Алексей ЗЫРЯНОВ
         > НА ГЛАВНУЮ > РУССКОЕ ПОЛЕ > МОЛОКО


МОЛОКО

Алексей ЗЫРЯНОВ

2011 г.

МОЛОКО



О проекте
Редакция
Авторы
Галерея
Книжн. шкаф
Архив 2001 г.
Архив 2002 г.
Архив 2003 г.
Архив 2004 г.
Архив 2005 г.
Архив 2006 г.
Архив 2007 г.
Архив 2008 г.
Архив 2009 г.
Архив 2010 г.
Архив 2011 г.
Архив 2012 г.
Архив 2013 г.


"МОЛОКО"
"РУССКАЯ ЖИЗНЬ"
СЛАВЯНСТВО
"ПОЛДЕНЬ"
"ПАРУС"
"ПОДЪЕМ"
"БЕЛЬСКИЕ ПРОСТОРЫ"
ЖУРНАЛ "СЛОВО"
"ВЕСТНИК МСПС"
"ПОДВИГ"
"СИБИРСКИЕ ОГНИ"
РОМАН-ГАЗЕТА
ГАЗДАНОВ
ПЛАТОНОВ
ФЛОРЕНСКИЙ
НАУКА

Алексей ЗЫРЯНОВ

Мираж литературной бездны

Родина известнейших Антоши Чехонте и Лёши Пешкова переживает нынче времена похуже эпохальных перемен в истории Китая, в коем брат Конфуций считался, как у нас один арап-поэт, величинОй культурной для народа весьма превыше, ярче и милее звёзд на небе.

Мы Пушкина боготворили – это факт; а они, китайцы, в ранг религиозный возвели наследие своего философа и мудреца Конфуция.

Они преклонёны пред умом собрата, но русские преклонёны перед сердцем чужака, так крепко любящего смутную Россию за перечень противоречий в нём, а также увидели в нём всё присущее менталитету сына Родины медведей с балалайкой.

С тех самых пор уж повелось культурной мерою судить наполненность народной жизни.

В двадцатом веке стар и млад премного жили так, и в двадцать первом – нисколечко не изменилось.

Но осмысляя круговерть событий на стыке смены двух режимов, цивилизация умерила свой пыл в угоду жажды потребленья зрелищ с хлебом, забывая о духовной пище.

Притронувшись к благам капитализма, людскому брату всё сложнее возвращаться к зачаткам предыдущих увлечений, в коих чтение большой литературы оставляло след могучий в стат.данных советского архива: считалась советская страна – читающим гигантом.

Теперешнее времечко не в пользу просветления явило миру скверную картину разлада всей культурной составляющей могучей некогда страны.

В политику особо не влезая, достаточно взглянуть на мир литературы. Здесь явно искажён нормальный вид. И вместе с ним и разум мой уходит, вдруг, за разум.

Тут крупные издательства внушают людям идеалы сытой жизни и эфемерных нужд посредством книг посредственного содержанья.

Сквозь пелену в моих младых глазах я напрягаюсь лицезреть весь этот лит.процесс. Сконфужено глазищами таращу вправо-влево: и смутно различаю правду с кривдой. За все свои прорехи в истине – я извиняюсь.

Итак, начнём. Здесь, кажется, Сорокин и Пелевин правят балом? Где первый подло подменяет простую правду грубым матом с гнусною начинкой из глупой головы. А у второго, кажется, хоть совесть есть не приходить за премиальною раздачей, когда о нём известно понаслышке, что ли: вся масса тех сюжетных линий (из книг последних лет) составлена литературным негром, и даже не одним, и всё как будто впопыхах, лишь чтобы успевать в десятки тысяч экземпляров издавать литературную похлёбку. Видать, не зря Пелевин игнорирует подачку большущей суммы денег с премий, чтоб (заведомо из подлости характера) всем своим литературным неграм ни центика и ни копейки не отдать, а так ведь получается на деле – они свои имеют гонорары, а сам Пелевин – славу, когда его всё вновь и вновь зачтут в мятежники спокойствия с очередными выходками, а, верней, невыходом на публику, читающих его. Вот, дескать, я непредсказуемый и необычный, - всё это говорят его поступки. Но он уже набил оскомину разрозненной интеллигенции, есть вещи и другие, что вон из ряда выйти норовят.

Я устремляю всё внимание на бездну, характеризующей в каком-то роде всю русскую литературу, и что я вижу: бледное мерцанье фактов результата премиальных выборов. Все вывески попутались в мозгу, могу и перепутать в каждом слове все значения и смыслы, и вкусы поменять свои. Уж, миль пардон, все господа и дамы: в такой пространной жизни легче в казённую психушку, спасая слабый разум, скрыться.

Ну, вот, продолжим, пока соображать способен. Здесь некто Миша Буков, как председатель премии «Большая Фига» за десятый год, решает присуждать гран-при за самый ожидаемый проект-импровизацию известнейшему автору романа о бородатом человечище. И этот, собственно, роман в небезызвестной серии выходит: ЖНЛ – как разум мне подсказывает - житие ничтожных личностей. Сам по себе проект ещё с совковых лет; и он в себя вобрал букет неоднозначных текстов так же, как и «Русский Блюхер», дающий пищу для раздумий. Он, кстати, - этот самый «блюхер» - совсем не так давно - пред самой своей смертью – отдал свой голос за «Неточный жест» Елене Афедроновой, просветлённой вологодской журналистки.

И ещё. Премия «Нацбест» – расшифровать, должно быть, надо как - бестия нацистское, ведь дали же её настолько популярному у групп нац.болов Прохору Зацепину за книгу «Сашка» с формулировками такими, если верно я трактую:

1) за разжигание национальной розни;

2) за популярность мата и обсценной лексики;

3) как подрывающей воистину национальную идею любимой всей страны – Р.Ф.

Не отстаёт и в списке премий «Снобель», всё в той же категории – большой литературы. Всё также преподносит, в недоумение читающим, свои подборки признанных писателей по версии Совета высших снобов в Швеции. По каким критериям отыскивают кандидата эти джентльмены? Увы – не знаю: уходит ум за разум.

Все мысли словно бы в литературной бездне. А, может, всё-таки мираж иль просто мне приснилось? Сейчас зажмурюсь, но не до конца, и тогда открою что-то новое… и для себя.

Тюмень

 

Все вывески попутались, - сообщает нам в своей статье, посвященной литературе, Алексей Зырянов. Но это ещё полбеды, так как путаница тут, так сказать, аллегоическая. Вот в реальной жизни вывески должны точно указывать то место, куда человек хочет попасть. Иначе совсем беда будет. И если вам нужны уличные наружные вывески в Санкт-Петербурге и вообще наружная реклама, всякие рекламные конструкции, то заходите сюда.

 

 

 

РУССКИЙ ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЖУРНАЛ



МОЛОКО

Гл. редактор журнала "МОЛОКО"

Лидия Сычева

Русское поле

WEB-редактор Вячеслав Румянцев