Елена Черникова
         > НА ГЛАВНУЮ > РУССКОЕ ПОЛЕ > РУССКАЯ ЖИЗНЬ


Елена Черникова

 

© "РУССКАЯ ЖИЗНЬ"



К читателю
Авторы
Архив 2002
Архив 2003
Архив 2004
Архив 2005
Архив 2006
Архив 2007
Архив 2008
Архив 2009
Архив 2010
Архив 2011


Редакционный совет

Ирина АРЗАМАСЦЕВА
Юрий КОЗЛОВ
Вячеслав КУПРИЯНОВ
Константин МАМАЕВ
Ирина МЕДВЕДЕВА
Владимир МИКУШЕВИЧ
Алексей МОКРОУСОВ
Татьяна НАБАТНИКОВА
Владислав ОТРОШЕНКО
Виктор ПОСОШКОВ
Маргарита СОСНИЦКАЯ
Юрий СТЕПАНОВ
Олег ШИШКИН
Татьяна ШИШОВА
Лев ЯКОВЛЕВ

"РУССКАЯ ЖИЗНЬ"
"МОЛОКО"
СЛАВЯНСТВО
"ПОЛДЕНЬ"
"ПАРУС"
"ПОДЪЕМ"
"БЕЛЬСКИЕ ПРОСТОРЫ"
ЖУРНАЛ "СЛОВО"
"ВЕСТНИК МСПС"
"ПОДВИГ"
"СИБИРСКИЕ ОГНИ"
РОМАН-ГАЗЕТА
ГАЗДАНОВ
ПЛАТОНОВ
ФЛОРЕНСКИЙ
НАУКА

Елена Черникова

Азбука журналиста 

Десять шагов к успеху

Седьмой шаг. Творчество – высшая форма труда

         Почему высшая? Почему форма труда?        В чём высота и в чём труд и, может быть, трудность?

         Изобретение самого нетворческого и очень эффективного орудия труда - конвейера - история  относит к Форду. Прославленные машины и поточный механизм их сборки вошли в историю рука об руку. В начале ХХ века конвейер обслуживался только людьми, теперь им помогают промышленные роботы, а в будущем роботы, говорят, окончательно заменят людей в этом процессе. Некоторые наши современники, увлечённые идеями технического прогресса, уверяют, что машина вообще победит человека и даже научится чувствовать. Считается, что думать и обучаться машина уже умеет.

         Однако  вот фрагмент важного для  мыслящих людей интервью; отец кибернетики Норберт Винер отвечает пытливому журналисту, задающего учёному самые актуальные вопросы, связанные с отношением «человек и машина»:          

         Вопрос. Согласны ли Вы с прогнозом, который мы иногда слышим, что дело идёт к созданию машин, которые будут изобретательнее человека?

            Ответ. Осмелюсь сказать, что если человек не изобретательнее машины, то уже слишком плохо. Но здесь нет убийства нас машиной. Здесь просто самоубийство.

         

          Обратим внимание на мысль Н. Винера: если машина изобретательнее человека, то это уже очень плохо.

         Участники диалога не говорят о «творчестве», но имеют в виду именно эту способность, ценнейшую, уникальную, присущую человеку.

         О птице не скажешь, что она творчески вьёт гнездо. Ей нельзя. Птенцы могут выпасть из творческого, то есть по-новому построенного гнезда. Поэтому каждое очередное гнездо птица создаёт со стремлением как можно точнее воспроизвести предыдущую  модель. И пока птица умеет это делать, её вид имеет шансы уцелеть. Птичий конвейер иначе расположен во времени и пространстве, чем ленты-транспортёры, по которым продвигаются детали выдуманной человеком машины, но сходство этих процессов несомненно: воспроизведение. Точное повторение. Не-творчество.

         А человеку можно. Только о человеке сказано, что он создан по образу и подобию Божию. Почему? Почему не о кашалоте, кенгуру или редкой розовой чайке?

         Из-за творчества. Способность к творчеству заложена в человека  и, так сказать, разрешена, допущена к эксплуатации. И у человека - поэтому же - есть свобода воли. Она ему дана в комплекте со способностью творить и обязывает к ответственности за свои деяния.

         Не будь у человека способности к творчеству и свободы воли, у него не было бы и никакой ответственности ни перед себе подобными, ни перед природой. Змея ни перед кем не отвечает за укус.

         Журналист обязан дать целостную картину мира. (Не путайте с объективной!) Журналист - посредник. Осуществление этого посредничества - супертворческая задача, поскольку мир меняется каждый миг, а особенно мир нашего века, когда скорости увеличиваются экспоненциально.

         Журналист новейшего времени осуществляет свои функции на принципиально иной технологический основе, чем даже в ХХ веке.  Невзирая на увеличение скоростей, на новые технологии, на все так называемые достижения прогресса - цель творчества остаётся высочайшей, а творческий труд - самым ответственным. И – самым непостижимым. Рассмотрим пример.

         У любого творчества есть этапы. Остроумный афоризм гласит: «Мастерство – это когда что и как приходят одновременно». То есть все творческие стадии как бы схлопываются, и результат волшебно проявляется будто сам собой. И всё-таки что за стадии должны схлопнуться, чтобы родилось целостное произведение, которое будет оценено и воспринято?

         Сейчас принято говорить о пяти ступенях.   

Подготовка: сбор информации, анализ фактов, обобщение данных.  Исследовательско-аналитическая процедура. Концентрация: сосредоточение умственных усилий на проблеме, отдельных фактах, системе фактов. Возникновение фрустрации, то есть умственного затруднения. Стремление преодолеть барьер затруднений.  Спады и подъёмы напряжения.  В результате — наплыв идей. Инкубация идей: все идеи, возникшие в процессе концентрации, передаются в подсознание, где они группируются. Личностная цензура сначала подвергает их моральному и ценностному тестированию, а затем передает в высшие этажи психики. Просветление: вспышки «ага-переживаний»: «Ага! Вот где собака зарыта!»  «Теперь все ясно!» и т. п. Анализ и синтез: исследование результатов творчества на уровне логического анализа. Оценка «диких идей».

        Кто выстроил эту последовательность? Конечно, учёные. Попробуйте предъявить данную схему поэтам или композиторам! Засмеют. Обидятся. Гораздо легче её воспринимают креативные сотрудники рекламных агентств, которым, как и журналистам, постоянно приходится творить по графику и в рамках заказа (журналист – в определённых рамках концепции его СМИ). Поэтому и приходится хоть раз да подумать над шагами, этапами своего творчества, чтобы потом все стадии слились в будто бы единый взрывной поток.

         Никто из нас, конечно, не хочет выглядеть роботом, а исключительно творческой личностью. Пожалуйста. Сколько угодно, однако творчество творчеству рознь, и главное отличие журналистов от тех же композиторов – в  диком скоростном режиме, от которого журналистов не может избавить никакая сила на свете. Подумайте: вы готовы творчески работать на износ, по жёсткому графику, оставаясь всегда адекватным? Крайне важный вопрос. Я говорю об этом так сурово, поскольку молодые таланты, объясняя свой приход на журфак, говорят о стремлении к самовыражению. По моему  мнению, для начинающего, а особенно для зрелого журналиста это порочная установка. Самовыражение может быть побочным явлением, но не целью журналистского труда. 

        Чтобы самовыразиться, хорошо поучаствовать в художественной самодеятельности. Можно писать стихи. Петь в лесу. Но никак не в профессиональной журналистике, поскольку с самовыражающегося субъекта какой спрос? Какая ответственность у самовыражающегося? В острых случаях - уголовная (клевета, оскорбление чести и достоинства), когда журналист берёт на себя право судить обо всем без разбору и исключительно от первого лица, то есть от самого уважаемого - своего собственного.

         Острота этих случаев и проистекает из безответственности, которая в свою очередь исходит из безудержного  стремления  к  самовыражению. Замкнутый круг.

         Творчество журналиста принципиально отличается от других видов творчества. Сознательное и честное посредничество между миром и миром же требует такого мощного напряжения всех творческих потенций человека, такого виртуозного умения чётко остановить мгновение, что сравниться с этой профессией не может ни одна другая.

         В любом творчестве, но в журналистском особенно, применимо  важное практическое правило: нельзя ждать вдохновения. Ежедневный настрой на труд сам вызовет и вдохновение, и даже озарение.

         «Потому что творческое озарение ничуть не похоже на то, что выйдет из-под твоих рук, оно исчезает безвозвратно, и никакие следы не помогут тебе его восстановить. Следы, отпечатки, знаки говорят, выстраиваясь в цепочку, вытекая одно из другого. Логика и есть та тень, которую отбросило творческое озарение на стену реальности», - сказал Антуан де Сент-Экзюпери в своём главном романе «Цитадель».  

         Загадка творчества всегда манила и манит исследователей. Современный  подъём науки и техники столь мощен, что  почти невозможно предсказать, о каких ещё открытиях вы узнаете через два-три года. Не исключено, что вновь встанет, на ином уровне, проблема под старинным названием «тайна творчества», когда появится новое поколение компьютеров.

         К изучению человеческого творчества учёные подходили с самых разных сторон: физиологической, мистической, медицинской,   математической, социально-экономической, и так до бесконечности. И всё равно - Тайна! Самая манящая. Поживём - увидим, как справится человечество с формулой творчества. Скорее всего, не справится, но попытки будут продолжаться: слишком велика уверенность некоторых  учёных, что познание - исключительно дело времени и усердия и что непознаваемого не существует.  Не меньше распространена и другая точка зрения, прямо противоположная этой, то есть что непознаваемое - существует. Наш век крайне противоречив именно потому, что все точки зрения на данный вопрос  обнародованы, предъявлены во всех подробностях, и ни одна пока не получила пальму первенства.

         Творчество создаёт новое. Лучшее, что может сделать начинающий журналист - создать, прежде всего, себя в профессии, мотивируясь ответственностью перед человечеством. Не меньше. Только так высоко мотивированный профессионал имеет право на попытку отобразить действительность.

         «Каждый человек, - написал Л.Н. Толстой, - алмаз, который может очистить и не очистить себя. В той мере, в которой он очищен, через него светит вечный свет. Стало быть, дело человека не стараться светить, но стараться очищать себя».

 

         Обязательно запомните правило творческой безопасности.    

         Чтобы не заболеть на такой напряжённой работе, как журналистское творчество, надо всегда оставаться самим собой. Но чтобы господин сам собой  функционировал качественно, продуктивно и полезно для других, он должен быть чистым. Даже простое свежевымытое оконное стекло, незаметное глазу, всё равно посредничает между объектом и субъектом наблюдения, определённо искажая картинку. Что же говорить о человеке, который уже вырос, напитался культурой и выбрал профессию? Он уже полон и воззрений, и мнений, и предрассудков, он уже не сказитель, а исказитель по определению. Хоть чуть-чуть, но искажает. Что же делать? Профессия требует объективности отображения, а объективность, получается, невозможна?

         Вот отсюда и начинается ещё одна разновидность журналистского творчества: работа над собой. Эта работа заключается в максимальном очищении себя от шелухи предвзятости. Полностью эту задачу решить невозможно, поскольку человек тоже меняется каждую секунду, незаметно или заметно. Но бесконечно познавать отображаемый мир, спокойно воспринимать любую информацию, уметь видеть в каждом единичном явлении бытия разные стороны - это необходимейшие составляющие  журнализма как профессии. Спокойно воспринимать любую информацию – одна из самых важных техник творческой безопасности в нашей профессии. Я уже говорила об этом в предыдущих главах. Я не знаю, нравится вам это или нет. Но без умения всё принять как данность – нет журналиста. Даже если внутри всё кипит от возмущения, горя, счастья, - всё равно: чтобы донести это до аудитории, надо уметь сохранять самообладание в любой обстановке, даже самой нервной или самой скучной. Хотя, если честно,  представить себе скуку в журналистике я не могу.

Вернуться к содержанию

 

 

РУССКАЯ ЖИЗНЬ



Русское поле

WEB-редактор Вячеслав Румянцев