова- Фиданян В.А. Еще раз о феме Ивирия // Кавказ и Византия. Ереван, 1979. Вып. 1. С. 49-51). Великая Армения Константина - это прежде всего земли Ширакских Багратидов, экономический политический и культурный центр Армении.
       14. Каре - город и крепость в гаваре Вананд области Айрарат Великой Армении. Впервые в армянских источниках упомянут в связи с событиями IX в., когда крепость приобрела особенно важное значение в экономическом и в военном отношении. В 888 г. князь Вананда Саак восстал против Ашота I Багратида, мятеж был подавлен, а Вананд с Карсом были присоединены к царскому домену. Каре был крупным центром ремесла и торговли, через город шли пути и международной торговли.
       15. Эмир Абу-л-Вард - кайситский правитель Манцикерта, вассал Ашота Багратуни, царя Армении (DAI. II. Р. 169; Константин. С. 225, примеч. 17).
       16. Абд ал-Хамид, младший сын Абу-л-Варда (DAI. II. Р. 169; Константин. С. 226, примеч. 19).
       17. Абу-Савада, старший сын Абу-л-Варда.
       18. Абу-л-Асвад, брат Абу-Савады.
       19. Абу-Салим, брат Абу-Савады.
       20. Командующий центральными тагмами (отрядами), главнокомандующий, замещавший императора. Разделение должности на две (доместик схол Востока и доместик схол Запада) произошло при сыне Константина Романе II (Oikonomides N. Les listes. Р. 329). Имеется в виду знаменитый Иоанн Куркуас, армянин по происхождению (Константин. С. 226, примеч. 23). В 928 г. он осадил Хлат и Балеш (Битлис); жителя капитулировали, после чего Куркуас приказал убрать из соборных мечетей этих городов минбары и установить кресты (Canard M. Histoire. Р. 739; Тер-Гевондян А.Н. Арабские эмираты. С. 148). В 931 г. по призыву Гагика Арцруни ромеи напали на Беркри и Хлат. Часть мусульманского населения была уничтожена, часть взята в плен (Canard M. Histoire. P. 740; Тер-Гевондян А.Н. Арабские эмираты. С. 148; Vasiliev A.A. Byzance et les Arabes. Vol. II, Pal-tie 2. P. 266). Это и заставило Абу-Саваду с братьями признать сюзеренитет империи.
       21. Кора. С. Рэнсимен полагает, что это Хорхоруник (DAI. II. Р. 170), впоследствии включенный в "Армянскую географию" как шестнадцатый гавар области Туруберав (Еремян С. Т. Армения. С. 55). В действительности "Кора" - находящийся северозападнее Хорхоруника Кори, пятнадцатый гавар Туруберана (Там же. С. 61; Константин. С. 227, примеч. 24).
       22. Харка (арм. Харк). Девятый гавар области Туруберан Великой Армении, в верхнем течении реки восточный Евфрат (Арацани). До IV в. принадлежал нахарарам Манавазянам. В первой половине IV в. Хосров Котак уничтожил княжеские дома Манавазянов и Ордуни, и их владения передал церкви. В числе этих владений был и Харк (Акопян Т.Х. Историческая география. С. 169-170; Хюбшман Г. Топонимы. С. 193-194; Еремян С.Т. Армения. С. 62, 107, 116).
       23. Алцике (арм. Арцкэ, Арцак). Город в гаваре Бзнуник области Туруберан, на мысе северного берега оз. Ван. Во второй половине VII в. арабы, заняв город, назвали его Дат ал-Джауз, отчего и возникло его современное название Алджаваз (или Адильджаваз). В 852 г. город заняли кайсики, он находился в их руках и при Багратидах В начале XI в. Арцкэ вместе с другими городами на берегу оз. Ван, принадлежавшими мусульманским эмирам, вошел в состав Византийской империи (Хюбшман Г. Топонимы. С. 194; Еремян С.Т. Армения. С. 39, 45; Арутюнова-Фиданян В.А. Фема Васпуракан // ВВ. 1977. Т. 38. С. 85-88).
       24. По сведениям Константина, кайсики после смерти Смбата I начали платить подати, прежде предназначавшиеся царю Армении, императору ромеев. В середине Х в. через территорию Западной Армении совершал ежегодные походы против Византии владетель Диар Бакра Хамданид Сайф ад-Даула. К 966 г. он захватил города кайсиков (Тер-Гевондян А.Н. Армения и Арабский халифат. С. 246).
       25. Повторы (см. выше), возможно, указывают на то, что по этому вопросу были получены сведения от разных информаторов, и их записи не были должным образом отредактированы. Не разобравшись в информации о кайсиках, Константин отождествляет Арцкэ и Беркри, которые находились на значительном расстоянии друг от друга.
       26. Абд ар-Рахим.
       27. Абу-л-Муйиз.
       28. Основная идея этой главы, несмотря на повторы (а может быть, благодаря им), проведена достаточно четко: те города, которые находятся в вассальной зависимости от вассалов империи, подвластны Византии. До Ашота I Беркри, Хлат и Арчеш подчинялись "Персиде", т.е. эмирам Атрпатакана. Став царем Великой Армении, Ашот I подчинил себе эти города, равно как и Двин и Хер с Саламасом. Маназкерт принадлежал Абу-л-Варду, и Ашот передал ему также Хлат, Арчеш и Беркри. Абу-л-Варду наследовал его младший сын Абд-ал-Хамид, а после него старший - Абу-Савада. После смерти царя Смбата I Абу-Савада, утратив сюзерена, стал полновластным владетелем Маназкерта и прочих городов и областей. Эти территории периодически подвергались нападениям ромеев, и тогда Абу-Савада и его братья отдали их императору и стали платить дань. Таким образом, подводит итог Константин, до воцарения Ашота II Хлат, Арчеш и Беркри находились под властью армянского царя и платили ему дань. Также и Маназкерт с Апахуником, Кори с Харком подчинялись армянскому царю, пока Абу-Савада с братьями не подчинился императору и не стал платить дань за эти земли. Поскольку армянский царь является вассалом императора, принадлежавшие ему города и области принадлежат тем самым василевсу ромеев. Подчинившись императору, Абу-Савада с братьями не перестают, с точки зрения Константина, быть вассалами армянского царя. А это, по мнению К.Н. Юзбашяна, создает дополнительные основания для притязаний Византии: власть императора распространяется на кайсикских эмиров - и как на вассалов империи, и как на вассалов вассала империи (Юзбашян К.Н. Армянские государства. С. 128; ср.: Canard М. Histoire. P. 474).
       Судя по гл. 44, Византия стремилась утвердиться на северном побережье оз. Ван. "Персидское" войско не может проникнуть в Романию, поскольку, находясь между Романией и Арменией, Хлат, Арчеш, Беркри и Арцкэ - заслон на пути движения вражеских отрядов (DAI. 44. 125-128). В середине Х в. сложная система связей с вассалами оказалась нарушенной. Эта система мало отвечала истинному соотношению местных сил с Византией, навязывалась Византией и являлась для империи необходимой предпосылкой военного вмешательства (Юзбашян К.Н. Армянские государства. С. 129-130). Окончательно города кайсиков (кроме Хлата) были завоеваны уже при византийских наместниках фемы Васпуракан в 1026-1027 и 1033-1034 гг. (Арутюнова- Фиданян В.А. Фема Васпуракан. С. 85-88). Генеалогию кайсиков см.: DAI. II. Р. 169; Константин. С. 225, примеч. 17, 18; С. 227-228, примеч. 27 и указанную там литературу.

       К ГЛАВЕ 45 (Наверх)

       1. Ивирами названы "люди куропалата", т.е. подданные ивирской ветви Багратидов (здесь: владетелей Тайка и Кларджии) (DAI. II. Р. 170). Тайк (груз. Тао), как и Кларджк (груз. Кларджети), принадлежали к землям, лежащим на армяно-грузинской границе, а колебания пограничной линии включали их в орбиту то Армении, то Грузии. Это отразилось и в двойственности топонимов (Тайк-Тао, Ишхан-Ишхани, Панаскерт-Панаскерти). Вместе с тем Тайк и Кларджк (Кларджия) были объектом притязаний Византииской империи, стремившейся использовать их как свой форпост на Кавказе. Армянское население этих областей было неоднородно в конфессиональном отношении, включая в себя как армян-монофиситов, так и армян-халкидонитов (Арутюнова-Фиданян В,А. К вопросу об армянах-халкидонитах // Вести, обществ, наук АН АрмССР. 1971. N 3. С. 95-98). Все это делало Тайк "узловым пунктом", где сплетались интересы трех народностей: греческой, армянской и грузинской (Георгий Мерчул. Житие св. Григория Хандзтийского / Введение, издание, перевод Н. Марра // Тексты и разыскания по армяно-грузинской филологии. СПб., 1911. Кн. VII. С. 101). Некоторые моменты истории Тайка и Кларджии освещены в трудах армянских, грузинских и зарубежных ученых (Toumanoff G. The Bagratids of Iberia from the eight to the eleventh century // Le Museon. 1961. LXXIV; Idem. Studies. P. 435-499).
       Тайк - область в бассейне р. Чорох. Территория ее делилась на восемь гаваров (Еремян С. Т. Армения. С. 110- 111, 118; см. здесь же карту).
       До VIII в. Тайк входил в состав Армении, и большей его частью владел дом Мамиконянов (Адонц Н.Г. Армения. С. 309). Для Леонтия Руисского Тайк - армянская страна (Toumanoff F. Studies. P. 452). В начале VIII в. представители ивирской ветви Багратидов начали вторгаться в Тайк из своих владений на р. Чорох. А после неудачного восстания армян против арабов в 774-775 гг., в котором главную роль играли Мамиконяны, могущество этого рода было серьезно поколеблено, и Багратиды окончательно захватили Тайк. Ашот I Великий (середина IX.в.) владел всей территорией Тайка (Ibid. Р. 486-487), а также Холарзеной (Кларджией), Шавшией и рядом других земель (Георгий Мерчул. Житие св. Григория Хандзтийского. С. XVI). В начале X в. правителем Тайка и Кларджии стал энергичный и деятельный Гурген II Великий К 941 г. он сосредоточил в своих руках Тайк, Кларджию, Ачару и Нигали и, по-видимому, даже часть Джавахети (город Тирокастрон - Квелисцихе, который он передал своему тестю), т.е. ббльшую часть земель ивирских Багратидов (Toumanoff С. Studies Р. 495). Гурген II носил византийский титул магистра, что подчеркивает внимание империи к этому династу. Византия из века в век стремилась установить сюзеренитет над ивирскими Багратидами, даруя им титулы дук, магистров и куропалатов Багратиды, владетели Тайка, были связаны вассальными отношениями с армянскими Багратидами Ширака, являвшимися по отношению к ним "азгапетами". После смерти Гургена II тайкская линия Багратидов угасла и ее владения были поделены между представителями других ветвей этого дома и частично царем Абхазии. Южный Тайк Ардаан, Шавшия и часть Джавахети, захваченная Гургеном II, армянский гавар Басен а также титул куропалата перешли к старшей линии ивирского дома (Ibid. P. 497). Младшая линия этого дома получила северный Тайк, а Кларджия (Холарзена) перешла к своим исконным владельцам - артануджским Багратидам. С середины Х в. и до начала XI в. Тайк входил во владения Давида Куропалата (966-1001). В 1001 г. южный Тайк вошел в византийскую фему Ивирия, а северный Тайк - в Грузинское царство (Арутюнова- Фиданян В.А. Еще раз о феме "Ивирия". С. 42-47; Типик Григория Пакуриана. С. 214-216).
       Уже в V в. сложилась легенда о происхождении Багратидов от некоего Багарата (потомка еврейских царей), прямой предок которого был уведен вавилонским царем Навуходоносором после разрушения Иерусалима в Месопотамию, а затем перешел на службу к армянским царям, получив от них владения и право возлагать корону на царей Армении. Легенда о еврейском происхождении Багратидов в измененном виде позже попала в Грузию.
       Вопрос о происхождении Багратидов остается дискуссионным. Н. Адонц, например, не согласен с версией о их еврейском происхождении, в то время как С. Рэнсимену она представляется вполне вероятной, а К. Туманов связывает появление легенд с урартской или хурритской традициями. Грузинская ветвь Багратидов берет начало с патрикия Армении Ашота Багратуни, ослепленного в 748 г. Мамиконянами (подробнее см.: DAI. II. Р. 170-172; Константин. С. 228-229; см. генеалогическую таблицу DAI. II. Р. 172; см. схему 2). Рэнсимен полагает, что при Адарнасе, сыне Васака, и его внуке Ашоте Великом домен ивирских Багратидов простирался на юго-запад в Тао (Тайк) и на северо-восток в Картли в долину р. Куры, и именно в то время эти владетели приняли халкидонитство, что сделало их менее близкими армянским родичам и более лояльными вассалами Константинополя (DAI. II. Р. 170; ср. также: Джанашиа С.Н. Сведения Константина Порфирогенета о Тао-Кларджетских Багратидах // Тр. Тбилис. ун-та. 1941. С. 69-85).
       2. О мегистанах см. коммент. 4 к гл. 30. В Армении мегистану буквально соответствовал мецамец (выше звания нахарара и ишхана) (см., например, о "двух великих ишханах из мецамецов" - Повиннее Драсханакертци. История Армении. С. 139). В Грузии мегистанам соответствовали мтавари (букв.: "главные") и эристави (этимологически: главы народа-войска, где "эри" - первоначально все свободное население страны, обязанное участвовать в ополчении).
       3. Иранское имя. В иранском эпосе упоминается Спандиат, сын Вистаспа (Адонц Н.Г. Армения. С. 447. В гл. 40 Книги второй "Истории страны Алуанк" упомянут "персидский бог Аспандиат"; см.: Мовсэс Каланкатуаци. История страны Алуанк / Пер. с древиеармянск., предисловие и комментарий Ш.В. Смбатяна. Ереван, 1984. С. 212-213, примеч. 153). С. Рэнсимен ошибается, считая его одним из вариантов армянского имени Смбат. P.M. Бартикян вслед за Р. Ачаряном отмечает, что это имя (вариант - Спандарат) встречается в армянских источниках еще в IV в. (Ачарян Р. Словарь личных имен. Ереван, 1948. Т. IV. С. 597-598 (на арм. яз.); Константин. С. 229-230, примеч. 3). В "Картлис Цховреба" упоминается Спандиат, сын легендарного персидского царя Вашташби (Виштаспа, Гистаспа).
       4. Речь идет об ирано-византийской войне 602-628 гг., начатой шахом Хосровом II Парвизом под предлогом мести за убитого императора Маврикия. Персы дошли до Египта и даже угрожали Константинополю, но затем Ираклию удалось добиться перелома. Византийские войска заняли Закавказье, северную Месопотамию и другие области. Хосров II был убит заговорщиками, а его преемники согласились на мир. Реальным итогом войны было ослабление и Ирана, и Византии, что облегчило урпехи арабов и падение Сасанидского царства (Колесников А.И. Иран в начале VII в. // Палестинский сборник. Л., 1970. Вып. 22; Константин. С. 230, примеч. 4).
       5. О связях Грузии и Иерусалима (до и после воцарения династии Багратидов в Закавказье) см.: DAI. II. Р. 172.
       6. Адарнасе (Атрнерсех) Куропалат (888-923) - сын Давида, а не Ашота, как полагает Константин. Ср. коммент. 15 к гл. 43.
       7. 1 сент. 951 - 31 авг. 952 г. Индикт указан верно.
       8. Константин Багрянородный и его сын Роман II.
       9. Фасиана - первый гавар Айрарата Басен (Еремян С.Т. Армения. С. 44; DAI. II. Р. 173; Константин. С. 231, примеч. 11).
       10 Фема Армениаки расположена к западу от Халдии, образована при императоре Ираклии из части Каппадокии, прилегавшей к морю с центром в Амасии. Н. Адонц относит образование фемы к периоду после юстиниановых реформ (Типик Григория Пакуриана. С. 217, коммент, 5).
       11. Лев Лалакона - куропалат и дука Армениаков (DAI. II. Р. 173).
       12. Колония была частью фемы Армениаки. Названа по главному городу фемы, основанному еще в царствование Феофила (829-842). Первый стратиг фемы Колония упомянут под 863 г. (Theoph. Cont. P. 181. 12). Располагалась к северо-востоку от Севастии и граничила на западе с фемой Армениаки, на севере - с Халдией, на востоке - с Феодосиополем и на юго-востоке - с Месопотамией (Const. Porph. De them. P. 141; Toynbee A. Constantine Porhyrogenitus. P. 257). Колония и Халдия иногда объединялись, Варда Фока, который захватил Манчэкерт и срыл городские укрепления, был "дукой Халдии и Колонии" (Асолик. С. 183).
       13. Месопотамия граничила с севера с фемами Халдия и Колония, с юга с фемой Ликанд, Ul-заиада с Севастией. Была клисурой, при Льве VI стала фемой и была увеличена Ч1в счет турм Камах и Екелесена, а при Романе I к ней были добавлены Ханзит и Романополь (Const. Porph. De them. P. 139-140; ch.: Toynbee A. Constantine Porphyrogenitus. P. 257).
       14. О Халдии см. коммент. 25 к гл. 43.
       15. Магистр Лев Катакалон, побежденный в византийско-болгарской войне в битве при Булгарофигоне (902 г.), оставался доместиком схол в течение шести лет после этого (DAI. II. 173-174; Константин. 231, примеч. 17). О доместиках схол см. коммент. 20 к гл. 44.
       16. Карин (Арэан ар-Рум, совр. Эрзерум). Был отстроен и укреплен при Феодосии II (408-450) и взят арабами в середине VII в. (DAI. II. Р. 174). Захват Феодосиополя и его округи был одной из важнейших военно-политических акций империи в северной части "ас-сугур" - пограничной территории между Византией и халифатом. "Аc-сугур" проходила через Месопотамию, Сирию, Армению, где во второй половине VП - начале VIII в. арабы создали сильные укрепления для борьбы с империей (Тер-Гевондян А.Н. Первый этап образования арабской пограничной области (ас-сугур) // Кавказ и Византия. Ереван, 1980. Вып. 2. С. 21-27). Ключевая позиция Феодосиополя по отношению к арабским и армяно-грузинским политическим образованиям объясняет актуальность гл. 45, посвященной истории его завоевания.
       Город несколько раз переходил из рук в руки. В 895 г. ромеи безуспешно осаждали Феодосиополь (Товма. С. 231). При Льве VI (около 901 г.) отряды стратига Армениаков патрикия Лалаконы, стратигов Колонии, Месопотамии и Халдии разорили Басен. Доместик схол магистр Катакалон (в 902 г.) подошел к Феодосиополю (возможно, взял город) и разорил окрестности. В 927 г. по дороге к Двину Иоанн Куркуас разорил Басен, а позже эту область опустошил его брат Феофил, назначенный стра-тигом Халдии. В 928 и 931 гг. Иоанн Куркуас вел военные действия против кайсиков Хлата, Балеша, Беркри и, возможно, вновь шел через Басен. Около 934-935 гг. или вскоре после этого византийцы заняли феодосиополь. Неподалеку от Феодоси-ополя ромеи выстроили город Хавчич (арабск. Хавджидж) к северу от Бингель-Дага, у истоков Аракса (Honigmam E. Die Ostgrenze. S. 79-80, 195). Когда в 939 г. Сейф ал-Даула приблизился к Феодосиополю, византийцы разрушили Хавчич. Уже в царствование Константина VII, т.е. после 944 г., отряды протоспафария и стратига Иоанна Арравонита, патрикия Феофила (брата Иоанна Куркуаса) и др. совершали набеги на Авник (ср. коммент. 17 к главе 45), а Иоанн Куркуас, не сумев взять Феодосиополь, который он осаждал в течение семи месяцев, занял Мастат(ср. коммент. 30 к гл. 45) и передал его протоспафарию Петроне Воиле (ср. коммент. 33 к гл. 45).
       В 949 г. Феодосиополь был окончательно завоеван империей и, очевидно, стал центром одноименной фемы. Когда была написана гл. 45, стратигом Феодосиополя уже был Феофил (Асолик. С. 179; Honigmam E. Die Ostgrenze. S. 79; Тер-Гевондян A.H Арабские эмираты. С. 162-163; Юзбашян К.Н. Армянские государства. С. 130-131)
       17. Авник (совр. Дживан кале) - самостоятельный арабский эмират, расположенный к востоку от Эрзерума (Honigmam E. Die Ostgrenze. S. 80; Еремян С. Т. Армения. С. 42).
       18. Кецеон. С. Рэнсимен и P.M. Бартикян не локализуют эту крепость. Э. Хонигманн считает, что она входила во владения ивирских Багратидов, и сопоставляет ее с деревней Хндах или с крепостью Картлис-кели (турецк. Гурджи-богаз) на дороге из Феодосиополя в Тайк (DAI. II. Р. 175; Константин. С. 233, примеч. 22). Э. Даниэлян, однако, уверенно локализует Кецеон на месте селения Кес (или Кез) к западу от Эрзерума (Даниэлян Э. Локализация крепостей Кец и Маздат // Вести, обществ, наук 1976. N 8. С. 75-76).
       19. О таксатах, или таксеотах, см. коммент. 7 к гл. 30.
       20. Ашот (сын Адарнасе II) и его братья Давид, Баграт и Смбат.
       21. Георгий - царь Абхазии (915/6 - 959/60). О терминах "эксусиаст, эксусиократор" см. коммент. 2 к гл. 10. Об Авасгии (Абхазии) см. коммент. 17 к гл. 42.
       22. Гагик I Арцруни (908-943) - царь Васпуракана (Варданян В. Васпураканское царство. С. 120-154).
       23. Цари из династии армянских Багратидов.
       24. Командир турмы (подразделения, составляющего часть воинского контингента провинции) и комендант той части военно-административного округа, на которой расквартирована его турма (DAI. II. Р. 175).
       25. P.M. Бартикян обратил внимание на то, что в главе упомянуты "караваны" (*карваниа), слово, заимствованное из персидского языка (Константин. С. 234, примеч. 29).
       26. Посланцем ивирского куропалата мог быть тот Зурванел, который упоминается в помете на рукописи (Paris, 2009) как "Зурванел, отец синкелла Торника" (DAI. 20. 5-6). Это Чордванел, сыновьями которого были Иоанн Торник и его брат Иоанв Варазваче. Иоанн Торник - вассал Давида Куропалата (961-1001) - постригся в монахи на Афоне, был одним из основателей Ивирона, выполнял ответственные поручения Василия II, а в 979 г. одержал решающую победу над войсками Варды Склира (Каждан А.П. Армяне. § 15. С. 47-48). В грузинском колофоне к греческой рукописи Иоанна Златоуста из Синодальной библиотеки (Государственный исторический музей. 75/62) Иоанн Торник упоминает своих родителей Чордванела и Мариам, братьев отца Ашушу и Абухарба, своих братьев - Иоанна Варазваче, Баграта, Ашушу и Абухарба, сыновей Иоанна Варазваче - Микаэла и Чордванела - и других членов своего рода (Peelers P. Un Colophon georgien de Thornik Ie moine // Analecta Bollandiana. 1932. 50. P. 361). Тайкские Торникяны (Торник - уменьшительная форма от арм. Торн - "внук") встречаются в греческих, грузинских и армянских источниках, и их этническая принадлежность вызывает дискуссии. Действительно, кем может быть Иоанн Торник (дядя знаменитого Евфимия Ивира), основатель грузинского монастыря на Афоне, активно содействовавший переписыванию грузинских рукописей и переписывавший их сам? Многие исследователи (А. Натроев, М. Тархнишвили, М.Д. Бердзенишвили и др.) однозначно считают Торникянов грузинами (Каждан А.П. Армяне § 15. С. 48, примеч. 6, 9, 10; DAI. II. P. 175). С другой стороны, Н. Адонц, Н. Акинян и другие исследователи полагают, что тайкские Торникяны - армяне. Адонц собрал все документы, относящиеся как к самому "монаху Торнику", так и к его родственникам (Adontz N. Etudes. P. 302-318). В числе прочего (колофонов, сочинений Скилицы, Асолика, Яхьи Антиохийского и т.п.) находятся два эпиграфических памятника: надписи на армянском языке на хачкарах (составляющих неотъемлемую часть армянской материальной культуры). Первый хачкар оставил близ Карина (Феодосиополя) Иоанн Торник: "Во имя бога я Иоанн..., сын Чордванела, поставил сей крест во времена Василия и Константина", т.е. соправителей Василия II Болгаробойцы (976-1025) и его брата Константина VIII (1025-1028). Второй хачкар с надписью оставил брат Иоанна Торника Иоанн Варазваче в армяно-халкидонитском соборе в Ани (Adontz N. Etudes. P. 317-318). Акинян считает тайкских Торникянов ветвью рода Миконянов, переселившейся в Тайк после поражения восстания 774-775 гг. против халифата и принявшей халкидонитство (Акинян Н. Историко-филологические исследования. Вена, 1938. Т. IV. С. 253; на арм. яз.). Акинян составил генеалогию тайкских Торникянов. Мы приводим ее здесь в части, ближайшей к нашему Чордванелу (см. схему 3).
       Существовал и второй Чордванел. О нем рассказывает Асолик как об одном из соратников мятежника Варды Фоки: "Чордванел магистр, сын брата монаха Торника", продолжал сражаться с войсками Василия II "в областях Дерджана и Тарона". Он погиб в гаваре Дерджан в 990 г. (Асолик. С. 251). Исследователи указывают на родственные связи между тайкскими Торникянами и Мамихонянами-Торникянами Тарона и Сасуна, которые (в особенности это касается таронских Торникянов) исповедовали имперскую ортодоксию и у которых имена Торник и Чордванел были родовыми, так же как и у тайкских (Даниэлян Э.Л. Мамиконяны - Торникяны Тарона и Сасуна // Историко-филологический журнал. 1979. 2. С. 136-153; см. там же генеалогическую таблицу на С. 145).
       В противовес суждению об армянском происхождении Торникянов, равно как и об их рузинском происхождении, А.П. Каждан выдвигает тезис об "армяно-ивирских семьях", представители которых именуются в источниках то армянами, то ивирами, что, по мнению ученого, "могло иметь место не только благодаря переходу части армян в халкидонитство, но и в результате интенсивного взаимного социокультурного проникновения обеих этнических групп" (Каждан А. П. Армяне. С. 144). Это положение поддерживает и К.Н. Юзбашян, полагая, что "в Тайке мы имеем дело с переливом части аристократии из армянского общества в грузинское", что армяно-грузинские семьи мыслимы в границах "только грузинского общества", а "их специфика задавалась армянским началом" и движение происходило "от армян к грузинам, а не наоборот" (Юзбашян К.Н. Рец. на кн.: Каждан А.П. Армяне в составе господствующего класса Византийской империи в XI-XII вв. Ереван, 1975 // ВВ. 1978. Т. 39. С. 238). Нужно отметить, что и Каждан, и вслед за ним Юзбашян выдвигают предположение, что армяно-ивирская аристократия - не армяне и не грузины, но особое этническое образование, возникшее в армяно-грузинской контактной зоне (Тайке) Каждан А.П. Армяне. С. 145; Юзбашян К.Н. Рец. на кн.: Каждан А.П. Армяне. С. 239).
       Оба исследователя, с одной стороны, сужают проблему армян-халкидонитов, игнорируя армяно-греческие сближения, а с другой - изобретают новую популяцию.
       Армяне-халкидониты, в силу конфессиональной принадлежности оказавшиеся на стыке трех культур: армянской, греческой и грузинской, - явление сложное и малоизученное из-за гетерогенности, дискретности и недостаточности источниковедческой базы, а также определенной методической предвзятости. Историки церкви, внимательно рассматривая догматические и вероисповедные различия между монофиситской (армянской) и халкидонитской (греческой и грузинской) церквями, почти совсем не касались армян-халкидонитов как таковых. Для них, как и для монофиситов средних веков, армяне-халкидониты не были истинными армянами, а их противники обычно не выделяли армянских приверженцев халкидонитства из греческой или грузинской паствы. Эту точку зрения бессознательно усвоили и светские историки.
       Тем не менее исследованиями последних десятилетий установлено, что на протяжении ряда столетий (VII-XIII вв.) армяне-халкидониты составляли значительную часть арянского этноса, а их епархии дислоцировались от Тарона до Тайка.
       Греческий и грузинский языки, входя как необходимые составные части в культуру армян-халкидонитов через богослужебные книги, светскую литературу и даже язык общения, не вытесняли армянский. Армяно-халкидонитские общины не только на родине, но и за ее пределами сохраняли свой язык, письменность, бытовые особеенности, и эта культурная обособленность вызывала явную неприязнь их греческих и грузинских единоверцев. Армяне-халкидониты называли себя "армянами" в основном до IX-Х вв., позже влияние конфессии, интенсивное общение с единоверцами (при нежелании и невозможности слиться с ними из-за этнического и культурного своеобразия) вводит двойственное обозначение армян-халкидонитов как "армян-грузин", "армян-греков" ("ромеез", "ивиров") и даже заставляет армян-халкидонитов осознавать себя иногда как особый "азг" (арм. род, племя). Однако самоназвания для всей группы в целом так и не нашлось. Пожалуй, только "цаты" явились специфическим обозначением армян-халкидонитов, впрочем и цаты именуются то "полугреками", то "обращенными в грузин".
       Разумеется, возникновение надэтнических конфессиональных общностей, которые сами по себе обладают четким самосознанием, противодействует процессу этнической консолидации, облегчает размывание границ этноса. Однако армяне-халкидониты - феномен в большей степени не этнической, а культурной трансформации.
       Н.Я. Марр полагал, что армянам-халкидонитам обязана армянская литература "если не возникновением, то углублением и усилением эллинофильского течения" что им "принадлежит пересадка на армянскую почву греческой схоластики и философии", а также, что у "армян существовала целая халкидонитская литература, которая не исчерпывалась одними полемическими и догматическо-богословскими трактатами". Он полагал, что грузинские переводы с армянского относились как к древней эпохе единения грузинской и армянской церквей, так и к более позднему времени, когда переводы делались с армянских халкидонитских памятников (Марр Н.Я. Аркаун, монгольское название христиан в связи с вопросом об армянах-халкидонитах // Прил. к ВВ. 1905. Т. XII. С. 2 и след.).
       Армяне-халкидониты переводили богословскую литературу с греческого и грузинского языков на армянский и с армянского на грузинский с прозелитскими целями и для своих единоверцев (Арутюнова- Фиданян В.А. Армяне-халкидониты. С. 47, примеч. 2, 3, 4, 5; С. 75-88).
       Впитывая и перерабатывая культуру трех народов, армяне-халкидониты служили своего рода культуртрегерами христианского Востока.
       В работах A.M. Лидова предложена концепция особой художественной культуры армян-халкидонитов. Главным источником для реконструкции этой культуры служат халкидонитские росписи XI11 в. на территории Армении (их особенности: ориентация на византийские образцы; тесная связь с национальной армянской традицией; тема армяно-грузинской общности). Иконографические программы этих росписей вполне способны, по справедливому замечанию исследователя, заменить не дошедшие до нас политические и богословские трактаты армян-халкидонитов (Лидов A.M. Росписи Ахталы и искусство армян-халкидонитов //Из истории древнего мира и средневековья. М„ 1987. С. 121-136).
       Их культуру, очевидно, можно считать типом особой культуры армянского этноса, обогащенной влияниями народов, от церквей которых они восприняли конфессию. Представители этой группы играли значительную роль в жизни Армении, Грузии и Византии (Арутюнова- Фиданян В.А. Армяне-халкидониты. С. 106-169; ср. коммент. 26 к гл. 46). Очевидно, армяне-халкидониты занимали ведущее положение среди "людей куропалата", одним из которых и был "азат Чордванел".
       27. Азат (ир.-арм. термин: иранское значение "агнат" см.: Периханян А.Г. Сасанидскии судебник. Ереван, 1973. С. 445). В раннее средневековье азатами в Армении именовали в широком смысле всех феодалов как таковых, а в узком - их низшие и средние слои. Здесь слово употреблено в узком смысле. Показательно, что использовав именно термин "азат", тогда как его грузинским эквивалентом было бы "азнаур (от ср.-перс. азнавар). Употребление термина "азат" еще раз доказывает, что информаторами Константина были армяне (см. коммент. 26 к гл. 46).
       28. Точная формулировка обязательств одного из восточных вассалов империи, выполнение которых должно повести к подчинению "востока" ромеям.
       29. Куропалат Адарнасе (Атрнерсех) умер в 961 г.
       30. Мастатон - крепость (у Аристакэса Ластивертци - Маздат). Г. Алишан предположительно локализует ее на месте поселения Массад к востоку от Эрэерума (Даниэлян Э. Локализация крепостей Кец и Маздат // Вести, обществ, наук АН АрмССР. 1976. N. 8. С. 79-80; см. там же карту).
       31 Название передано как "Е'ра^ (Еракс) в отличие от обычного Арй^т)^ (Араке) греческих памятников (ср.: Scyl. P. 436). несомненно, это Ерасх армянских средневековых источников (Армянская советская энциклопедия. Ереван, 1974. Т. 1. С. 702_703). Здесь нет смешения Аракса с Фасисом (Рионом), как полагают исследователи (Константин. С. 234, примеч. 34), но согласно "Ашхарацуйцу" (Армянской географии VII в.) Араке в верхнем течении назывался Басеном (???) (Еремян С. Т. Армения. С.110.)
       32. См. о нем: DAI. II. Р. 176; Guilland R. Recherches. T. II. P. 105.
       33. С. Рэнсимен полагает, что появление Воилы на Востоке связано с тем, что он был катепаном армянских военных сил, расквартированных в Никополе в феме Колония (а не в Никополе - морской феме в Эпире (DAI. II. Р. 177). О семье Воил см.: Константин. С. 235, примеч. 37).
       34. Баграт, брат куропалата Ашота, отец магистра Адарнасе (Атрнерсеха), умер в 945 г. (Константин. С. 236, примеч. 40).
       35. О системе связей Византии и ее восточных вассалов см.: введение к коммент. к гл. 43.
       36. Левый берег Аракса - берег северный, где находится Феодосиополь, в то время как Авник - на правом, южном берегу. У Константина же "правый" и "левый" берега обозначены, очевидно, с точки зрения наблюдателя, обращенного лицом к Константинополю (DAI. II. Р. 177).
       37. Гааар Алори к югу от Феодосиополя (Ibid.).

       К ГЛАВЕ 46 (Наверх)

       1. Об "Ивирии" часто упоминают византийские авторы, писавшие до IX в. и в первой половине XI в. Писатели же, повествовавшие о событиях конца IX-Х в., почти не употребляют этого хоронима. Так, у Льва Диакона вообще не говорится ни об Ивирии, ни об ивирах (Leon. Diac. Hist.). "Хронография" Льва Грамматика сообщает о некоем Григоре Ивирице, посланном Львом VI на подавление восстания Андроника Дуки (907 г.) (Leon. Gramm. Chron. P. 281. 11-13), а также упоминает о куро-палате Ивире, прибывшем в столицу империи 20 февраля 10 индикта (922 г.) непосредственно вслед за венчанием на царство Софии, супруги императора Христофора (сына и соправителя Романа Лакапина) (Ibid. P. 307. 7-15). Продолжатель Феофана в ряде мест говорит об Ивирии, но имеет в виду Западную Ивирию - Испанию (Theoph. Cont. P. 73. 15-17, 20-21). Впрочем, при описании восстания Фомы Славянина (820-823) он назвал ивиров среди восточных народов, участвовавших в восстании, наряду с египтянами, индусами, персами, сирийцами (Ibid. Р. 55. 6-7). Продолжатель Феофана рассказывает о Григоре Ивирице и о прибытии в Константинополь куропалата Ивира (Ibid. P. 372. 14-19; 402. 8-21) почти в тех же выражениях, что и Лев Грамматик, что с несомненностью свидетельствует об общем источнике сведений. Те же сведения содержатся в "Хронике" Симеона Магистра и в сочинении Григория Амартола (Ibid. Р. 733. 16-23; 894. 14-19). За исключением этих данных, памятники Х в. не содержит никаких сведений об "ивирах". "Ивирия" же в них не упоминается вовсе. Впервые (в памятниках Х в.) восточная "Ивирия" появляется у Константина. Этот факт весьма важен тем более, чтo сведения о ней достаточно широки. Уже в одном из хрисовулов, изданных в 920-922 гг. от имени Романа I (920-944) и Константина VII (913-959), перечислены владетели ивирского дома Багратидов той эпохи: Адарнасе IV, царь и куропалат Ивирии; Гурген II, дука Тайка; Гурген I, дука Холарзены (900-923); Давид (ум. 937), старший сын и наследник Адарнасе; Давид "Мабалис" (ум. 943), владетель Ачары и Нигали. По словам Константина, куропалату Ивирии были подвластны владетели четырех областей: Ивирии архонта *ту Вериасах, Ивирии архонта *ту Карнатаэс, Ивирии архонта *ту Куэл и Ивирии архонта *ту Атсара (Toumanoff С. Studies. Р. 492-493). Области названы по их главным городам: Таос-Карни (Карнатаес) - в северном Тайке; Вериасах (арм. Верхняя сторона) - в Кларджии; Квели (или Квелисцихе) - в Джавахети; Ачара. Итак, в Х в. в византийских источниках упоминаются две Ивирии: Испания и Ивирия - владения ивирских Багратидов, куда входили Танк, Холарзена, Джавахети, Ачара, Нигали. Интересна традиционность географических представлений византийцев, восходящих к античности. В XI в. понятие Ивирии в византийских памятниках значительно расширяется: это и Грузия, и фема Византийской империи, и Испания. Соответственно этноним "ивир" уже не имеет одного или двух значений: "ивир" в XI в. - испанец, грузин, уроженец фемы Ивирия армянин-халкидонит, принявший конфессию от грузинской церкви, и, наконец монах монастыря Ивирон (Типик Григория Пакуриана. С. 124-134).
       "Ивиры" же Константина - это ивирские Багратиды, а "Ивирия" - их владения. К. Туманов включает Ачару, Нигали, Тайк, Кларджию, Джавахети, Артаан и других областей в так называемые "armeno-georgian Marchlands" (Toumanoff С. Studies. P. 498-499). "Большая часть этих территорий - исторически не менее, чем географически, - армяно-грузинские пограничные области и поэтому являлись полем боя между обоими царствами. Битва за них еще продолжается - на поле боя историографии" (Ibid. P. 440-441).
       Попытки Византии утвердиться в Тайке и Кларджии непосредственно связаны с военными действиями в Басене. В IX-Х вв. эти области дробились на множестве уделов, где правили представители ивирской ветви Багратидов.
       2. Адрануци (Артанудж) - город гавара Кларджия наханга Гугарк Великой Армении Расположен на берегу горного притока р. Чорох, в VII в. разрушен арабами в начале IX в. восстановлен Ашотом Багратидом. По данным грузинских памятников, Ашот "обнаружил в Кларджети в лесу скалу одну, где впервые Вахтанг Горгасал воздвиг крепость по имени Артануджи. Была она разорена Глухим из Багдада. Восстановил ее Ашот и выстроил вновь крепость, а перед крепостью у ее подножия, построил город. Внутри крепости воздвиг церковь святых апостолов Петра и Павла и уготовил там же усыпальницу свою, и обосновался на жительство в той же крепости. Затем вновь завладел странами до врат города Бардава" (Сумбат Давитис-Дзе. История и повествование о Багратионах / Пер., введение и примеч. М.Д. Лордкипанидзе. Тбилиси, 1979. С. 31). При ивирских Багратидах, согласно гл. 46, Артанудж играл значительную роль в международной торговле (Манандян Я.А. О торговле и городах Армении в связи с мировой торговлей древних времен. Ереван, 1954. С. 216).
       3. Смбат Артануджский - владетель Тайка и Кларджии (ум. 889 г.). Имел двух сыновей: Баграта (Панкратий), владетеля Артануджа и Кларджии (ум. 909), и Давида "Мабалиса" (ум. 943). С- Рэнсимен отмечает у Константина неверный перевод на грческий язык: "Мабалис" - не "всесвятой", а "властитель" (груз. мампал) (DAI. II. Р. 177). Можно предположить, что либо информатор Константина не знал грузинского языка, либо толкование прозвища Давида принадлежало самому императору (о генеалогии Багратидов см. коммент. 1 к гл. 46). И Смбат Багратид, и Баграт, и Давид носили титул мампала (Очерки истории Грузии. Тбилиси, 1973. Т. II С. 459-460 (на груз. яз.).
       4. Кискаси (груз.) - "живой, проворный". P.M. Бартикян сближает это прозвище с патронимом Вхкаци, который в греческой Эгрекской надписи 1006/7 г. звучит как KHXKATZI, при этом подмена "беты" "каппой" характерна для всей надписи; правильным было бы написание BHXKATZI (Константин. С. 237, примеч. 5). Однако. как замечает К. Туманов, Кискаси - прозвище Ашота, а Вхкаци - патроним. так что сближение невозможно, не говоря уже о том, что в огласовке Вхкаци не имеет с Кискаси ничего общего (Toumanoff С. Caucasia and Byzantium // Tra-ditio. 1971. 27. P. 134, note 93).
       5. Гурген Тайкский - магистр (ум. 941), глава старшей ветви ивирских Багратидов (см. коммент. 1 к гл. 46).
       6. Тирокастрон ("сырная крепость") - перевод с груз. Квелис-цихе; в сочинении "О церемониях" этот город обозначен грузинским наименованием *ту Куэл, Квелис-цихе - центр области Джавахети (Джавахк) (Константин. С. 237, примеч. 7). Расположен к северо-востоку от Артануджа.
       7. Река Ачара - правый приток р. Чорох несколько выше устья, служила границей с Византией (совр. Аджарисцкале, в ее долине расположена большая часть территории Аджарской АССР). В раннем средневековье здесь находился гавар Ачара, который упоминается в "Ашхарацуйце" как западная окраина царства Картли. В древности р. Ачара называлась Ноете (Еремян С. Т. Армения. С. 72). Колсрином, по мнению Рэнсимена, именовался пограничный округ (DAI. 11. Р. 178). К. Туманов считает, что до сих пор неизвестно, чему соответствует этот топоним (Toumanoff С. Studies. P. 495, note 264), P.M. Бартикин полагает, что Колорин соответствует либо гавару Кол (груз. Кола, совр. турецк. Геле), либо это шестой гавар Тайка Окале (его урартское наименование - Кали) (Константин. С. 238, примеч. 9). Однако с этим невозможно согласиться, так как оба гавара достаточно далеки от Ачары. Возможно, имеется в виду страна Колика поздних античных и ранних христианских источников, в которых упоминается эта страна как приморская именно в юго-восточном углу Понта.
       8. См. о нем коммент, 21 к гл. 45.
       9. Большой pa6ai. Здесь четко прослеживается деление передневосточных мусульманских и христианских городов на две части: собственно город (араб. "медина" и перс. "шахристан"), где обитала привилегированная часть населения, преимущественно феодалы и их семьи, крупные торговцы; находилась часть рынков, общественных зданий и т.д. и часть города, воэаикшая именно в IX-Х вв., вследствие дальнейшего развития торговли и ремесла. Она-то и именовалась рабат, т.е. предместье (см.: Бартолъд В.В. Соч. IvL, 1971.7.7. С. 42 и след.).
       10. Мы усматриваем в "хорополисе" город - центр области, такие города и имели рабаты. Эти новые города уже не обязательно были только административными центрами или резиденциями феодалов, в большей мере они являлись центрами ремесла и торговли. В Закавказье Х в. именно в таких городах появились элементы самоуправления, городские верхи боролись с феодальной знатью. О средневековых городах мусульманского Востока см.: Беленицкий A.M.. Бентович И.Б., Большаков О.Г. Средневековый город Средней Азии. Л. 1973, Большаков О.Г. Средневековый город Ближнего Востока V!i--X!li вв. М., 1984. Библиография с. 304-329.
       11. Коммеркий - совокупность торговых пошлин (Литаврин Г.Г. Византийское общество. С. 231)
       12. ??? - арабское: "земли, территории" - равнозначно греч. ??? (DAI. II. Р. 178; Константин. С. 238-239).
       13. Мисхии - мссхи, жители области Самцп (Месхети) В средние века Месхети при-близительно идентична Верхней Картлг, в узком значении в Х в. - область городов Одзрхе и Ахалцихе (Мусхелишеи.л Д.Л. Основные вопросы. С. 43; Еремян С. Т. Армения. С. 79).
       14. C. Рэнсимен полагает, что это Константин Гонгила (DAI. II. P. 179).
       15. Титул воина из отряда телохранителей императора.
       16. Иматий - специальное одеяние, соответствовавшее титулу и выдаваемое из казны.
       17. Никомндия - город в Вифиник на восточном берегу Мраморного моря (Ныне Измир).
       18. Имеется а виду Иерусалим,
       19. Форма правительственных указов (простагм) (Яковенно П. Исследования в области византийских грамот Юрьев, 1917. С. 104,107-108). Иногда простагма употреблялась как хрисовул для подгверждения привилегий (Dolger F. Byzantinische Diplomatik. S. 48). В группу простагм входят орисмос, келевсис, простаксис, питтакий. Простагмы писались обычным шрифтом на бумаге квадратного формата небольших размеров, датировались месяцем и индиктом. Завершалась простагма подписью императора без пышного титулования Форма простагмы в соответствии с ее целями была очень простой. Обращение к троице обозначалось просто крестом (Ibid. S. 46-48: Rouillard G. Note de diplomatique byantine // Pyz.antion 1933. S. P. 117).
       20. Главный писец, начальник канцелярии, главный секретарь, С. Рэнсимен вслед за Дж. Бьюри и Ф. Дэльгером идентифицирует протоасикрита Симеона с Симеоном Логофетом, автором "Хронографии" (DAI. Ii. р. 180).
       21. Сын Адарнасе Куропалата, курочалат С)23.-.954). Ему ьаследовал его брат Смбат (ум 958). Его братья Давил и Баграт носили титулы ма; негров (cs. коммент. 1 к гл. 45).
       22. Лакуна в рукописи.
       23. Акампсис - река Чорох, Мургу.чы - Мургул-су. На Чорохе (совр Турция) и поныне есть городок Мургул. Акампса и Мургулы - восточные турмы пограничной фемы Халдия,
       24. Очевидно, доместик Востока (главнокомандующий в;еми военными силами империи на Востоке) Иоанн Куркуас (см. о "ем коммент. 20 к гл. 44).
       25. Эти события происходили между 923 (когда Ашот наследовал своему брату Гургену) и 937 г. (смерть магистра Давида) (DAI. II. Р. 179).
       26. Во Введении к комментарию глав 43-46 отмечалось, что у Константина привелдены разнообразные и по большей части уникальные сведения об укреплении позиций Византии а Закавказье. Действительно, труд Константина позволяет воссоздать кар-тину постепенного проникновения империи в Тарон и подчинения кайситских эмиров, а также уточнить вопрос о попытках Византии захватить Артанудж и Тайк (до правления Константина ни в Тайк, ни в Кларджию ромеям проникнуть не удалось). Документы константинопольской канцелярии легли в основу свидетельств авторов главы 43 о взаимоотношениях Византии с Таронитами. Покровительствуя "стратигам" - Таронитам, византийский двор стремился в то же время ограничить их власть, о чем достаточно красноречиво сообщается в гл. 43 (особенно в связи с имением "Дом Варвара" и уступкой Торником своих владений империи). В Тарон прибывали византийские чиновники - посланцы императора. Сюда должен был явиться евнух Синут, но его оклеветал переводчик Феодор, и Синут был послан в Ивирию, а в Тарон был направлен протоспафарий Константин Липе. Раздел Тарона был произведен протоспафарием Кринитом, переводчиком. Как показал Н. Адонц, все эти лица - армянского происхождения (Adontz N. Etudes. P. 221-230).
       И здесь мы вплотную подходим к вопросу о возможных информаторах Константина. В своей политике в Закавказье империя опиралась на армян-халкидонитов Немало их находилось на службе империи, они занимали иногда высокие посты и легко находили общий язык с таронскими Багратидами, также исповедовавшими халкидонитство, широко распространенное в Тароне уже во времена патриарха Фотия (Арутюнова-Фиданян В.А. Армяне-халкидониты. С. 91). Имперская ортодоксия гарантировала Константинополю лояльность его армянских дипломатов, военачальников и переводчиков, а их принадлежность к армянскому этносу, языку и культуре давала им возможность разбираться во внутри- и внешнеполитическом положении Тарона с ясностью, недоступной их греческим единоверцам (Ср. коммент. 26 к гл. 45).
       Одновременно с проникновением в Тарон Византия настойчиво пыталась утвердиться и в тех областях Армении, которые продолжали оставаться под владычеством арабских эмиров, и в пограничных армяно-грузинских княжествах Тайка и Кларджии, составлявших уделы представителей боковой (по отношению к армянской) линии Багратидов. Гл. 44 рисует военно-политическую программу империи вее стремлении на восток, в центральные области Армении. Области, к которым относится географическая номенклатура этой главы, имели различный политический статус. Области и города, находившиеся на берегу оз. Ван, принадлежали мусульманским эмирам, и вместо обычных дипломатических приемов, активно использованных в Тароне (пожалование титулов и поместий владетелям, интриги с целью разобщить их и т.д.), здесь имел место прямой военный нажим как и по отношению к Феодосиополю, одному из основных опорных пунктов арабской укрепленной пограничной территории ("ас-сугур") на севере. Военные действия против арабов вел главным образом Иоанн Куркуас, армянин-халкидонит на службе Византийской империи, почти два десятка лет бывший доместиком Востока. Стратигом Феодосиополя стал его брат Феофил. Переговоры с Константином о феодосиополе вел Чордванел, армянин-халкидонит, азат тайкского курочалата из семьи тайкских Торникянов.
       Таким образом армянские информаторы 43-45-й глав представляются наиболее вероятными не только потому, что именно им принадлежала ведущая роль в военных и дипломатических акциях империи на Востоке, но и потому, что в самом тексте мы встречаем чисто лексические подтверждения их роли (отмеченные выше в комментарии). Приближенный куропалата Чордванел назван азатом - согласно нормам армянской средневековой стратификации (см. коммент. 27 к гл. 45); географическая номенклатура передана в формах, либо близких к армянским (в переогласовке на греческий - см. наименования армянских городов во владении кайсиков), либо совершенно совпадающих с армянскими, таких как именование Аракса в форме Ерасх (как у Мовсеса Хоренаци и в других средневековых армянских источниках).
       А главное, в ткань повествования проникает живая речевая традиция армянского языка с ее уменьшительными формами личных имен ряда владетелей (см. коммент. 3 к гл. 43 и коммент. 11-12 к гл. 44).
       Источниками гл. 46, посвященной генеалогии Багратидов, могли быть, помимо актов имперской канцелярии, отразивших переписку Романа Лакапина со своими дипломатами и военачальниками, также копия питтакия, направленного друнгарию Константину, послания ивирским Багратидам, отчеты армян, должностных лиц империи и т.д. Возможно, для какой-то части главы информаторами могли быть грузины, но, очевидно, не для всей главы, так как люди, не знавшие, что "мампал" - не "всесвятой", а "властитель", и называющие Квелис-цихе даже не Куэлом, а Тирокастроном, грузинами быть не могли. Именно в гл. 46 встречаются термины, указывающие на близость мусульманского мира, его влияние и проникновение его реалий в Закавказье.
       43-46-я главы явно выделяются своей актуальностью - это современный Константину политико-дипломатический справочник. В самом деле, другие разделы труда, в той или иной мере касающиеся административного устройства империи (гл. 14-42), по большей части не содержат современного Константину материала. Предположение авторов лондонского комментария, что материал для большинства глав этого раздела готовился одновременно со сбором материала для труда "О фемах" (т.е. тогда, когда замысел Константина VII относительно трактата "Об управлении империей" не созрел окончательно), по-видимому, вполне обоснованно, так же как и утверждение, что материалы этих глав фиксируют положение в империи на время до середины IX в. (DAI. II. Р. 2-5). Напротив, главы 43-46 - это рассказ о тех политико-дипломатических мероприятиях, которые начались при Льве VI, продолжались при Романе Лакапине и Константине Багрянородном и должны были послужить руководством к действию для его сына Романа, как это явствует из заключительного абзаца главы 46.

       К ГЛАВЕ 47 (Наверх)

        Главы 47 и 48 тесно взаимосвязаны. По мнению Р. Дженкинза, гл 48 была отчасти источником гл. 47 и включена в труд по недосмотру (она составляла лишь сырой материал). Время написания гл. 47 и окончания гл. 48. 22-32 он относит к периоду, когда уже определился характер подготавливаемого труда (951-952 гг.), т.е. гл. 47 была написана одной из последних и отвечает выраженному во введении замыслу - дать представление о народах, окружающих империю, и о внутренних делах (DAI. Р. 21- 24; DAI. II. Р. 5, 180-181).
       1. Трудно сказать, о каком захвате острова арабами идет речь. Их первый набег Г. Острогорский датирует 649 г. (Ostrogorsky G. Geschichte. S. 97), Х.-Г. Бек - 648 г. (Beck H.-G. Kirche. S. 199), как и Р. Дженкинз (DAI. II. P. 181). Но в результате остров не стал безраздельным владением арабов. Может быть, уже с этого времени установился своеобразный статус Кипра - кондоминиум, совместное арабско-византий-ское владение. Дженкинз считает гл. 47 доводом в пользу концепции, согласно которой Кипр не принадлежал империи ни до 648 г., ни в 952 г. (исключая краткий период в семь лет при Василии I). Кондоминиум осуществлялся по крайней мере с 688 г. по специальному соглашению с халифом. По мнению Дженкинза, события в начале гл. 47 представлены в обратной последовательности; на деле не нападение арабов вызвало переселение киприотов, а их переселение повлекло за собой обвинение арабов в нарушении Юстинианом II договора 688 г. и нападение на остров в 691/2 г. (DAI. II. Р. 181). Так же расценивает ход событий и Острогорский: переселение киприотов - одно из звеньев политики перемещения населения, проводимой Юстинианом II - опустошенные берега Мраморного моря, в частности Кизик, остро нуждались в пополнении людьми, способными к морской службе (Ostrogorsky G. Geschichte. S. 110; ср.: Browning R. Byzantium and Islam in Cyprus in the Early Middle Ages // EEBЕ. 1979. IX. E. 101-108).
       2. Набеги арабов и переселение киприотов сократили число жителей острова. Но вряд ли остров оказался совершенно ненаселенным.
       3. Церковь Кипра с 431 г. имела право избирать епископа без вмешательства патриарха Антиохии. Архиепископией епархия Кипра стала с Халкидонского собора (451 г.) с резиденцией в Константиниане. Набег арабов в 648/9 г. заставил перенести резиденцию в Фамагусту (архиепископ сохранил титул "константинианского"). Иоанн занимал трон архиепископа в конце VII в. (см.: Beck H.-G. Kirche. S. 199-200).
       4. "Народ" архиепископа - это, скорее всего, духовенство, зависимые люди, военные. Вряд ли массы простых киприотов прибыли с Иоанном в Константинополь.
       5. Император Юстиниан II (685-695, 705-711).
       6. Перевод условен: термин "онкономия" многозначен и философски сложен (Beck H.-G. Kirche. S. 77, 90, 284, 288 etc.).
       7. Шестым вселенским собором именовался иногда Трулльский (по залу дворца, в котором он состоялся). Заседал с зимы 691 до весны 692 г.
       8. Город на южном берегу Мраморного моря, защищал подступы к столце
       9. Посвящение в духовный сан, как и сама церемония рукоположения.
       10. Традиция, объявляющая Юстиниана II киприотом, недостоверна (DAI. II. Р. 118).
       11. Здесь: глава церкви Кизика.
       12. Т.е. в 698 г., если считать с начала заседаний собора (691 г.), но "побужден был" не Юстиниан II, а Тиверий III (Апсимар) (698-705).
       13. Об "амермумнах" см. коммент. 27 к гл. 25. Резиденцией халифа был тогда Дамаск. Багдад стал столицей халифата лишь при Аббасидах в 750 г.
       14. Значение этого слова не установлено (DAI. II. Р. 181).
       15. О василиках см. коммент. 1 к гл. 7.
       16. Возможно, эти киприоты были уведены арабами в Сирию в 653/4 и 691 гг. (DAI II. Р. 182). Х.-Г. Бек полагает, что набег произошел после переселения части киприотов (Beck H.-G. Kirche. S. 199).
       17. Артикли t(o (дважды) предполагают слово Дера в дат. пад. (т.е. "в феме Кивирреотов и в феме Фракисиев"). Имеются в виду прибрежные (близ Эгейского моря) фемы империи. Именно сюда легче всего было бежать морем киприотам. Текст не оправдывает, однако, вывода, что Кипр вошел в сферу византийского владычества. Автор не включает Кипр в состав Романии: договор 698 г., вероятно, возобновлял положение о кондоминиуме.

       К ГЛАВЕ 48 (Наверх)

       1. См. коммент. 7 к гл. 47. Строки 3-21 - цитата из 39-го канона Трулльского собора (DAI. II. Р. 182). Текст обладает рядом преимуществ документа. Здесь не утверждается, что после переселения киприотов остров совершенно обезлюдел; определенно указано, что архиепископ (с его "народом") обосновался не в самом Кизике, а по соседству, в специально созданном поселении Новый Юстиниануполь.
       2. Ссылка на 8-й канон Третьего (Эфесского) вселенского собора, утверждающий незыблемость древних прав каждой епархии (DAI. II. Р. 182).
       3. Существовал и другой Юстиниануполь (прежний Мокисос), возведенный Юстинианом I в ранг митрополии (Beck H.-G. Kirche. S. 159).
       4. Здесь - множ. число, а выше (48.4, где речь идет о "Геллеспонтской епархии") -ед. число. Видимо, в ед. числе сказано об административном районе Геллеспонт (земли, примыкающие к проливу того же имени, ныне - Дарданеллы), а во множ числе - о его епископских кафедрах (епархиях), подчиненных теперь архиепископу Константин ианы.
       5. Епископ Кизика занимал к этому времени пятое место среди епископий империи, его епархия считалась одной из богатейших. Теперь он был низведен до положевШ подчиненных архиепископу Кипра прочих епархий Геллеспонта и лишен прав первенства среди них. По мнению Х.-Г. Бека, это новшество, введенное по настоянию императора, вряд ли было принято собором без трений и осложнений (Beck H.-G Kirche. S. 163, 200).
       6. Дальнейший текст гл. 48. 22-32 не имеет никакого отношения к ее заголовку Р. Дженкинз относит все дальнейшее к последнему разделу труда (DAI. II. Р. 182). Как и в случае с "дипломатическим" разделом секции, Константин дает здесь и краткое заключение к разделу "О народах", и столь же краткое введение к последнему разделу. Фраза со слов "...мы столь детально изложили..." перекликается с программным заявлением Предисловия (Prooimion, 19-24) и вступления к разделу "О народах" (гл. 13. 195-200), а ее продолжение, служащее введением к последнему разелу (гл. 48. 23-27), более пространно, чем заявление на я от счет в Предисловии ко всему труду (Prooimion, 23-24). Нет сомнений в том, что этот пассаж принадлежит самому Константину и вписан им на последнем этапе работы в условиях спешки, отразившейся на состоянии всего последнего раздела. Конечно, гл. 52 целиком и почти вся гл. 53 представляли собой сырой материал и не подлежали включению в труд. Р. Дженкинз делит последний раздел на три фрагмента в соответствии с их сюжетами (порядок которых композиционно перепутан): 1) гл. 49-50. 168; 2) 51. 192-204, 53. 512-535 составляют фрагмент об организации провинциального управления; гл. 50. 169-221, 51. 5-191 - фрагмент об управлении флотом, включая гл. 48. 28-32 и 53. 493-511 - о "греческом огне"; 3) гл. 50. 222-256 - фрагмент о граж-данских делах. Вероятно, указания императора и состояли в том, чтобы подобрать материал для этих трех тем, но возможно деление последнего раздела и на большее число фрагментов. Дженкинз, выделив основные темы раздела, убедительно показал, как зачастую неудачно композиционно разбросан материал (DAI. II. Р. 182). Редактор ориентировался на поспешно выбранные случайные критерии, а не на ясное представление о трех-четырех сюжетах, вокруг которых собран материал. Интересно также наблюдение Дженкинза, что первая (49-я) глава последнего раздела (о провинциальном управлении) повествует о землях, отвоеванных у врагов (в противоположность главам 43-46, где идет речь о землях, которые империя стремилась вернуть) (DAI. II. Р. 183).
       7. Константин советует сыну превосходить других (т.е. придворных и чиновников) в знании административной истории империи, уверяя его, что такие знания повысят его авторитет у подданных. См. об этом Введение.
       8. Р. Дженкинз не отвергает предположения Г. Манойловича, что данный отрывок о "жидком огне" возник под пером (или под рукой при отборе материала) Константина VII по ассоциации с Кизиком: именно здесь в 674-678 гг. был впервые в морской битве с арабами применен "греческий огонь" (DAI. II. Р. 182). На фоне других небрежностей композиции этого раздела такое предположение кажется вполне правдоподобным: ведь и прочие вставки к разделу включены в материал по случайным, поверхностным ассоциациям. 9. Отцом Константина IV был Констант II .(641-668).
       10. Сирийский архитектор, перебежавший на сторону императора.
       11. Город к северу от Дамаска, известный впоследствии под названием Баальбек. 12. О "жидком огне" см. коммент. 33 к гл. 13.

       К ГЛАВЕ 49 (Наверх)

       Глава породила огромную литературу, которая (до 1975 г.) учтена Ив. Дуйчевым (Cronica di Monemvasia), а затем О. Крестеном (Kresten О. Zur Echtheit. S. 15-77). Помимо проблемы достоверности источников, главное внимание уделялось двум вопросам: во-первых, о времени и обстоятельствах первого появления славян на Пелопоннесе и судьбах местного автохтонного населения; во-вторых, о формах и характере зависимости, в которой оказались побежденные славяне, отданные по приказу Никифора I митрополии Патр (Hrochovd V. Problemes des agglomerations slaves du Peloponnese // EB. 1976. N 1. P. 128-130; Zaslerova В. Zu einigen Fragen aus der slawischen Kolonisation auf dem Balkan // Studien zum 7 Jh. in Byzanz. В., 1976. S. 59-65; Huxley G.L. The Second Dark Age of Peloponnese // ???. 1977. 3. ?. 84-110; Weithmann M.W. Die slawische Bevolkerung auf der griechischen Halbinsel. Mu'nchen, 1978; Malingoudis Ph. // Zeitschrift fur Balkanologie. 1980. Bd. 26. S. 212, 219; Idem. Toponymy and History. Observation concerning the Slavonic Toponymy of the Peloponnese // Cyrillomethodianum. 1983. Т. VII. P. 99-111; Graebner M. The Slavs in Byzantine Population transfers of the seventh and eighth Centuries // EB. 1975. N 1. P. 40-52; Koder J. Zur Frage der slavischen Siedlungsgebiete im mittelalterlichen Griechenland // BZ. 1978. Bd. 71. H. 2. S. 315-331; Idem. Arethas von Kaisareia und die sogenannte Chronik von Monembasia // JOB. 1976. Bd. 25. S. 75-80; Ztlsterovd B. Die Slawen und die byzantinische Gesellschaft im 8. und 9. Jh. // Studien zum 8. und 9. Jh. in Byzanz. В., 1983. S. 89-94. Знаменательно, что все более глубоко и убедительно обосновывается достоверность свидетельств этой главы и подтверждающих их известий Монемвасийской хроники. Заголовок к гл. 49 - одно из наиболее важных доказательств того, что он был предпослан собранному материалу с самого начала. Скорее всего и материал подбирался для именно так сформулированного самим Константином сюжета: в заголовке упомянуты славяне, тогда как в -первой строке главы они обозначены местоимением "они" (см. подобное же соотношение текста и заголовка в гл. 9. 1-9.9; 40.1-2 - 40 3-4). Глава представляет своего рода оправдание перед возможным со стороны "спрашивающих" обвинением Константина в непоследовательности его политики: он издавал новеллы против роста крупного привилегированного землевладения знати и церкви и в то же время ничем не ущемлял богатую митрополию Патр (Литаврин Г.Г. Из комментария. Р. 1349-1353).
       1. См. о *пактон гл. 9.9, 109; 29.40; ср. коммент. 13 к гл. 27. Глагол ??? ("служить") употреблен в трактате Константина еще трижды (см.: 25.53; 32.116, 134) в широком а не в техническом значении,
       2. По спорному вопросу о времени восстановления и положении Патр в период от вторжения славян до правления Никифора I (802-811) мы придерживаемся мнения О. Крестеиа, согласно которому Патры не были под властью славян, составляя последний опорный пункт империи на полуострове (Kresten О. Zur Echtheit. S. 15-25). Однако церковное значение Патр не выходило, видимо, за пределы города: церковная организация на Пелопоннесе была в совершенном упадке до эпохи Никифора I. Х.-Г. Бек, Г. Острогорский и другие исследователи датируют возвышение Патр в ранг митрой полии примерно 805 г. (Beck H.-G. Kirche. S. 179; Ostrogorsky G. Geschichte. S. 161) 3. Согласно Монемвасийской хронике, Пелопоннес (исключая, очевидно, Патры) 218 лет (с 587 до 805 г.) находился под властью славян (Cronica di Monemvasia. P. 15. 134-140). Обычно 805 г. признают достоверной датой осады славянами Патр. Однако а гл. 49 сказано, что славяне до их восстания и осады Патр уже признавали власть империи. В связи с этим не исключено, что они (как и славяне Греции) были подчинены уже в результате похода логофета Ставракия в 783 г. и что тогда и была создана фема Пелопоннес (Ostrogorsky G. Geschichte. S. 160-162). Если это так, тогда следует признать недостоверной либо число лет славянского господства (218), либо дату вторжения славян на полуостров (587 г.). Выход из положения - в допущении, что власть империи на Пелопоннесе с 783 по 805 г. была чисто номинальной, что и дало повод автору Монемвасийской хроники пренебречь тем периодом, за которым при Никифоре I (после 805 г.) наступила пора подлинного утверждения здесь власти Византии.
       В греческой историографии (например: Karayannopulos J. Zur Frage der Slawensiedlung auf den Peloponnes // RESEE. 1971. 9. N 3. S. 443-460) отрицалось присутствие славян на полуострове до конца VII или даже до середины VIII в. именно потому, что славянская колонизация представлялась одновременно как почти полное бегство или переселение местных греков из этих районов. При таком подходе к вопросу не находили объяснения данные о значительных греческих поселениях на Пелопоннесе в IX в., причем такие данные трудно было отнести за счет "регрецизации" фемы посредством крупных переселений на ее земли греков из других фем. Поэтому проводилась мысль о медленном "просачивании" славян, о лишь кратковременной утрате империей контроля над полуостровом, о недостоверности сведений о господстве в этих местах славян и т.п. Возможно, вскоре после вторжения славяне расселились на Пелопоннесе в непосредственном соседстве с тамошними жителями: согласно гл. 49, порой поселения, и даже сами дома славян и автохтонов находились поблизости друг от друга
       Здесь, как мы понимаем, речь идет о славянах, живших вблизи Патр. Тот факт, что славяне, восстав, напали и на греческие поселения, свидетельствует о начальной (несмотря на двухсотлетнее общение с греками) стадии эллинизации славян, а также о том, что до восстания они находились в каких-то политических отношениях с греками, которые, по-видимому, были их данниками. Если судить по аналогия с другими восстаниями пелопоннеских славян в IX и в Х вв., то можно допустить, что незадолго до 805 г. имперские власти попытались заставить недавних получателей дани с греков уплачивать налоги фиску, а возможно, и принять христианство (уплата налогов, подданство и христианское исповедание составляли в представлении византийцев нерасторжимое единство). Не случайно Х.-Г. Бек склонен относить утверждение реальной власти империи к периоду до восстания, уже к рубежу VIII-IX вв., а митрополией епископия Патр стала, следует думать, именно после победы над осаждавшими город славянами; ей были подчинены также Мефона, Лакедемон и Корона (в установлении Льва VI упомянута также Болена, или Олена) (Beek H.-G. Kirche. S. 179). По нашему мнению, в повиновении византийским властям отказали славяне всего Пелопоннеса, недовольные резким изменением своего реального статуса (уравнение с их прежними данниками). Но ход восстания в других регионах полуострова не известен: внимание автора сосредоточено на наиболее важном событии, связанном с восстанием. Известно, что Никифор I, подчиняя славян в Македонии, переселял сюда византийцев из разных фем империя (Atntoljak S. Die makedonischen Sklavinien // La Maci'doine et les Macedoniens dans le passe. Skopje, 1970. S. 40). Подобную политику он проводил и на Пелопоннесе, усилив тем самым враждебность славян к новым поселенцам.
       В гл. 49 мы находим необычное для Константина и для византийской историографии вообще употребление этнонима "греки" для обозначения подданных империя вместо обычного "ромеи"). Известно, что этноним "греки" римляне распространили на все одноязычное население Балкан, впервые вступив в контакт с племенем греков на западном побережье Пелопоннеса. Этот пассаж, таким образом, - свидетельство использования в главе местного источника (ВИИНJ. С. 66. Бел. 248).
       5. Видимо, после утверждения власти империи, еще до восстания, население города было пополнено. Монемвасийская хррника сообщает о возвращении Никифором I жителей в их город; правда, время этого акта не известно (Cronica di Monemvasia. P. 20.; ВИИНJ. С. 67. Бел. 252).
       6. Разорение округи укрепленного города - обычный грием даже регулярной армии при осаде крепостей: осажденные лишаются возможности во время вылазок пополнять запасы продовольствия; несомненно, имел место и просто грабеж населения.
       7. Здесь - арабские воины флота Фатимидов, который на рубеже VIII-IX вв. и в первой половине IX в. разорял берега Сицилии, Италии, Далмации и стремился овладеть шадными областями империи. В рукописи усматривали ошибку: предлагали читать *Африкус a *Асрикус считая, что эти сарацины - из Атрики на Пелопониесе, где пленные арабы были якобы поселены властями империи, а затем приняли участие восстании (ВИИНJ. С. 66. Бел. 249; DAI. II. Р. 184). Согласно Феофану (Theoph. Shron. P. 483), в 808 г. арабы напали на о. Родос, а не на Патры; по арабским источникам, арабский флот находился в византийских водах в 807 г. Поэтому ряд ученых либо относил восстание славян к 807 г., либо признавал недостоверным участие африканских арабов в осаде Патр (DAI. II. Р. 183; Lemerle P. La chronique. Р. 16 sq.). Другие, напротив, считали этот факт несомненным, но арабам отводили главную роль, а славянам - вспомогательную (Zakythenos D. 01 E).dpoi. S. 50; Idem. Byzantinische Geschichte. S. 101). Догадки эти слабо аргументированы. Если опираться на данные источников, то следует думать, что договоренность славян с арабами о совместной осаде Патр была достигнута еще в период подготовки к восстанию. Арабский флот был нужен для блокады города со стороны моря. Ничто не оправдывает гипотезы о главенствующей роли арабов: они упомянуты вскользь, и их участие было, вероятно, кратким эпизодом в начале осады.
       8. Стремление овладеть укрепленным городом находится в определенной связи с углублением социального и политического развития славянского общества: так, "Чудеса св. Димитрия" свидетельствуют об упорном стремлении славян овладеть Фессалоникой. Племенная верхушка славян надеялась обрести опорный пункт для своего господства над округов, создать центр своей государственно-политической организации. Продолжительность осады не известна. Главные воинские силы греков находились далеко от города; восстание явилось неожиданностью; город не был к ней подготовлен. Запасы продовольствия истощились едва ли не через один-два месяца (следовательно, натуральные налоги еще не были собраны и свезены в городские склады).
       Переговоры со славянами и возможное соглашение с ними о подчинении им города предполагают, что славяне находились под властью достаточно авторитетных вождей. Безопасность и право проживать в городе и после его подчинения славянам были, по-видимому, единственным условием, которое жители Патр были намерены поставить славянским вождям перед сдачей города.
       9. Вопрос о стратиге остается спорным. Как упоминалось (см. коммент. 3 к гл. 49), фема Пелопоннес могла быть организована до восстания славян. Тогда оправданно усматривать в стратиге наместника фемы, что, на наш взгляд, и подтверждает контекст главы: "тогдашний стратиг" "на границе фемы", далеко от Патр, находился временно; вернувшись же, именно он оповестил императора о событиях. Б. Ферьянчич отмечает лишь один контрдовод: почему стратиг находился в Коринфе который был центром особой фемы Эллада, образованной еще на рубеже VII-VIII вв.? Но этот же исследователь указал на печать конца VIII в. царского протоспафария и стратига Пелопоннеса Исайи (ВИИН.1. С. 66-67. Бел. 250). Г. Острогорский, полагая, что в гл. 49 идет речь о пелопонесском стратиге, высказал догадку о неверном прочтении на печати имени стратига: стратиг, чье имя стоит на печати, - это, скорее всего, Склир, упомянутый в Монемвасийской хронике и в схолии Арефы (Острогорски Г. Постанак. С. 72). В. Зайбт пришел к заключению что поход Ставракия в 763 г. упрочил влияние Византии на полуострове, но не подкрепил его созданием новых опорных пунктов с гарнизонами и что какое-то время после похода Ставракия Пелопоннес оставался турмой фемы Эллады (Seibt W. Die Skleroi. S. 19-20. Anm. 5).
       Нет оснований отвергать гипотезу, что стратигом Пелопоннеса, ставшего незадолго до восстания фемой, был Склир, который, таким образом, анонимно фигурирует в гл. 49. Его временное пребывание в Коринфе могло быть вызвано множеством не известных нам причин. Склир, видимо, и укрепил Патры и подчинил часть славян на полуострове. Зайбт предполагает, что при нем и началось то заселение ряда районов полуострова "неславянскими" переселенцами из разных фем (в том числе армянами), о котором упоминает Монемвасийская хроника (Cronica di Monemvasia. P. 18. 144-146); тем более что сам Склир происходил из Малой Азии и его род уже в IX в. приобрел на Пелопоннесе значительное влияние (Seibt W. Die Skleroi. S. 20). Энергичные меры Склира и могли побудить славян к восстанию. Несомненно, Патры имели значительное население и были укреплены еще до событий 805 г. Поскольку налоги в империи обычно взимались в сентябре, то можно датировать этим временем и само восстание (протест против взимания налогов). Тогда был бы понятнее и быстрый уход арабского флота: осада затягивалась, наступила осень (октябрь-ноябрь), и арабы покинули своих союзников.
       10. Противоречие, не вполне разрешенное выше: "на границе" какой фемы? Если Пелопоннеса, тогда контекст предполагает, что Коринф входил в фему Пелопоннес. Но это невозможно: известно, что Коринф был столицей фемы Эллада. Если же "на границе" фемы Эллада, тогда Пелопоннес - еще не фема, и речь идет о стратиге Эллады. Выход из противоречия мы видим в допущении, что граница между фемами проходила близ Коринфа и что стратиг Пелопоннеса находился вне своей фемы, в резиденции стратига Эллады, возможно, оказывая ему военную помощь. Т.е. выражение "на границе фемы в крепости Коринф" не совсем точно отражает существо дела.
       11. Слово "архонты" может обозначать здесь подчиненных стратигу фемы командиров (ВИИHJ. С. 67. Бел. 251), но более вероятно, что это все наиболее значительные лица города: и светские, и духовные чины, поэтому ниже автор говорит о постановлении "жителей города".
       12. От Патр до Коринфа по прямой около 100 км. Учитывая гористый рельеф и опасности на пути посланца, надо думать, что стратиг узнал о нападении славян на Патры лишь через пять-семь дней после начала осады. В таком случае его поведение трудно объяснимо: либо он не усматривал в нападении серьезной опасности, либо его задерживали не менее серьезные причины, касавшиеся Коринфа и "находящихся к востоку (от Патр) частей гор". Не пришлось ли стратигу на пути к Патрам приводить к повиновению восставших славян в иных местах? Приводимые в гл. 49 подробности, по-видимому, легендарны.
       13. Отчаянное положение осажденных заставляет думать, что блокада была весьма плотнйй. Но посланец отправился на разведку даже верхом. Видимо, осажденные сохраняли связи с греческим населением округи. Может быть, и сам посланец был из окрестных жителей, а не из самих Патр. "Фламмул" - знамя, значок, штандарт, которые с римских времен имело каждое воинское подразделение войска, империи
       14. Возможно, победа была достигнута до возвращения стратига. В таком случае следует допустить, что гарнизон был сильным либо осада не была слишком затяжной, либо осаду предприняла только часть восставших славян.
       15. Святой всадник, идущий впереди войска и обеспечивающий ему победу над "варварами", - топос византийской литературы.
       16. В первые века новой эры - командир сотни воинов, а также военачальник вообще. Здесь, однако, термин употреблен в фигуральном значении.
       17. Храм св. Андрея (ср. ниже: 49.33) находился где-то в окрестностях, не слишком близких к стенам Патр. Важно, что о храме говорится как о действующем, т.е. церкви на этой территории действовали, видимо, еще до восстания. Обычай искать спасения в храме был свойствен, как правило, христианам. Однако по добной детали нельзя судить о религии славян: они могли попросту знать о истианском запрете проливать кровь в храме, где к тому же было легче обороняться. В храме могла найти убежище лишь малая часть осаждавших. Эта часть была, по всей вероятности, взята победителями в плен, если вообще нечто подобное (поиск спасения в храме) имело место.
       18. Северная часть Пелопоннеса, прилегающая и к Патрам; через нее шел стратиг из Коринфа. Ряд историков, указывая на победу гарнизона отнюдь не крупного города и на сообщение о разорении лишь "краев Ахайи", считают, что восстание было узко локальным (ВИИHJ. С. 68. Бел. 253). Но гл. 49 говорит не о восстании славян только в Ахайе, а об их набеге на Ахайю. Кроме того, если стратигом был Склир, то его действия и до восстания, и после него выходили, очевидно, за пределы Ахайи: восстанавливались города и церкви, возвращалось некогда эмигрировавшее местное население, производилось переселение из других фем на Пелопоннес, в том числе в Лакедемон, т.е. в места, отдаленные от Ахайи (Cronica di Monemvasia. P. 20, 22).
       19. Очевидно, на рубеже VIII-IX вв. Патры были все-таки и столицей, и церковным центром новой фемы. Е.Э. Липшиц толковала этот пассаж как доказательство роста крупного (в данном случае церковного) землевладения, основанного на труде зависимого крестьянства (Липшиц Е.Э. Очерки. С. 44-45, 48). Б. Ферьянчич также не сомневался, что побежденные славяне были превращены в зависимых крестьян митрополии (ВИИHJ. С. 68; ср. также: Ostrogorsky G. Geschichte. S. 161). О. Крестей, подкрепляя этот вывод, сослался на "очень сходный сигиллий" Юстиниана II от 688 г. в пользу храма св. Димитрия в Фессалонике, выданный после победы, одержанной с помощью св. Димитрия" над осаждавшими город славянами (сведения телями, составляла "стась" - основной объект налогообложения в импепи У славян она включала два-три поколения взрослых людей, т.е. была большой семьей. Может быть, именно это обстоятельство, отраженное в сигиллии Никифора I, нашло - через устную традицию - отзвук в упоминании о родичах и обо всех, "им принадлежащих" (даже рабах). Все ли пленные были переданы митрополии? Все ли осаждавшие город были взяты в плен? Все ли они жили в окрестностях Патр? Гарнизон Патр захватил, конечно, только часть отступивших славян; указ Никифора I скорее всего не распространялся на села славян вне непосредственной округи Патр. Пленников из отдаленных селений, не переданных храму св. Андрея, могла ждать совсем иная участь.
       20. Мы согласны с О. Крестеном (Kresten О. Zur Echtheit. S. 41. Anm. 98a), что перевод Р. Дженкинза "этот подвиг в борьбе" (this exploit in the contest) ошибочен: речь идет не о подвиге святого при осаде Патр, а о его мученических подвигах, совершенных в этой области.
       21. Вид императорского указа. Вопрос о сигиллии Никифора I митрополии Патр - это прежде всего вопрос о письменных источниках к гл. 49. Видимо, ко времени написания труда указ Никифора I не сохранился, но Лев VI, подтверждая и уточняя права митрополии Патр, располагал этим сигиллием, как убедительно доказал О. Крестен. Помимо устной традиции, авторы гл. 49 использовали, возможно преамбулу указа Льва VI. Р. Дженкинз не отвергает данных гл. 49 и Монемвасийской хроники, но считает опрометчивым полагаться на них в вопросе о статусе Пелопоннеса на рубеже VIII-IX вв. (DAI. II. Р. 183). Наиболее спорными остаются вопросы о статусе славян до осады 80S г., о времени назначения стратигом Склира и укрепления Патр после длительного периода ее упадка.
       22. Прямая ссылка автора на устную традицию, насчитывавшую с 805 до 932 г. (предполагаемый год составления Монемвасийской хроники, если только Константин действительно опирался на нее) 127 или примерно 100 лет (если события излагались по сигиллию Льва VI).
       23. Обычный в дипломатической практике того времени прием - обеспечивать выполнение заключенных с иноземцами договоров содержанием в столице под стражей (или постоянным надзором) заложников, чаще - родственников главы государства или народа-контрагента (ср. коммент. 10 к гл. 1).
       24. Под "стольниками" (храпеСрлоюш,) имеются в виду, разумеется, не исполнители придворной или какой-либо сходной церковной должности распорядителей трапезы (т.е. не "трапезиты" - *трапезитаи), а просто прислуживающие при принятии пищи указанным выше лицам.
       25. Славяне, превращенные в держателей церковной земли, помимо уплаты в пользу митрополии пакта (государственного налога) и взноса за держания, содержали, кроме того, ксенодохию (постоялый двор), в которой названные выше официальные лица получали бесплатный кров и пищу. До передачи славян митрополии она содержала ксенодохию в качестве государственной повинности (Zakythenos D. ???. Р. 49. N 2, 3).
       26. Д. Закитинос, указывая на термин *омадос ("община"), полагает, что переданные митрополии славяне составили налоговую общность в Византии. Она характеризовалась прежде всего взаимной ответственностью перед государством за уплату сполна всей суммы государственного налога (Zakythenos D. ???. P. 49). Размеры индивидуального телоса (димосия - основного налога) с каждого двора определялись в IX- XI вв. в деревне чиновниками, но так называемые ангарии (натуральные, отработочные повинности) нередко распределялись внутри данной налоговой общности самими общинниками, в соответствии с возможностями каждой семьи. Чиновники фиска устанавливали лишь общий объем ангарии. Повинность, о которой здесь идет речь, являлась ангарией подвида митат, или псомодземия. Долю участия каждого в ее выполнении славяне определяли на общинном сходе. Впрочем, приведенное выше замечание Закитиноса об общине свидетельствует о том, что он разделяет широко распространенную теорию фискального происхождения общияы в империи (государство "конструировало" в фискальных целях связанные круговой порукой перед казной налоговые общности, которые якобы и составили общины). Но не всякая налоговая общность - община. Взаимной ответственностью фиск связывал самые разные налоговые единицы, не становившиеся от этого общинами.об этом сигиллий сохранила надпись в храме). Император передал храму права на все солеварни в городе и в его окрестностях, освобождая одновременно храм от повинностей и налогов (Kresten О. Zur Echtheit. S. 17 sq.; см. также: Липшиц Е.Э. Очерки. С. 39-40, 45). Однако надпись в храме св. Димитрия не позволяет сделать вывод о том, что церковь стала собственницей всех указанных солеварен: для этого их нужно было предварительно отнять у их владельцев, среди которых были и фессалоникийцы, участвовавшие в отражении врага. Скорее всего, Юстиниан П предоставил храму св. Димитрия солемний, т.е. право сбора в свою пользу налогов с солеварен, ранее вносившихся в казну. Не отвергая важности сопоставления указов Никифора I и Юстиниана II, мы не можем пренебречь значительностью хронологического интервала между ними и отличиями в существе дела. По имперским законам, земли, отвоеванные у врага, вместе с их населением (разумеется, иноплеменным) становились собственностью короны, как нередко и земли подданных, восставших против центральной власти (Литаврин Г.Г. Византийское общество. С. 42, 48-49). До отнятия государством титула собственности у свободных лиц император не мог дарить их имущество да и самих его владельцев кому бы то ни было. Имущество же побежденных славян (и как поверженных врагов, и как мятежников) переходило в ведение казны, и император передал какую-то часть их имущества вместе с ними самими митрополии Патр в качестве особой милости. Речь не идет ни о солемний, ни о патронате. Под имуществом мы здесь понимаем прежде всего обрабатываемую славянами землю. Как следует из дальнейшего, славяне должны были предоставлять по указанию митрополии разные землевладельческие продукты; видимо, участки славян как свободных мелких землевладельцев, обязанных выполнять повинности и платить налоги в казну, стали теперь собственностью митрополии, а сами славяне - ее зависимыми держателями (Литаврин Г.Г. Из комментария. Р. 135 sqq.). He случайно, конечно, и упоминание о семьях и родичах (семья, т.е. домохозяйство со всеми его обитаНе создание налоговой общности влекло за собой установление общинного распорядка, а община использовалась фиском, превращавшим ее в налоговую общность. Переданные митрополии деревни (или деревня) составляли и до этого акта соседские общины, где имелись большие семьи и существовали общинные порядки землепользования в отношении пахотной земли и угодий. Видимо, подобные поселения славян еще до восстания были включены в систему византийского налогообложения. Теперь же, став церковными париками, славяне в соответствии с этой системой - как община - были обязаны в том же порядке платить ранее вносившийся в казну налог (телос) храму св. Андрея и, сверх того, платить пакт в качестве держателей чужой земли и выполнять ангарию, лежавшую ранее на митрополии (Литаврин Г.Г. Византийское общество. С. 7-42, 206-224).
       27. Сигиллий Льва VI относят обычно к первым годам Х в. (901-907) (DAI. II. Р. 183). Издание сигиллия связано с незаконным увеличением митрополией требований к славянам и с их жалобой императору. Лев VI, как видно, утвердил традиционные нормы поборов и обязательств. Вряд ли произвол был допущен "византийскими чиновниками" (DAI. II. Р. 185). Скорее всего это сделал сам митрополит: ему адресует император свои запреты, да и льготный характер владений митрополии предполагал слабое вмешательство властей в ее дела.
       28. Заслуживает внимания указание на зависимость славян прежде всего от главы местной церкви ("приписанные к митрополиту").
       29. Фраза часто и по-разному толковалась. Е.Э. Липшиц (как и Г.И. Ласкин) полагает, что Лев VI запретил переводить оброки и повинности крестьян на деньги (так она передает смысл глагола ??? - Сост.) (Липшиц Е.Э. Очерки. С. 44-45). Р. Дженкинз перевел: Лев VI издал указ, запрещающий "продавать их" (to sell them) (DAI. II. P. 231, 233). Примечательно, что Константин определил этих славян термином, имевшим некогда техническое значение, - "энапографумены" (т.е. энапографы - крепостные колоны в империи в VI в., часто происходившие из военнопленных и "варваров"-поселенцев: История Византии. Т. 1. С. 81, 83-84, 241-245; Kresten О. Zur Echtheit. S. 45, 69). Действительно, в "Эклоге, измененной по Прохирону", статьи об энапографах не только сохранены, но подвергнуты толкованию, причем энапографы сближены с рабами и, во всяком случае, трактуются как крепостные (Ecloga privata aucta ad Prochiron mutata et Epanagoge aucta/Ed. C.E. Zachariae a Lingenthal. Lipsiae, 1856. X. 15). Энапографов действительно запрещалось продавать без земли (История Византии. Т. 1. С. 242); они в самом деле не могли жаловаться в суд на господ, произвольно увеличивавших поборы (Там же. С. 83, 244). Но не ближе ли "энапографумены" митрополии к "анагеграммунам" (приписным парикам), отданным казной церкви "для возделывания мест церковных" (Epistoliers byzantins du X-e siecle / Ed. parJ. Darrouzes. P. 1960. P. 116. 10-14, 21-24; см. также: Литаврин Г.Г. Византийское общество. С. 66-67)? Что касается глагола ???, тo, на наш взгляд, предпочтительнее переводить его не словом "продавать", а словами "обирать", "лишать последних денег" (серебряных денег, может быть, даже женских серебряных украшений).

       К ГЛАВЕ 50 (Наверх)

       Глава 50, справедливо отнесенная Р. Дженкинзом к разряду глав о внутренних делах империи (гл. 48. 22-53), весьма разноплановая по содержанию. Заголовок к ней соответствует лишь первым двум пассажам. Остальное содержание главы также распадается на четыре никак не связанных друг с другом сюжета - свидетельство особенно небрежной аранжировки последних глав труда.
       Заголовок был составлен, вероятно, еще до сбора материала - как задание императора. Записки о милингах и эзеритах и жителях Майны оказались объединенными, ибо речь шла об одном и том же районе Южного Пелопоннеса и об одной теме - о доходах с него в виде даней. Прочее было подверстано к гл. 50 вне всякой видимой связи, возможно, в последний момент, когда труду была придана окончательная композиция.
       1. О феме Пелопоннес см. коммент. 3 к гл. 49.
       2. Только эти два славянских племени на Пелопониесс известны по имени. Но являются ли их этнонимы самоназваниями, остается дискуссионным, особенно в отношении милингов; название "эзериты" возводят к славянскому "озеро", так как они действительно жили близ побережья, называвшегося по-гречески "Элос" (в переводе "Озеро") (Georgakis D. The Mediaeval Names Milingi and Ezeritae of Slavic Groups in the Peloponnesus // BZ. 1950. Bd. 49. S. 327-330; Glykatzi-Ahrweiler H. Une inscription meconnue sur les Melingues du Taugete // Etudes sur les structures administratives et scciales de Byzance. L., 1971; Avramea А. ??? - ??? // ???. 1974, 16. ?. 288-300). Однако в таком случае нужно признать, что славяне, переведя греч. Лос, на родной язык, сами и образовали этноним от топонима "Озеро". Согласуется ли с этим чисто греческий суффикс наименования -??? ?
       3. О пактах см. коммент. 18 к гл. 9 и коммент. 13 к гл. 27. Мы переводим здесь *пактон как "дань", исходя из контекста: размеры побора, взимаемого фиском со славян и жителей Майны, и порядок сбора пакта не позволяют видеть в нем обычный государственный налог (телос, димосий).
       4. Город-крепость Майна лежал на южной оконечности полуострова к западу от Лаконского залива.
       5. Время этого второго в IX в. восстания славян Пелопоннеса, как указано в главе, приходится на кратковременный период соправительства Феофила (829-842) и его сына Михаила III (842-867), который был коронован в конце 839 г. Иначе говоря, наиболее вероятны 840-841 гг. (ВИИHJ. С. 69-70. Бел. 259; DAI. II. Р. 185). Причины восстания Р. Дженкинз усматривает в произволе византийских властей, отмечая при этом, что археологические исследования Коринфа свидетельствуют о том, что достаточно прочно господство империи утвердилось там именно в правление Феофила. Восстание охватило значительную (если не основную) часть славян Пелопоннеса. Все это не позволяет переоценивать успехи Склира в его действиях против славян около 805 г. (согласно Монемвасийской хронике, "напав, взял народ сфлавинов войною и уничтожил окончательно", а остальные "крестились и присоединились к вере христианской" - Cronica di Monemvasia. P. 20, 22). Восстание могло быть вызвано уже одним распространением на славян византийской налоговой системы, а также лишением их части земель ввиду размещения на полуострове греков, возвращавшихся после вынужденного бегства и переселяемых из других фем империи. Изгнав или уничтожив представителей местной власти (став "самостоятельными"), восставшие, как и 36 лет назад, если судить по тексту гл. 50, разграбили имущество местного иноязычного населения.
       6. По-видимому, стратиг - предшественник Феоктиста или погиб, или был смещен с поста как не оправдавший надежд.
       7. О протоспафариях см. коммент. 35 к гл. 32.
       8. Попытки идентифицировать Феоктиста Вриенния со "стратигом Далмации" Вриеннием, чье имя упомянуто на двух печатях, оказались неудачными: Я. Ферлуга показал, что фема Далмации была создана лишь около 867 г., а стратиг Пелопоннеса, удостоенный уже в 842 г. (когда он был отправлен подавлять восстание славян) титула протоспафария, не мог около 867 г., если бы он Зчтем был назначен в Далмацию, носить меньший титул (стратиг Далмации Вриенний был спафарием) (Ferluga 3. L'amministrazione. P. 161-168; ВИИHJ. С. 70. Бел. 260; DAI. II. Р. 186).
       9. Вриенний- знатный византийский род, особенно возвысившийся в Х-XI вв. Здесь - их первое упоминание.
       10. Примечательно, что стратиг явился для подавления восстания, получив войска нескольких фем. Следовательно, восстание было крупным и вызвало тревогу правительства. Названы Фракия и Македония, среди же "прочих западных" фем остаются для этого времени Стримон, Фессалоника, Эллада, Диррахий, Кефаллиния, Никополь. Не были ли войска по крайней мере двух из них также переданы Феоктисту? (о времени создания европейских фем см.: Ostrogorsky G. Geschichte. S. 162-!63). Впрочем, первые две фемы упомянуты не через написание их названий, а через указание на воинов этих фем ("фракийцы, македонцы"). Иначе говоря слово "фема" здесь имеет его первоначальное техническое значение - "отряд, рекрутируемыя в определенной провинции" (Советы и рассказы. С. 341 и след.). Время похода Феокткста (как и его назначение стратигом Пелопоннеса) следует скорее всего относить ко времени до 20 января 842 г. (смерть Феофила) (ВИИHJ. С. 71. Бел. 265).
       11. Под "прочими не подвластными", помимо восставших славян. Следует, видимо, понимать остатки романизованного населения (подобного жителям Майны - см. в гл. 50 ниже), может быть, также армян, переселенных сюда при Никифоре I; во всяком случае, имеется в виду иноязычное по отношению к грекам население Пелопоннеса (ср.: Zakythenos D. O'l S^dpoi. P; 51, п.5). Возможно, они либо выступили вместе со славянами, либо воспользовались их восстанием, чтобы также отказать в повиновении византийским властям.
       12. Т.е. в первом походе Феоктист не смог подчинить милинго" и эзеритов.
       13. Долина реки Эврота.
       14. Приморский район южнее Лакедемона (ныне в провинции Лаконика), а также низина у устья Эврота.
       15. Т.е. "Пятипалая" - имеется в виду Тайгет.
       16. Б. Ферьянчич справедливо отметил, что у автора главы нет четкого представления о месте расселения милингов и эзеритов. Предлагалось разное решение вопроса (ВИИHJ. С. 71. Бел. 264). Р. Дженкинз помещает милингов севернее, близ Лакедемонии, на западном склоне Тайгета, а эзеритов - южнее, в приморском районе Эзеро-Элос (DAI. II. Р. 186). Это мнение приемлемо в его первой части, но вряд ли эзериты жили на приморской низменности. Константин пишет, что они жили на противоположном по отношению к милингам склоне Тайгета, т.е. также в горах, в "трудно доступном месте"; кроме того, их подчинение было весьма затруднительно (обстоятельство, не легко объяснимое, если бы они жили у моря, близ устья Эврота и к западу от него: местность здесь лишена естественных укреплений и укрытий). Видимо, милинги действительно жили к северу от эзеритов, недалеко от Лакедемонии и Спарты, но на западном склоне Тайгета, тогда как эзериты обитали южнее, около Элоса, на восточном склоне того же горного хребта.
       17. Здесь содержится указание на второй поход Феоктиста, уже только против милингов и эзеритов. Поход, по всей вероятности, последовал вскоре за первым. В одном из житий упоминается некий Феоктист Вриенний, бывший в регентство Феодоры, т.е. между 842 и 855 гг., послом к болгарам (DAI. II. 186). Столкновения с болгарами (после истечения в 845 г. срока 30-летнего мира) произошли в 847-850 гг. и сменились новым мирным периодом. Если этот Феоктист Вриенний идентичен стратигу Пелопоннеса, то послом в Болгарию он был скорее всего в пору временного обострения отношений с Болгарией, будучи, разумеется, уже освобожден от должности на Пелопоннесе. Тогда его поход на милингов и эзеритов можно датировать приблизительно 842-850 гг. Эту дату принял и П. Лемерль (Lemerle P. Phi-lippes et la Macedoine orientale a 1'epoque chretienne et byzantine. P., 1945. P. 127; Златарски В. История. Т. I, ч. 1. С. 444-446).
       18. Характер выплат в казну и разница в суммах между милингами и эзеритами объяснялись по-разному. Р. Дженкинз подчеркивает, что мысль о большем плодородии земли эзеритов или их большей численности не объясняет последовавшего затем уравнения сумм для обоих племен (см.: 50.48-52; DAI. II. Р. 186). С. Рэнсимен полагает, что, говоря об уравнении сумм, Константин "мог быть просто дезинформирован" (Runciman S. Emperor Romanus. P. 73-74, п. 1). Б. Ферьянчич не берется решать этот вопрос, указывая, со ссылкой на А.А. Васильева (Славяне в Греции // ВВ. 1898. Т. 5. С. 426), что милинги и эзериты должны были впредь, помимо указанной выплаты дани, нести также воинскую службу и принимать правителя, назначенного стратигом (см. ниже - 50. 30-32). Добавим, что упомянуты и "иные службы для казны". Однако, по мнению Ферьянчича, они оказались все-таки в лучшем положении, чем славяне Ахайи, "которые потеряли не только политическую, но и личную свободу" (ВИИHJ. С. 71. Бел. 267). В целом мы согласны с этим мнением, хотя не считаем, что все славяне Ахайи были переданы митророполии Патр и потеряли личную свободу. Разницу в размере тягот для славян Ахайи и для тех двух племен мы видим в том, что милинги и эзериты уплачивали только дань, а не регулярные налоги а пользу казны. К сожалению, для рассматриваемой нами эпохи нет данных об абсолютных размерах (в пересчете на деньги) налогов со свободного крестьянина-налогоплательщика. Столетием позже полнонадельный крестьянин платил 1-3 номисмы. Если для 40-х годов IX в. снизить указанную сумму вдвое, то и тогда следует, что племя милингов насчитывало от 120 до 240 семей. Вряд ли такое допущение возможно: оказавшее упорное сопротивление регулярной армии племя должно было быть гораздо многочисленнее. Следовательно, пакт (ср.: 49.48) в 60 номисм был скорее всего не идентичен синоне и капникону, взимавшимся в то время со всех землевладельцев в империи. Если бы это было так, сумма должна была бы быть многократно большей. Видимо, милинги и эзериты подчинились на определенных условиях: их пакт - взнос, свидетельствующий о зависимости от империи, а не регулярный, обычный телос с ее подданных. Во всем труде Константина нет ни одного случая употребления термина "пакт" в более позднем (для Х-XI вв.) значении - "арендная плата" или "ординарный государственный налог", или "частновладельческая поземельная рента". Лишь в гл. 30. 124-133 пакт как будто приравнен к "податям" (*фороус), но при этом сказано, что пакт составляет для целых крепостей-городов всего от 100 до 200 номисм. Здесь же и пояснено, что платить пакт означает быть "подплатежными" (*упофора). Указываемые размеры пакта слишком малы для государственного налога, да и в раскладку пакта среди плательщиков здесь никак не вмешивается государство. Во всех случаях, когда Константин сообщает о пакте, его плательщиками выступают либо города, либо племена, либо вожди соседних народов. Ни разу такой термин не употреблен в значении налога с жителей империи вообще (Константин использует для этого слово *апаитэсиос -

Константин Багрянородный

Автор

На первую страницу

НОВОСТИ ДОМЕНА

ГОСТЕВАЯ КНИГА

БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ

ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ

ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ

БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА

ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ

СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА

ИСТОРИЧЕСКИЕ ОРГАНИЗАЦИИ

СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ

КАРТА САЙТА

Комментарий к главам 44-53