Ольга Маркелова
         > НА ГЛАВНУЮ > РУССКОЕ ПОЛЕ > РУССКАЯ ЖИЗНЬ


Ольга Маркелова

 

© "РУССКАЯ ЖИЗНЬ"



К читателю
Авторы
Архив 2002
Архив 2003
Архив 2004
Архив 2005
Архив 2006
Архив 2007
Архив 2008
Архив 2009
Архив 2010
Архив 2011


Редакционный совет

Ирина АРЗАМАСЦЕВА
Юрий КОЗЛОВ
Вячеслав КУПРИЯНОВ
Константин МАМАЕВ
Ирина МЕДВЕДЕВА
Владимир МИКУШЕВИЧ
Алексей МОКРОУСОВ
Татьяна НАБАТНИКОВА
Владислав ОТРОШЕНКО
Виктор ПОСОШКОВ
Маргарита СОСНИЦКАЯ
Юрий СТЕПАНОВ
Олег ШИШКИН
Татьяна ШИШОВА
Лев ЯКОВЛЕВ

"РУССКАЯ ЖИЗНЬ"
"МОЛОКО"
СЛАВЯНСТВО
"ПОЛДЕНЬ"
"ПАРУС"
"ПОДЪЕМ"
"БЕЛЬСКИЕ ПРОСТОРЫ"
ЖУРНАЛ "СЛОВО"
"ВЕСТНИК МСПС"
"ПОДВИГ"
"СИБИРСКИЕ ОГНИ"
РОМАН-ГАЗЕТА
ГАЗДАНОВ
ПЛАТОНОВ
ФЛОРЕНСКИЙ
НАУКА

Ольга Маркелова

Философская повесть для взрослых детей

Юрия Нечипоренко

«Начальник связи» (в серии «Для взрослых и детей»)

«Арт Хаус медиа», 2010

134 стр.

«Начальник связи» - в некотором роде необычная книга. Сам автор назвал её «двухголовой» в передаче по «Радио России»: в неё вошли 1) повесть «Мой отец – начальник связи» и примыкающие к ней 9 новелл из жизни того же героя, 2) запись рассказов отца автора о своей фронтовой молодости. Книга входит в серию «Для взрослых и детей», в ней два рассказчика: сын и отец. Но при этом было бы неправильно сказать, что одна половина книги – «детская», а другая – «взрослая». Скорее, грань между детской и недетской литературой в книге стирается.

Повесть «Мой отец – начальник связи» написана от первого лица и без сомнения автобиографична. Она не имеет чёткой фабулы, а представляет собой серию эпизодов из жизни героя-рассказчика - мальчика, растущего в маленьком украинском городке в конце советской эпохи; калейдоскоп будничных деталей, наполненных для ребёнка глубоким смыслом: захватывающие дух поездки на мотоцикле, хлопоты на пасеке, визиты на телефонный узел, где весёлые и умелые связисты так сильно напоминают пиратскую команду из приключенческих книг… - а главное, общение мальчика с отцом, который предстаёт в книге не только как «начальник связи», но как центр того мира, в котором живёт юный герой, залог его незыблемости.

В обыденном сознании детскость обычно ассоциируется с развлекательностью и несерьёзностью. Но в рассматриваемой книге, напротив, видна совершенно «недетская» глубина. В иных главах повести рассказчик не описывает конкретные события, а рефлексирует, рассуждает о мироустройстве, о преемственности поколений (главы «Рана в небе», «В одной связке», «Начало»). Жанр этого произведения было бы легче всего определить как «философская повесть для детей». Действительно ли такой жанр существует во всей его чистоте в современной русской детской литературе, не берусь судить, - но в контексте мировой литературы произведения, в которых юный герой постигает смысл бытия, появляются по крайней мере с 1970-80-х гг. В этом смысле «Мой отец – начальник связи» обнаруживает поразительное сходство, например, с романом классика датской литературы Вильяма Хайнесена «Башня на краю света» (1976), который написан в такой же фрагментарной, «мозаичной» форме: каждая глава посвящена отдельному впечатлению, мысли или фантазии мальчика Амальдуса, а исторический и культурный контекст, в котором живёт герой, скорее угадывается по мелким деталям, чем описывается прямо.

Новеллы или, если угодно, очерки, следующие в книге за повестью, написаны от лица того же (автобиографического) героя и составляют с ней единый универсум. Многие из них могли бы составить в повести дополнительные главы. (Так, рассказ «Три ведра», посвящённый матери юного героя, проясняет, почему в повести мать осталась «за кадром»).

Универсум повести и новелл в целом гармоничен – хотя сама описанная там реальность далеко не безоблачна. В ней есть место детским страхам, не всегда беспочвенным (рассказы «Чемоданы», «Страшный дядька», «Пророки»), конфликтам и интригам на идеологической почве во «взрослом» мире, которые наблюдает ребёнок (рассказ «Папа и шпион», главы повести «Памятник» и частично «Щуп»), и сложным психологическим коллизиям. (Так, рассказ «Смеяться и свистеть» поражает глубиной и достоверностью психологизма; в нём описана ситуация, хорошо знакомая, наверно, каждому ребёнку: обычно такой мудрый и любящий отец несправедливо ругает своего отпрыска).

У «Рассказов отца», следующих в книге за новеллами, написанными от лица ребёнка, авторов, фактически, двое: собственные литературные опыты отца перемежаются с пересказами тех или иных эпизодов самим Юрием Нечипоренко. Отец автобиографического героя (т.е., автора), центральная фигура повести и детских рассказов, к середине книги сам обретает голос.

Рассказы отца о своей фронтовой юности – часто эпизоды авантюрного или юмористического характера. Атмосфера и исторические события эпохи прослеживаются в них в основном в мелочах. Они заставляют взрослого читателя вспомнить, с одной стороны, устные рассказы о Великой Отечественной войне, в большом количестве записываемые в наши дни фольклористами и приверженцами «микроистории», с другой стороны – отсылают к традиции советских военных рассказов для юношества, в которых, как и здесь, героическая тематика также сплетается с авантюрной. С другой стороны, эти рассказы служат чем-то вроде «предыстории» героя повести «Мой отец – начальник связи», а также развёрнутым комментарием к её главе «Рассказы» (стр. 12), в которой дети расспрашивают: «Кто к кому на фронте ходил – ты к брату или он к тебе?» и «А, правда, па, тебя антибиотики спасли?» Про сами эти истории в повести не сообщается ничего, кроме того, что детям они давно знакомы, но далее в книге читатель найдёт и историю с антибиотиками («Тиф»), и с походом в гости («Брат») – последнее оказывается рискованным визитом в воинскую часть на передовой в конце войны.

Детская литература по определению имеет двух адресатов: детей и тех взрослых, которые прочтут детям книгу вслух. Образ героя-ребёнка в детских книгах имеет для каждого из этих адресатов разное смысловое наполнение: читатель-ребёнок сравнивает или отождествляет его с собой, формирует на его основе свои представления о мире, а взрослый - сравнивает с собственными представлениями о том, каким бывает мир детства вообще и детская литература в частности. В «двухголовой» книге Юрия Нечипоренко эта неизбежная двойственность детской литературы буквально лежит на поверхности: в ней не только сплетаются два голоса – отца и сына, не только соприкасаются два мира – детский и «взрослый», но буквально манифестируется их единство. Ср. в одной из заключительных глав повести прямо сказано: «Такая странная у меня особенность… будто не имею я возраста. Вот что ни происходит, я словно со сторону слежу – будто это не я, а какой-то «дядька» в Питер к друзьям ездит, по выставкам болтается, а сам я – ещё ребёнок. (…) Бывает так: отец во мне пробуждается. (…) Так он во мне шелохнётся иногда - и «я» моё получается какое-то новое, как будто вырастает – и мальчик в этом «я», который отца видел, и «дядька», и сам отец – он из нас самый главный…» (стр. 19-20).

Книга датирована 2010 годом. Но с самой повестью, составляющей её ядро, не очень юный читатель имел возможность познакомиться ещё 20 лет назад – в 1990 году она была помещена в журнале «Пионер». Тогда к ней было предпослано предисловие о том, что в детстве рассказчик превыше всего ценил приключенческую литературу и совершенно не понимал описаний действительности в духе Бредбери, - но со временем вкусы изменились, и теперь он жалеет о том, что утратил способность восхищаться приключениями. Эта повесть – попытка вернуться в то состояние, когда потребность в острых необычных ощущениях была для ребёнка жизненно необходимой. Но самым захватывающим приключением оказалось именно переживание обыденности, мироощущения, фантазий и даже неприятностей, испытанных в детстве.

Возвращение в детство состоялось. Повесть выдержала испытание временем.

Книгу Юрия Нечипоренко я бы рекомендовала не той или иной возрастной категории, а людям любого возраста с определённым складом личности: вдумчивым созерцателям, видящим в обыденных вещах магическое, а в воспоминаниях (будь то мемораты о фронтовых подвигах или о мелких эпизодах собственного детства) прежде всего чувственную ценность.

 

 

 

 

РУССКАЯ ЖИЗНЬ



Русское поле

WEB-редактор Вячеслав Румянцев